Чтение онлайн

– Товарищ майор а как Руденко...

– Руденко с батей улетел. Объяснительные писать. Мутное дело это...

Чая не было. На двоих прикончили целую бутылку голландского лимонада Сиси, теплого и противного - палило нещадно...

– А ХАДовцы?

– Что - ХАДовцы?

– Ну ХАДовцы! Они же настоящие, так? Почему у них не спросить?

Майор Квача недобро посмотрел на подчиненного.

– Отставить. Мало того что уже наделали... Батя вернется из Кабула - тогда и будет разбираться... кто... почему... и кого.

– Есть...

Шило сидел в своем модуле, грязном и засранном. Голый по пояс. Чуть пьяный - но лишь чуть-чуть. И злой - как собака.

– Здрав будь, командир!
– поприветствовал он шагнувшего в модуль Скворцова

Скворцов подозрительно принюхался

– Это на каком?

– А хрен знает... На старославянском...наверное.

Как ни странно - в Афганистане старославянский, или то что солдаты считали за старославянский, приобрело особую популярность. Равно как и мат вкупе с "музыкой", блатным жаргоном. Дело было в том, что нужно было какое-то средство общения - и по связи и в письменном виде - позволяющее достоверно установить, что информация исходит от русского, а не от духа. Среди афганцев, в том числе и тех кто воевал в рядах вооруженной оппозиции, было немало тех, кто учился в Советском союзе, или имел русских жен - по-русски они разговаривали не хуже самих русских. Это могло привести к проблемам. А вот если ты обстрелял подозрительную группу в зоне твоей ответственности, а в ответ тебя по связи послали и по папе и по маме - тут к гадалке не ходи, спецназ идет. В духов переодевшийся. Так и опознавались - матом и жаргоном.

– Докладывай, замок. Как вы тут без меня разлагались?

– Как разлагались... Батя злой как черт, на него из Розового дома выходили по связи, потом он орал долго. Группу отправили...

– Куда отправили?

– На операцию. Доктор Набир объявился. Сука...

– Не добили, значит.

Доктор Набир был не афганцем - непонятно кем. Лидер бандформирования, до двухсот активных штыков. Месяц назад сумел уйти в Пакистан, выскользнуть из тисков, когда проводилась операция по зачистке зоны, но точно была подтверждена информация о его ранении. Потом по каналам ХАД пришла информация о его кончине от ран в пакистанском госпитале. И вот - здравствуйте... И как теперь верить партнерам?

– Не добили...

– А ты что сидишь? С кем группа ушла?

– Батя приказал нам двоим в расположении сидеть... до выяснения всей этой истории. А нашей группой - группу Михальчука усилили.

– Михальчука... Как же он командовать то будет?

– Скомандует. У него замком Рыбак - он на нашу группу и встал. Нормально все будет.

Скворцов нашел себе место для сидения - грязный, сколоченный из досок, в которых раньше артиллеристы свои снаряды хранили, табурет.

– Что делать будем?

– А что предлагаешь?

– Да не нравится мне все это. Чувствую, соседи опять что-то темнят. Ну, ладно, КГБшников, которые пленного забирали - мы не знаем, корочками махнули - мы и уши развесили. Но ХАДовцы то знакомые местные, так?

– Допустим.

– Так если у кого и спрашивать - так это у них. Они-то должны знать - что за гэбье, где они его взяли, что потом было, как они пленника забрали?

Шило покачал головой

– Вон ты о чем, старшой... Не... я не подписываюсь. Меня уже и так тут наградили... орденом святого Ебукентия с закруткой на спине.

– Надо разобраться. По горячему. Потом поздно будет.

– Кому надо - тот и разберется, старшой. Давай хоть выспимся в кой веки раз... как люди.

– Как знаешь...
– Скворцов поднялся со стула, угрожающе скрипнувшего...

– Стой, старшой...
– Шило окликнул командира, когда тот уже открыл дверцу модуля - на чем тронемся то ...

– А вон... Тойоту возьмем. Я на воротах договорюсь...

