Чтение онлайн

В США остро и нервно воспринимают гибель «однополярного мира». Отсюда — и болезненная реакция на политику России. Особенно Вашингтон не может простить Москве испытанного унижения: провозгласив Грузию своим ближайшим союзником, всесильная Америка ничем не смогла ей помочь. Это ли не удар по самолюбию единственной сверхдержавы!

«России это не должно сойти с рук!» — сразу после кавказской войны заявила Кондолиза Райс. Но тут же выяснилось: набор средств для наказания России, который имеется у США, очень невелик. Угроза не пустить Россию в ВТО, которую повторила Райс, выглядит нелепо: Москва и так туда не торопилась, так как были и есть очень серьезные сомнения в выгодности этой организации для России.

Отказ администрации Буша от соглашения о сотрудничестве в сфере ядерной энергетики тоже не способен повлиять на позиции Москвы. Ущерб от этого понесут лишь «Росатом» и сами США, для которых это было однозначно выгодное соглашение. Изгнать Россию из «большой восьмерки» также не удастся: этого не хотят ни в Евросоюзе, ни даже в самих США, где понимают, что такой шаг не только не увеличит, а вообще сведет к нулю влияние Запада на Россию.

А угрозы сократить западные инвестиции в российскую экономику и свернуть торговлю вообще из области фантазий. Инвестиции будут зависеть в основном от прибылей, которые сулит западным компаниям российский рынок. А на экономические санкции не готов идти Евросоюз — и его можно понять: 50 процентов всего закупаемого Европой газа поступает из России! Причем зависимость от этого газа в обозримом будущем, как сообщает «Файнэншнл Таймс», будет только расти, а не снижаться. Какие уж тут санкции! О них было в риторическом пылу обмолвился министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер, да быстро взял свои слова обратно.

«Похоже, что Россия победила в Грузии, а Запад бессилен что-либо сделать. Поскольку желания прибегнуть к военным методам на Западе нет, то, что там подавали как за мускулистую риторику, на деле оказалось пустыми угрозами и блефом. В поисках ответа на действия России многие политики стали говорить о мерах экономического характера. Но это неверный подход. Обсуждаемые меры будут в лучшем случае неэффективны, а в худшем случае контрпродуктивными. И мы нанесем себе больший ущерб, чем русским», — пишет американский журнал «Ньюсуик» в статье «Как не надо наказывать Россию».

Что же остается Бушу, Чейни и Кондолизе Райс? Метать гром и молнии, призывать к жесткости Европу, которая к такой жесткости не склонна, и обличать политику России, рискуя выглядеть смешными. Ну разве не смешно, когда Райс рассуждает от имени целого мира и грозит нам изоляцией, когда мы не слышим ни слова осуждения ни от Китая, ни от Индии, ни от Мексики, ни от Бразилии, ни от ЮАР, ни от еще 170 с лишним стран, находящихся за пределами НАТО? Разве не смешно слышать об агрессии со стороны России против Грузии после того, как повсеместно признано: на Южную Осетию и российских граждан первой напала грузинская сторона, и когда ясно: агрессор находится не в Москве, а в Тбилиси. И разве не смешно слышать от одного из авторов нападения на Ирак слова о «параноидальном агрессивном импульсе» в поведении России? А как тогда определить поведение на протяжении последних восьми лет самих Соединенных Штатов, да и самой г-жи Райс?

Но Кондолиза Райс, полагаю, не думает о том, что может показаться смешной. Ей осталось еще лишь 15 недель быть в Белом доме, и она думает о своем будущем. А для того чтобы его обеспечить, ей нужно отыграть свою партию до конца. И именно так, как от нее ждут те, кто будет и впредь определять внешнюю политику США, независимо от исхода президентских выборов. И в этом смысле ее речь для нас — очень важный сигнал. В руководящих кругах США еще долго не смирятся с существованием независимой России. И если мы намерены отстоять право на самостоятельность, нам предстоит за него серьезно бороться.

2008 г.

