Чтение онлайн

Складываясь в итоге длительного исторического опыта, методы дипломатической деятельности при своем применении творчески корректируются с учетом конкретных изменений окружающей обстановки и, естественно, в немалой степени зависят от образа мыслей и действий применяющих их людей. В этом смысле можно сказать, что дипломатия представляет собой искусство, отнюдь не сводимое к субъективным качествам дипломата, свойствам его ума и характера. И хотя эти качества, способности дипломата играют подчас немалую роль (по одному определению, дипломатическое искусство это «известный такт, способный извлечь выгоду из слабостей другого иуспокоить любезностью раздраженную державу»), главное все же состоит в умелом учете конкретно-исторических условий и других объективных факторов, целей внешней политики, которую дипломатия призвана практически осуществлять.

«Искусство дипломатии, — отмечал уже упоминавшийся Г.Моргентау, — состоит в том, чтобы сделать правильный акцент в каждый конкретный момент на одном из трех средств (убеждение, компромисс и угроза силой), имеющихся в ее распоряжении. Дипломатия, которая успешно осуществляет и другие функции, может потерпеть неудачу при защите своих национальных интересов и в сохранении мира, если она будет делать упор на убеждение в то время, когда обстоятельства прежде всего требуют компромисса. Дипломатия, которая делает ставку на компромисс в то время, когда необходимо прежде всего демонстрировать военную мощь государства, или же подчеркивает военную мощь в условиях, когда политическая ситуация требует убеждения и компромисса, также потерпит неудачу» (цит. по: Ковалев Аи. Азбука дипломатии. М.: «Интер-пракс», 1993, с. 17). Очевидно, только умелое и, не опасаясь передержки, следует сказать, талантливое применение всего арсенала средств дипломатии дает основание поставить рядом с этим словом другие высокие слова — «наука» и «искусство».

Являясь, как и всякий другой политический феномен, продуктом общественного развития, дипломатия не стоит на месте, видоизменяется в полном соответствии с особенностями движения общества по ступеням истории. В условиях рабовладения, например, не существовало каких-то единообразных форм организации дипломатической деятельности; соответствующие отношения складывались и развивались по преимуществу в отдельных географических районах и в сравнительно ограниченном кругу государств, а международные связи и контакты поддерживались лишь с помощью эпизодических посольств и иных миссий, направлявшихся в другие страны с определенной целью.

В феодальном обществе сравнительно редкие, по сути дела чрезвычайные посольства составлялись, как правило, из представителей наиболее образованного духовенства. Самой развитой дипломатией того времени являлась дипломатия римских пап, а важнейшими дипломатическими форумами были церковные соборы, на которых нередко в присутствии светских государей обсуждались политические вопросы. И на Руси в этот период дипломатическая деятельность носила своеобразный характер, включая в себя, наряду с договорами о союзе, торговле, поселении и т. п., съезды удельных князей, посредничество при разрешении споров между ними и др.

Сбросившая татаро-монгольское иго Россия придавала исключительно большое значение равноправию в зарождавшихся международных отношениях, укреплению своего престижа во внешних делах. Показателен в этом плане следующий пример из истории нашего Отечества. Русскому послу Афанасию Нагому, отправившемуся в 1563 году в Крым с дипломатической миссией, было поручено «беречь накрепко», чтобы крымский хан ни в коем случае не приложил к грамоте с текстом договора «алого нишана» (т. е. красной печати), что автоматически превращало бы договор в жалованную грамоту, свидетельствуя тем самым о признании зависимости российской стороны. Послу было велено возвратиться в Москву без договора, если «крымский хан будет настаивать на „алом нишане“. На первый взгляд, формальный момент был для Российского государства крайне важен, так как свидетельствовал о его нежелании даже номинально признать хана правопреемником Золотой Орды. И наши нарождавшиеся дипломаты должны были пренебречь тяготами долгого и опасного пути в Крым, и гневом хана, но стоять на своем, добиваясь действительно равноправного соглашения.

При переходе от феодализма к капитализму, с образованием на европейском континенте крупных централизованных абсолютистских государств начинают возникать постоянная армия и достаточно разветвленная дипломатическая служба, становящаяся важной сферой государственной деятельности. Повсеместно создаваемые специальные ведомства иностранных дел возглавляются обычно первыми министрами, а иногда фактически и самими монархами. Руководство внешней политикой абсолютистских государств сосредоточилось в руках королей и их ближайшего окружения — придворного высшего чиновничества. Династические интересы монархов, их стремление к сохранению и приумножению своего могущества и богатства, захват чужих земель и защита своих собственных от аналогичных посягательств соперников, поиски подходов к господству на мировых торговых путях начинают определять цели дипломатии того времени, а обман, подкуп, интриги и даже убийства все прочнее входят в арсенал ее методов и средств.

Не случайно именно на этот период приходятся такие „классические“ характеристики дипломатии, как „искусство скрывать словами действительность“ (Н.Макиавелли); нацеленность на то, „чтобы не быть обманутым и обманывать других“ (Ж.Лабрюйер); „посол есть честный муж, посылаемый за границу, чтобы лгать в интересах своего государства“ и т. п. К дипломатии абсолютизма относятся и такие нарождающиеся в этот период методы, как создание коалиций, заключение пактов о нейтралитете, иных договоров и даже попытки ведения в иностранных государствах политической пропаганды (в частности, небезызвестный кардинал Ришелье придавал значение составлению политических памфлетов и распространению их за границей), нацеленной на разжигание в них религиозных и иных раздоров и смут.