Управление ХАД по Джелалабаду и провинции Нангархар находилось в старом здании, окруженном толстым дувалом, с большим двором и вырытым под здание подвалом, переделанным под тюрьму. На воротах стоял часовой, всего один - верней не стоял, а сидел на земле, разомлев от жары и положив рядом автомат. Хочешь - врывайся и твори что сочтешь нужным.

Шило со Скворцовым подъехали к управлению ХАД на старой, но бодрой Тойоне, которую несколько месяцев назад взяли в караване и отремонтировали чтобы использовать ля своих нужд. Таких машин было много и использовались они гораздо чаще, чем положенный по штату транспорт. Все дело было в том, что за положенный про штату транспорт надо было отчитываться. Не дай Бог на операции где-нибудь машина заглохнет. Как-то раз было такое - сломался на операции Урал, его пришлось бросить - а потом разрабатывать целую операцию по его эвакуации, потому что за него надо было отчитываться. В ходе этой операции по эвакуации машины несколько человек получили ранения. А Тойоты... Симурги - они есть, но их и нет, сломалась - бросили, сняли все ценное и все, не отчитываться не перед кем. Удобно - а проходимость у Тойоты например почти как у УАЗа.

Сидевший на земле у ворот страж встрепенулся - но увидев знакомых русских, успокоился. Продолжил "бдение"...

На дворе стояли несколько афганцев ХАДовцев - оборванных, с автоматами, караулили сидящих на корточках в углу пленных. Какой толк от этого караула...

– К кому идем?
– Шила при передаче пленного не было и он не знал, кто из ХАДовцев в ней участвовал.

– К Амиру...

– К Амиру...
– понимающе протянул Шило - давно с ним перетереть стоило бы...

Амир, заместитель начальника управления ХАД был человеком мутным и темным, как и многие среди партнеров. В этом была еще одна проблема всей этой безумно затянувшейся войны. В двусмысленности. По идее войну должны были вести сами афганцы, а мы им - только помогать. На самом деле - афганцы вести войну категорически не желали. Разное конечно было - попадались и "юноши бледные со взором горящим" из верящей в революцию молодежи - но в основном попадались другие. Такие, как Амир - вовремя угадал, на чьей стороне сила, хитростью занял пост. А по сути - ничем не отличается от бандитов, воюющих по ту стороны, только этот воюет за власть, а те - против власти. В управление напринимал лично преданных ему людей - чтобы на случай если русские уйдут, быстро превратить все это в банду. По слухам - договорился с местными исламскими комитетами воевать "понарошку", кормить русских дезинформацией. Не раз и не два, зеленых ловили на том, что поверх голов стреляют. Спросили: "Почему"? Ответ - "нам еще здесь жить". Вот и воюй с такими вот... партнерами, лучше уж самим, и рассчитывать только на самого себя. Проще будет. И эффективнее.

О дороге к кабинету Амира спецназовцев никто не остановил - полный бардак. Внизу на посту их знали и пропустили, даже документов не спросив. Проходной двор.

Амир - черноусый толстяк сидел в кабинете, по виду - спал прямо на рабочем месте. Остро пахло анашой...

– Амир... Друже мой дорогой...
– Скворцов первым шагнул в кабинет, Шило вошел следом и остался у двери, заперев ее

– Что? Рафик Николай, ты чего.

– Да ничего - Скворцов сел на стол, как бы принимая доминирующую позу - ехали мимо вот и заехали к дорогому афганскому другу. Рафику.

– А... Рафик - хорошо...

– А глаза что бегают? Плохое думаешь...

– Э... Рафик Николай... ты о чем?

– Да все о том же. Ты куда пленного дел, рафик Амир?

– Пленного? Ашрара?

– Да какого ашрара... Американец - где?

– Какой американец?

– Обыкновенный! Я из рейда притащил американца! Едва записать успели - явился ты, рафик. И с тобой - еще трое. Я там был. Подполковник Руденко там был. Пленный там был. И ты там был, дорогой рафик. А теперь пленного нет. А меня наказать хотят. Ты куда пленного дел?