«Настойчивость, с которой Россия готова защищать свои национальные интересы, а также ее намерение использовать грубую силу для их защиты привела к возобновлению старых споров о том, как вел себя Запад после окончания холодной войны, — пишет обозреватель журнала «Тайм» Майкл Эллиот. — И возникает вопрос: а, может быть, Запад без особой нужды провоцировал Россию на протяжении более десяти лет?».

Вот она, увы, суть мировой политики! Сколько лет мы пытались что-то объяснить нашим западным партнерам — в надежде, что нас не только выслушают, но и наконец-то поймут, и все без толку. Самую серьезную попытку предпринял Путин в феврале 2007 года на конференции в Мюнхене. Однако в ответ его обвинили чуть ли не в стремлении развязать новую «холодную войну», а затем все пошло по-накатанному. Нам улыбались, пожимали руки, обещали стратегическое партнерство, но продолжали делать все то же, что делали и раньше. Но стоило России показать характер и дать по зубам главному союзнику США в Закавказье, как внимание к нашим позициям и доводам резко возросло.

И вот уже два патриарха американской дипломатии — Генри Киссинджер и Джордж Шульц — пишут в «Нью-Йорк Таймс»: «Честность требует признать, что Запад не всегда хотел понимать, как выглядит мир, если на него смотреть из Москвы». Авторы статьи далее пишут: «В течение 50 лет НАТО утверждало себя как оборонительный союз. Но решив в 1999-м начать войну против Югославии, НАТО провозгласило право добиваться своих моральных устремлений путем наступательных военных действий». В этом же году, по их словам, статус Косова был изменен односторонним решением группы европейских стран и США без поддержки со стороны ООН и вопреки резким возражениям со стороны России. При этом решение по Косово совпало с обнародованием плана о размещении противоракет в Польше и Чешской Республике и с предложением Украине и Грузии присоединиться к НАТО.

«Передвижение за исторически короткий период линии безопасности, пролегающей между Востоком и Западом, с берегов Эльбы на тысячу миль на восток с одновременным изменением роли НАТО и размещением передовых военных технологий в Восточной Европе, не могло быть встречено согласием со стороны России», — пишут Киссинджер и Шульц. Об этом же сегодня говорят в Берлине и Париже, в Лондоне и Брюсселе.

Да, скажете вы, понимания наших озабоченностей и мотивов на Западе стало больше, но изменится ли что-нибудь в реальной политике? А это будет, прежде всего, зависеть от нас. Выдержим характер, не пойдем на поводу у тех, кто призывает сейчас начать вымаливать прощение у США и Евросоюза за то, что слегка потрепали им нервы и нанесли поражение Саакашвили, будем вести диалог с ясных, а по необходимости и с жестких позиций — позиций выстраданных и продуманных, и тогда, возможно, с нами начнут намного больше считаться.

Напротив, проявим слабость и малодушие, начнем суетиться и вновь, как в 90-е годы, пытаться навязывать Западу нашу дружбу, — и тогда лишь убедим страны НАТО в том, что пятидневная война была не более чем странной конвульсией, на которую не следует обращать серьезного внимания.

От того, какой мы выберем путь, во многом зависят и перспективы втягивания в НАТО такой архиважной страны, как Украина. Обратите внимание: сегодня Запад в замешательстве. Голоса сторонников скорейшего приема Украины и Грузии в альянс тонут в сомнениях тех, кто считает, что это может втянуть Запад в военный конфликт с Россией и вообще крайне усложнит отношения с Москвой. А ведь до кавказской войны такие голоса были на Западе в явном меньшинстве. Откуда столь заметный сдвиг — понятно. Он напрямую связан с учетом фактора России, который неожиданно для многих на Западе вновь приобрел значение и вес.

«О каких санкциях вы говорите в отношении страны, которая поставляет вам нефть и газ?» — горестно вопрошает министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер, который сначала сам заикнулся было о санкциях. «Изоляция России не может быть долгосрочной политикой, — пишут Киссинджер и Шульц. — Она, с одной стороны, неосуществима, а с другой — нежелательна. Нельзя изолировать страну, занимающую восьмую часть суши, примыкающую к Европе, Азии и Среднему Востоку и к тому же обладающую запасами ядерного оружия, сравнимыми с американскими».