Противостояние
Шрифт:
– Дорогой, что с тобой? – поднялась Раиса Максимовна. – Плохой сон приснился?
– Мне нужно выпить, – тяжело дыша, проговорил Горбачёв и решительно двинулся на кухню, вытаскивая из холодильника бутылку водки. Он остановил свой взгляд на этикетке с надписью «Беловежская» и остолбенел…
– Нет, – отмахнулся он, – этого не может быть… Союзный договор завтра будет подписан. Ему не отнять у меня власть! Я останусь в Кремле… Мы сохраним Союз как конфедерацию.
В кухню вошла Раиса Максимовна в шёлковом халате и с тревогой обратилась к мужу:
– Миша, ты никогда не пил. Не начинай! Все ещё образуется…
Горбачёв взял жену за руку, и в его глазах блеснули слёзы.
– Рая, наши дела идут хуже некуда! Ельцин прибирает к своим рукам власть. Союз трещит по швам… Республики друг за другом объявляют о своей независимости. Украина провела референдум… Подписание Союзного договора – под угрозой. По донесениям из белорусского КГБ вчера в Беловежской пуще собрались Ельцин, Кравчук и Шушкевич…
Действительно, накануне, 7 декабря 1991 года, в охотничью усадьбу Вискули (недалеко от Бреста) съехались представительные делегации РСФСР, УССР и БССР. Первым, – в сопровождении белорусского премьера Кебича, в правительственную резиденцию, которая, к слову сказать, находится совсем рядом с польской границей, – явился Леонид Кравчук, неделей ранее избранный украинским президентом. Он тотчас отправился на охоту и с вышки, некогда построенной для членов Политбюро, подстрелил привязанного к дереву кабана…
Весьма довольный собой руководитель «самостийной и незалежной» со своею свитою вернулся в резиденцию, где некогда Никита Сергеевич Хрущёв принимал иностранных друзей по соц. лагерю. Вскоре приехала российская делегация во главе с Ельциным (госсекретарь Бурбулис, вице-премьеры Шахрай и Гайдар, министр иностранных дел Козырев) под охраной людей бывшего офицера КГБ Коржакова, который не отходил от своего патрона ни на шаг во время августовских событий.
В семь вечера сели ужинать. Разговор за столом вели лидеры России и Украины, остальные – молчали, не перебивая старших, пока не подходила очередь говорить тост.
– Старый Союз больше не существует, – заявил Ельцин, глядя на Кравчука, который сидел прямо напротив него, – мы должны создать нечто новое…
– Новый Союз вместо старого? – криво усмехнулся Кравчук. – Неделю назад более 90% украинских граждан на референдуме проголосовали за независимость!
– Леонид Макарович, – возражал Ельцин, – на суверенитет и независимость Украины никто не посягает, но у наших народов общее прошлое, экономики России и Украины тесно переплетены. Мы не должны далеко уходить друг от друга…
– Борис Николаевич, – улыбнулся Кравчук, – я никаких договоров подписывать не буду. Советского Союза больше нет, а новые Союзы Украине не нужны. Из одного ярма в другое мы переходить не станем!
Услышав это, Ельцин схватился за бутылку водки, наполнил стопку и выпил залпом; на него с улыбкой поглядывал Кравчук, который был в прекрасном настроении духа и чувствовал себя победителем. Когда уже казалось, что дело прогорело, украинский премьер Витольд Фокин поднялся с места с бокалом в руке и произнёс тост:
– Выпьем за наши народы: русский, украинский и белорусский! Как говорил великий Редьярд Киплинг, «мы одной крови»…
Искоса глянув на Фокина, Кравчук неохотно поддержал его и сделал глоток вина.
Два часа за банкетным столом решалась судьба страны и мира. Тосты следовали один за другим. Под конец президент Украины заметно помрачнел и вынужден был согласиться:
– Раз большинство за договор, давайте подумаем, каким должно быть это новое образование. Может, действительно, не стоит нам далеко разбегаться?
– Давайте создадим рабочую группу для подготовки соглашения, – предложил Ельцин. – Из представителей всех трёх сторон. От России я выдвигаю профессионалов своего дела. Шахрай, Козырев, Гайдар…
По окончании застолья главы государств и правительств стали расходиться, договорившись вскоре собраться еще раз, – уже в более неформальной обстановке, чтобы отдохнуть «банной шестёркой». Подвыпивший Ельцин поднимался на второй этаж резиденции, где располагались его апартаменты. И вдруг на середине лестницы он споткнулся и стал падать спиной назад. Охрана замешкалась, все оцепенели, но ситуацию спас Шушкевич, который поднимался вслед за Ельциным и ловко подхватил Бориса Николаевича, за что на другой день был награждён часами с такой формулировкой «за поддержку президента в трудную минуту».
В то время, когда лидеры парились в бане, в коттедже Гайдара шла напряжённая работа над текстом соглашения, оформлявшего развал Советского Союза. Но сразу появилось препятствие – первый вопрос, который возник перед рабочей группой: как назвать новое образование? В конце концов, сошлись на Содружестве демократических государств (на другой день украинцы, которые не принимали участия в работе группы, внесли поправку – так появилось СНГ). Придумав название, они долго не знали, что писать дальше. Когда лидеры стран вернулись из бани в свои покои, и резиденция огласилась звуками их дружного храпа, дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки – министр иностранных дел БССР Кравченко сказал:
– Господа, думаю, следует констатировать сложившуюся реальность, – и написал на бумаге исторические слова: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование».
– Теперь давайте подумаем, – продолжал Кравченко, – как нам оформить «цивилизованный развод»?
– А зачем изобретать велосипед? – зевая, отозвался Гайдар, который помышлял лишь о том, как бы поскорее завалиться спать. – У меня есть текст российско-белорусского договора, подписанного в ноябре прошлого года. Документ работает – его и возьмём за основу…
Итак, разработчики пошли по пути наименьшего сопротивления. Правда, над текстом соглашения работали почти всю ночь, а в пять часов утра дали поручение охранникам резиденции найти пишущую машинку, подложив текст соглашения под дверь рабочего кабинета (охотничья усадьба совершенно не была подготовлена к такому повороту событий!).
Между тем, сотрудники КГБ, объехав всю округу, обратились к директору заповедника, который вспомнил о своей секретарше из деревни Каменюки, – это была немолодая уже женщина, которую звали Евгения Патейчук. Столь ранний визит начальника застал ее врасплох – она наскоро оделась, не успев даже расчесаться. Её привезли в Вискули и посадили в кабинет за машинку «Оптима». Однако возникла проблема – нигде не могли найти текста соглашения о создании Содружества демократических государств…
Вскоре выяснилось, что уборщица вместе с прочим мусором выбросила и бумагу, подложенную под дверь, – ее вынули из мусорного ведра, и текст все-таки был напечатан. Потом ещё раз – внесли поправку о Содружестве независимых государств.
Тем временем, «банная шестёрка» позавтракала, поохотилась на зубра и собралась в бильярдной, чтобы обсудить текст соглашения. Ельцин был трезв как стёклышко, много улыбался и блистал умными идеями (однако сохранить Крым за Россией он, так и, не догадался!).