Чтение онлайн

Интересный и поучительный пример преднамеренного употреблениянарочито туманного по своему значению слова упомянут в мемуарах известного мастера дипломатической интриги Ш.-М. Талсйрана. По поручению Наполеона он должен был составить проект французско-русского договора накануне переговоров с Александром I. Определяя общую политическую направленность документа, французский император сказал: „Подготовьте мне соглашение, которое удовлетворило бы императора Александра I, было бы направлено главным образом против Англии и предоставляло бы мне полную свободу в остальном…“. Представленный через два дня текст, вчастности, гласил: „Желая придать соединяющему их (имелись в виду Франция и России — Э.К.) союзу все более тесный и навекинерушимый характер и оставляя за собой возможность придти тотчас по возникновении надобности к соглашению о том, какие принять новые решения и какие направить новые средства борьбы против Англии, общего их врага и врага континента, решили установить вособой конвенции начала, которым они постановили неизменно следовать…“.

В этом месте, по словам Талейрана, Наполеон прервал его и сказал: „Начала“ — это хорошо, это совершенно не обязывает» (Талейран III.
– М. Мемуары. М., 1959, с. 191). Так, удачно найденное слово во многом придавало излагаемым в договоре обязательствам сторон обтекаемый, растяжимый характер, что вполне отвечало стратегическому замыслу и конкретным тактическим установкам французского императора.

Если дипломатическая документация составляет один вид официальной переписки, то ко второму, несравненно более распространенному в современном мире, относится деловая корреспонденция, широко использующаяся в контактах между государственными органами, учреждениями, фирмами, коммерческими структурами (как одной страны, так и с выходом за ее границы). Техника и стиль деловой (служебной) переписки могут варьироваться в зависимости от языка и традиций различных стран, однако, существуют некоторые обязательные общие правила, определяемые международной практикой и условностями. Много берется из рассмотренных выше протокольных требований, предъявляемых к дипломатической документации (обращение, формула вежливости и др.) Вместе с тем здесь не может быть прямого калькирования, а специфика того или иного конкретного вида бизнеса диктует подчас не только необходимость учета особенностей содержательной стороны намечаемой сделки, но и знание характера, психологии и темперамента партнера, предвидения его возможной реакции на отдельные пассажи послания. В письмах, имеющих полуофициальный характер, а также в частной переписке, в том числе в основанной на многолетних дружественных отношениях се разновидности, также следует использовать некоторые элементы «документального протокола», не забывая при этом о здравом смысле и избегая излишних формальностей, которые могутвызвать у вашего адресата ироническую усмешку или даже раздражение.

Имидж бизнесмена складывается не только из хороших манер, стиля одежды, умения вести себя на улице, в гостях, в ресторане и т. д. Важнейшим элементом, влияющим на его восприятие деловым сообществом, является способность подготовить служебное или дружеское письмо, также отвечающее общепринятым нормам и стандартам. На этом поприще на начальных стадиях практически каждому трудно избежать заблуждений и ошибок. Вот как описывает свой первый опыт известный ныне специалист по вопросам межличностного общения, книги которого миллионными тиражами расходятся по всему миру, Д.Карнеги.

«Когда я был еще молод и изо всех сил старался производить впечатление на людей, я написал глупейшее письмо Ричарду Гардингу Дэвису — писателю, который был в то время заметной фигурой на литературном горизонте Америки, сообщает читателю Карнеги. Предварительно я почерпнул о нем сведения из журнальной статьи и попросил Дэвиса сообщить мне о его методах работы. Несколькими неделями ранее я получил от некоей персоны письмо, которое заканчивалось следующим выражением: „Продиктовано, но не читано“. На меня это произвело неотразимое впечатление. Я полагал, что писателю следует быть очень важным, занятым и значительным. У меня не было никакого сколько-нибудь значительного занятия, но я страстно желал произвести впечатление на Дэвиса и поэтому закончил свое краткое послание словами; ''Продиктовано, но не читано». Дэвис не стал себя затруднять ответным письмом. Он просто вернул мне мое, приписав внизу: «Ваш скверный стиль может быть превзойден только Вашими скверными манерами».

Принципы, которых Карнеги рекомендует придерживаться в межличностном общении, в полной мере распространяются и на эпистолярный жанр. Вот, к примеру, приводимый им образчик делового письма, в котором полностью предается забвению важнейшая заповедь, сформулированная еще знаменитым Генри Фордом — «постараться принять точку зрения другого человека и видеть вещи под его углом зрения так же хорошо, как под своим собственным». Особого внимания заслуживают, конечно, комментарии к письму самого Карнеги — точные, острые, щедро сдобренные в то же время юмором.

