Чтение онлайн

Это была цитадель из черного стекла и стали, окруженная кольцом прожекторов, которые били в небо, разрезая сумерки.

— «Приглашаются на закате», — процитировал я. — Мы как раз вовремя. — Диспетчерская Карфага, борт Пепелац, запрашиваю вектор посадки согласно пригласительному коду «845к7чс8», — произнес я в микрофон.

Эфир отозвался ленивым, высокомерным голосом: — Борт Пепелац вижу вас. Ваша сигнатура… кхм… нестандартная.

— Код подтвержден? — ледяным тоном спросила уже Элара. Пауза. Видимо, диспетчер сверял данные.

— Подтвержден. Но… ладно. Садитесь на площадку «Дельта-3» гостевого сектора.

Мы начали снижение. Площадка «Дельта-3» была забита. Я видел роскошные прогулочные яхты с гербами Малых Домов, скоростные спортивные топтеры, сверкающие хромом и лаком, который нужно обновлять чуть ли не каждый день. Это был парад тщеславия. Насколько это применимо к Арракису. Некоторые экземпляры явно стоили дороже, чем вода для всего фрименского сиетча на год. Причем их единственная польза и возможности — это пустить пыль в глаза.

Наш «Пепелац» с грохотом, от которого, казалось, завибрировали стекла соседних «лимузинов» от лица орнитоптеров, плюхнулся на свободную площадку. Крылья сложились с характерным стоном металла. Из реактивного сопла вырвалось последнее облачко копоти, осевшее на полированный бок золотистого соседа.

— Идеально, — усмехнулся я, отстегивая ремни.

— Пошли, — Элара надела перчатки, проверяя, как сидит нож.

Люк с шипением открылся, впуская внутрь гул чужого, мрачного города.

Вход в Большой Зал Дворца Губернатора напоминал глотку гигантского зверя, отделанную черным мрамором и золотом. Карфаг строился Харконненами для Харконненов, и каждый квадратный метр здесь кричал: «Мы богаты, мы жестоки, и мы владеем вами». Мы прошли через рамки сканеров молча. Охрана — гвардейцы в тяжелой синей броне с гербами Грифона — напряглась, когда их детекторы взвыли при виде наших ножей.

— Оружие запрещено, — пророкотал сержант, преграждая путь.

— Это не оружие, — холодно отрезала Элара, даже не замедлив шаг. — Сейчас это часть церемониального костюма. Согласно Великой Конвенции, дворянин имеет право на ношение фамильного клинка. Или вы хотели бы чтобы я пришла с дедушкиным двуручником?

Сержант замялся, оценивающе посмотрел на кинжал, и махнул рукой, пропуская нас. Мы вошли в зал ровно в ту секунду, когда хронометр над аркой отбил начало восьмого часа вечера.

Зал был огромен. Потолок терялся в вышине, поддерживаемый рядами колонн из полупрозрачного обсидиана, внутри которых пульсировал красноватый свет. Глоуглобы, сотни их, парили в воздухе, создавая сложное, многослойное освещение, которое скрывало морщины стареющих матрон и подчеркивало блеск драгоценностей.

— Леди Элара Варос! — прокричал герольд, ударив жезлом об пол. — И её… сопровождающий.

Гул голосов, наполнявший зал, на мгновенно притих. Сотни глаз повернулись к входу. Они ожидали увидеть бедную сиротку. Нищенку в старом пятилетней давности платье.

Вместо этого они увидели. — это. Две фигуры, одетые и держащиеся так что принять их за коренных жителей могли и сами некоторые коренные жители — фримены.

Элара шла сквозь толпу так, как ходят фрименские матриархи или песчаные черви — не замечая препятствий. Её дистикомб, вычищенный до матового, графитового блеска, сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая жилистую, изящную фигуру. Плащ развевался за спиной. Её рыжие волосы были стянуты в тугой узел, открывая шею, на которой не было колье, но были видны тонкие шрамы от натирания воротником костюма. И её глаза. Синие-синие, без белков, сверкающие в полумраке зала, как два сапфира.

Я шел на шаг позади и чуть правее. Моя роль была проста: тень, телохранитель, молчаливая угроза. Я видел, как расступаются перед нами гости. Мужчины в расшитых золотом мундирах, женщины в шикарных платьях — все они делали шаг назад. В их глазах читалось замешательство, быстро сменяющееся презрением.

— Не смотри на них, — едва слышно шепнула Элара, не разжимая губ. — Смотри сквозь них.

— Я смотрю на выходы, — так же тихо ответил я. — И на охрану. В зале двенадцать гвардейцев у стен. Еще четверо на балконе с бурострелами.

Мы не стали идти в центр, к трону Барона, который пока отсутствовал. Элара выбрала позицию у дальней стены, рядом с массивной колонной, откуда открывался обзор на весь зал и на длинные столы с угощением.

— Устроились, — выдохнула она, прислонившись плечом к прохладному камню. Её поза была расслабленной, но это была расслабленность сжатой пружины.

Я встал рядом, скрестив руки на груди, и начал сканировать зал уже более детально. Публика была разношерстной. Вот группа офицеров у левой стены — громкие голоса, бокалы с крепким алкоголем, хищные взгляды, которыми они раздевали служанок. Это кулаки режима. Они чувствуют себя хозяевами жизни, но я видел, как дергаются их пальцы. Страх. Они боятся начальства больше, чем врага.

Вот кучка гражданских — купцы, банкиры, представители Гильдии. Эти тише. Они сбились в плотный круг, шепчутся, косятся на нас. Они оценивают. Считают. Пытаются понять, сколько мы стоим и почему мы еще живы. Стервятники.

А вот и "цветник". Жены и дочери местной элиты. Яркие, как тропические птицы, и такие же бессмысленные. Они сбились в стайку у фонтана (настоящего фонтана с водой!), обсуждая, вероятно, последние сплетни с Кайтайна. Но даже отсюда я видел, как часто они бросают взгляды на Элару. Зависть? Нет. Любопытство энтомологов, увидевших странного жука.

— Посмотри на этот стол, — голос Элары вырвал меня из тактического анализа.

Вдоль стены тянулся "шведский стол" длиной метров в двадцать. И это было оскорбление. Оскорбление самой сути Арракиса. Здесь были горы мяса. Настоящего, не синтезированного мяса: жареные туши карликовых буйволов с Гьеди Прайм, истекающие жиром. Блюда из рыбы, доставленной в стазисе с Каладана (ирония, которую наверняка оценил Барон). Пирамиды экзотических фруктов, каждый из которых стоил как недельный запас воды для семьи рабочего. Вино лилось рекой. Фонтанчики с пуншем. Ледяные скульптуры, тающие в тепле зала, — вода просто капала в поддоны, уходя в никуда.

— Здесь еды на миллион соляриев, — тихо произнес я. — И воды на сотню колец Жизни. — Они специально это делают, — Элара смотрела на тающую ледяную статую. — Это демонстрация. «У нас столько воды, что мы можем позволить ей просто испаряться».

Я подошел к столу. Слуга, стоявший рядом с подносом, испуганно отшатнулся от моего дистикомба. Я взял маленькую канапе с чем-то похожим на икру. Попробовал.

— Соленая, — констатировал я. — Вкусно.

— Не ешь много, — предупредила она. — В такой еде могут быть психотропы. Легкие эйфоретики, чтобы развязать языки. Или слабительное, чтобы посмеяться над гостем.