Чтение онлайн

– Снова она, – из глаз Димки покатились слезы, которые он не мог больше сдерживать.

– Кто? – спросила я.

– Тетка из опеки, – всхлипывая, ответил мне Димка.

– Слушаю, – ответила я, взяв трубку.

– Здравствуйте. С кем я говорю?

– Анастасия Марковна Гретман.

– Кем вы приходитесь Ефремовым Александру и Дмитрию?

– Опекуном. Документы оформлю в течении недели.

– Но… Уже есть родители, желающие…

– Что желающие? Поиметь состояние их отца? Вы меня не расслышали? – жестко спросила я. – Завтра с утра подъеду, посмотрим кто чего желает.

– Всего доброго.

Я убрала телефон.

– Черти, твою мать. Двух недель не прошло… – я посмотрела на Димку и замолчала, по его щекам катились горькие беззвучные слезы, я присела рядом с ним и крепко обняла его. – Дима, все будет хорошо. Я ни кому не отдам вас. Слышишь? Никому.

Он крепко обнял меня, продолжая плакать.

– Извините, – проревевшись, он посмотрел на меня.

– Все будет хорошо, Дим.

– Тетя Настя. – Сеня протянул мне листок. – Вот, звонили сегодня. Поговорить хотели с Вами и с дедушкой.

Я посмотрела на листок – прокурор, следователь, адвокат…

– Вы обедали? – убрав листок, я снова посмотрела на ребят, они молчали.

Я встала и прошла на кухню.

– Что с обедом? – спросила я повара.

– Все готово.

– Тогда какого хрена дети до сих пор не обедали? Вы не видите, что Наталья Петровна отсутствует?

– Извините.

Повар принялась накрывать на стол, я вернулась в гостиную.

– Идите обедать, – сказала я ребятам.

Они прошли на кухню, я наполнила стаканы коньяком и присела рядом с Никитой.

– Недвижимость Данилы записана на ребят, счета тоже. Если кто-то очень хочет, его могут лишить родительских прав. Причин хватает.

– Устанут лишать. Завтра съезжу, видно будет. Как Глеб и Федор?

– Глеб тяжелый. Федор попроще. Как только он сможет самостоятельно передвигаться, я сразу же отпущу его домой, Настя. Еще хотя бы с неделю.

Снова зазвонил телефон.

– Слушаю, – сухо ответила я в трубку.

– Добрый день. Я могу поговорить с Марком Генриховичем?

– Нет. Кто его спрашивает?

– Секретарь. На фирме необходимо присутствие генерального директора.

– Соберите совещание завтра на три.

– Хорошо. Всего доброго.

Я убрала трубку и хмуро смотрела перед собой, Никита хотел, что-то сказать, но не успел, в дом вошел охранник.

– Анастасия Марковна, Макар Наумович желает побеседовать с Марком Генриховичем.

– Проводи, – ответила я. – Часам к восьми собери мне всех бойцов.

– Есть, – ответил боец вышел.

Через несколько минут в дом вошел Макар.

– Здорова, – несколько минут он в оцепенении смотрел на меня, на него смотрела сосем не цветущая молодая девушка, которой я была совсем недавно, а скорее старуха. Я и сама не узнавала себя, во мне изменилось все: поведение, речь, манеры, отношение к жизни… сейчас меня это мало волновало.

– Здорова. Присаживайся, – ответила я.

Макар присел в кресло и снова посмотрел на меня.

– Не реально сейчас с Марком поговорить, Макар. Говори со мной, больше один хрен не с кем, – я налила стакан и поставила его перед Макаром.

Несколько минут он сидел молча, думал.

– Не с кем тебе больше говорить, Макар, а задавить авторитет Деда я не дам. Думай сам.

– Непонятки среди братвы, точнее среди конкурентов в сфере влияния. Аристарха нет, братвы его тоже. С Дедом что?

– Дед всю свою семью похоронил, как ты думаешь, что с ним?

– Освободились ниши, в городе полно желающих заполнить их.

– Братвы Аристарха нет, верно. Но Артур, твою мать, жив! – жестко ответила я. – У него еще даже суда не было! Дед вряд ли сможет, как и прежде бодро жить. Сыновей Деда перевалили. Только вот дочь у него есть, ты не в курсе?

– Настя, ты понимаешь суть?

– Мурена, твою мать! – именно Мурена говорила сейчас во мне, я этого не хотела, но понимала, что по другому я сейчас не смогу. – И я понимаю одно, то, что перевалили почти всех моих близких, не говорит о том, что я позволю додавить тех, кто остался. Ниши Аристарха и Деда ни хрена не освободились. Какие еще вопросы на данный момент?

– Пока вопросов больше нет. Я зайду еще, – ответил Макар, думая о том, что Настя сама еще не оправилась от пережитого.

– Заходи, – сухо ответила я.

Макар вышел, я налила себе стакан и выпила его одним глотком, Никита присел рядом со мной на диван и крепко обнял мои плечи.

– Я смогу, Никита. Я должна суметь. Я не имею права быть слабой. – скорее для себя говорила я.

– Имеешь, Настя. Наедине со мной, – он еще крепче обнял меня, я обняла его в ответ. – Не замыкайся, Настя. Не бойся опереться на меня. Хотя бы сейчас.

– Он сразу умер, Никита?

– Он не понял, что произошло, Настя. Я знаю, как тебе больно. Плачь, если ты хочешь плакать, плачь, родная моя… сохрани свою живую душу для нас, – тихо шептал Никита, крепко обнимая меня, глухой душевный стон вырвался из моей груди, я должна была прореветься и взять себя в руки. – Я с тобой, Настя… Ты очень нужна нам…

Никита провел у нас часа три и ушел к себе, я заставила себя встряхнуться, понимая, что кроме меня заниматься делами некому.

Прежде чем встретится с бойцами и провести подробный инструктаж, я прошла в кабинет Федора. Мне понадобилось почти два часа, чтобы вникнуть в его дела.

– Анастасия Марковна, бойцы готовы.

– Идем.

Я прошла в спортзал, бойцы выстроились передо мной.

– Значит так, бойцы…

На следующее утро я отправилась в отдел опеки и попечительства. Меня проводили к начальнику этого отдела, в чьем кабинете уже сидел желающий получить опеку над Сашкой и Димкой. Им оказался директор интерната № 3, куда предполагалось передать ребят.

– Добрый день, – сухо сказала я.

– Добрый, – ответили они мне и пристально посмотрели на меня.

– Ефремовы Александр и Дмитрий, – пояснила я.

– Вы, стало быть, Анастасия Гретман?

– Да.

– Мы как раз обсуждаем этот вопрос. Для ребят подобрали порядочную семью, которая усыновит их обоих. Вы вдова, а детям нужна полноценная семья.

– У ребят есть отец.

– Их отец в тюрьме и вряд ли он скоро выйдет оттуда.

– То есть, Вы намерены забрать у меня ребят и не дать мне установить опеку над ними?