«Возьмем письмо, — предлагает Карнеги, — написанное руководителем отдела радио в крупном рекламном агентстве, филиалы которого разбросаны по всему континенту. (В скобках я поместил свои отзывы на каждый абзац).

Мистеру Джону Блэнку. Блэнквиль, Индиана.

Дорогой м-р Блэнк!

Наша компания желает сохранить лидирующее положение в области радиорекламы. (Кого интересует желание вашей компании? Я озабочен собственными проблемами. Банк лишил меня права выкупа закладной на мой дом; тля испортила розы в моем саду; на фондовой бирже вчера произошло понижение, и к утру я потерял восемь к пятнадцати; меня не пригласили на вчерашний вечер у Джонсонов; доктор сказал мне, что у меня повышенное давление крови, неврит и перхоть. И что же? Озабоченный, утром прихожу в контору, вскрываю почту и читаю болтовню какого-то ничтожного слюнтяя из Нью-Йорка о желаниях его компании. Ба! Если бы он только мог предположить, какое впечатление произведет его письмо, он немедленно бросил бы рекламное дело и занялся производством средства от овечьих вшей)…

Мы желаем, чтобы наша служба считалась последним словом в области информационного радиовещания. (Вы желаете! Вы желаете! Вы — неотесанный осел. Меня не интересует, чего желаете вы… Позвольте мне сказать раз и навсегда, что я интересуюсь тем, чего желаю я, а вы еще ни слова не удосужились сказать об этом в своем идиотском письме).

Незамедлительное подтверждение получения Вами письма, дающее нам знать о Вашем решении, было бы взаимно полезно. (Болван! Что вы хотите сказать этим „незамедлительно“? Или вы не знаете, что я занят так же, как и вы, что люблю, наконец, подумать, прежде чем отвечать. И если уж говорить на эту тему, то кто дал вам право по-барски указывать мне, что делать? Вы говорите, что это будет „взаимно полезно“. Наконец-то вы соблаговолили вспомнить и о моей пользе. Но в чем будет заключаться для меня эта польза, вы ничего конкретного не сказали)…

P.S. Возможно, для Вас представит интерес прилагаемая перепечатка из „Блэнквиль джорнэл“ и Вы захотите включить ее в передачу Вашей радиостанции. (Только в самом конце, в постскриптуме вы упоминаете о чем-то, что может помочь мне в решении одной из моих проблем. Почему же вам было не начать с этого? Теперь в этом уже нет никакого прока. У работника рекламы, который способен сочинять такую чушь, что-нибудь, наверное, не в порядке с продолговатым мозгом. Вам абсолютно ни к чему письмо, „дающее нам знать о Вашем решении“. Все, что вам нужно — это кварта йоду для вашей воспаленной щитовидной железы.).

Итак, делает саркастический вывод Карнеги, если человек, посвятивший свою жизнь делу рекламы и признанный специалистом в искусстве убеждения людей покупать, мог написать подобное письмо, то что можно ожидать от мясника, пекаря или изготовителя обойных гвоздей?».

Вместе с тем, придавая исключительно большое значение деловой переписке, Карнеги посчитал необходимым включить в свою книгу-наставление специальный раздел, которому дал говорящий сам за себя заголовок «Чудодейственные письма». Приведем один из образцов, способных, по словам автора, доставить удовольствие адресату тем, что в нем содержится просьба сделать автору письма одолжение. «Одолжение» — слово, как считает Карнеги, вызывающее у адресата чувство своей значительности. И вновь его комментарии к письму в скобках:

«Мистеру Джону Бланку.

Блэнквиль, Индиана.

Глубокоуважаемый мистер Блэнк!

Не согласитесь ли вы помочь мне выйти из небольшого затруднения? (Представьте себе торговца строительными материалами в Аризоне, получившего письмо от администратора фирмы „Джонс-Менвилл“. В первой же строчке письма этот высокооплачиваемый администратор из Нью-Йорка просит помочь ему выйти из затруднительного положения. Я могу представить, как торговец из Аризоны говорит себе что-нибудь в таком роде: „Что ж, если этот тип из Нью-Йорка попал в беду, он, конечно, обратился по адресу. Я всегда стараюсь быть великодушным и помогать людям. Посмотрим, что там с ним случилось!).