Выход на арену общественной жизни „третьего сословия“, продвижение популярных в широких слоях населения лозунгов свободы, равенства и братства привносят немалую специфику и в дипломатию, вынуждают потесниться на дипломатической службе представителей родовой знати, аристократии в пользу завоевывающих все более прочные позиции торгово-промышленных и финансовых кругов. Дипломатия эпохи капитализма имела двойственную функцию: с одной стороны, она способствовала преодолению феодальной раздробленности и консолидации национальных буржуазных государств, а с другой — все активнее включалась в решение задач завоевания рынков, торговых путей, в целом раздела и передела мира, сфер влияния. Дипломатия при этом была вынуждена все в большей степени учитывать экономические и иные интересы влиятельных про-мышленно-финансовых групп, искать опору в активизирующихся парламентах, органах печати, политических партиях, оказывающих заметное влияние на формирование общественного мнения. Первостепенное значение начинает придаваться поискам форм реального воздействия на политические настроения в собственных странах, внешнюю политику иностранных государств. С учетом упомянутых обстоятельств все большее внимание уделяется специальным средствам и способам, призванным придать дипломатической деятельности видимость открытости, широкой гласности, вхождения в дипломатию, как утверждал с изрядной долей лицемерия „Дипломатический словарь“ Парижской дипломатической академии, „совершенно нового духа, морального принципа“.

Хотя дипломатия в индустриально развитых странах вынуждена была учитывать выход на международную арену стран с противоположным общественным строем и молодых независимых государств Азии и Африки, в целом, возрастание роли народных масс в политике, расширение международного сотрудничества и соответственно приспосабливаться к этим переменам, вряд ли можно утверждать, что изменилась ее коренная сущность, утратился характер закрытости, келейности. „Тайна“ дипломатических сношений, — не без оснований отмечал В.И.Ленин, — соблюдается свято в самых свободных капиталистических странах, в наиболее демократических республиках» (соч., т. 25, с. 67). Показательно, что именно в процессе перехода к постиндустриальным обществам все заметнее влияние на дипломатию ведущих монополистических объединений, группировок, крупнейших корпораций. В США, например, происходит подчас прямое сращивание представителей ведущих финансово-промышленных групп Рокфеллера, Моргана, Диллона и ряда других с дипслужбой страны.

Победа социалистической революции в России в октябре 1917 года и открытое провозглашение молодым Советским государством политики мира, мирного «сожительства» государств с различным общественно-политическим строем, принципов равенства и взаимовыгоды больших и малых стран, самоопределения народов существенно обогатили палитру норм международного права, внесли немало нового в теорию и практику дипломатии. Гораздо большее внимание стало уделяться совершенствованию переговорного процесса, занявшего ведущее место среди форм дипломатической деятельности, разработке итоговых документов, заметно возросли реализм и политическая действенность, конструктивный характер, объективная обусловленность и научная обоснованность вносимых предложений. И хотя летопись социалистической дипломатии серьезно омрачена, к примеру, такими позорными страницами, как секретный протокол к советско-германскому договору 1939 года, выдержанный в духе типичного для «традиционной» дипломатии стремления к переделу мира, созданию сфер влияния, думается, все же, что именно события 1917 года в нашей стране способствовали существенному видоизменению дипломатической деятельности, усилению в ней элементов открытости, гласности, верности обязательствам, принимаемым на себя государством в процессе двустороннего и многостороннего общения. Даже такой видный политический деятель Великобритании, как У.Черчилль, которого нельзя было заподозрить в искренних симпатиях к СССР, выступая в 1945 году впарламенте своей страны, отмечал: «Никакое правительство не выполняло точнее свои обязательства даже вущерб самому себе, нежели русское советское правительство».

Российская Федерация, ставшая государством-продолжателем Советского Союза после его распада, отторгнув ряд черт и моментовсоветской внешней политики, не вписывающихся в современные реалии, сохраняет преемственность в отношении многих складывавшихся десятилетиями позитивных элементов дипломатии и дипслужбы нашего государства.

Дипломатия наших дней, естественно, существенно отличается от дипломатии времен Талейрана и Бисмарка. Автор ряда фундаментальных трудов по дипломатии Г.Никольсон в своей наиболее популярной, отмеченной высоким профессионализмом и переведенной на ряд языков, работе «Дипломатическое искусство» (Никольсон Г. Дипломатическое искусство. М., 1962) объявляет отцом «новой дипломатии» президента США времен версальского мира Вудро Вильсона, а ее метод — «американским методом» в отличие от греческого, итальянского и французского методов «старой дипломатии». Вместе с тем Г.Никольсон критически оценивает один из ключевых постулатов концепции В.Вильсона, провозглашавшего, что «дипломатия будет действовать откровенно ина виду у всех». Что же касается деклараций Советской власти об «упразднении тайной дипломатии», и задач проводить «честную народную, действительно демократическую внешнюю политику» (увы, не всегда находивших подтверждение на практике), то Г.Никольсон в принципе отказывает ей в качествах, свойственных дипломатии как таковой («Я ни на минуту не преуменьшаю ни ее силу, ни се опасность, но это не дипломатия, а нечто другое»). Упоминавшийся выше американский профессор Г.Моргентау с позиций «политического реализма» утверждает об «обесценивании» современной дипломатии, ввиду того, что в ней не придается такого, как прежде значения секретности.