Чтение онлайн

Я стоял перед «Мамонтом-2» — нашим флагманским броневиком, который Вольт и механики из Роя пересобрали за последние три часа. Теперь это был не просто инкассаторский грузовик на стероидах. Это была бронированная капсула жизнеобеспечения на шести колесах.

Вместо десантного отсека — герметичный бокс. Вместо пулеметных лент на стеллажах — крепления для баллонов с кислородом и ящиков с реагентами.

— Мы сделали его герметичным, Док, — Вольт вытер масляные руки о комбинезон. Его глаза-индикаторы светились тусклым желтым светом — режим энергосбережения. — Тройной контур фильтрации. Даже если снаружи будет атмосфера Венеры, внутри можно курить сигары.

— Сигары оставим Волкову, — я проверил крепление своего тесака на поясе. — Мне нужен стерильный бокс. И морозильная камера. Мы едем забирать образцы тканей, а не сувениры.

— Холодильник есть. Жидкий азот заправлен.

К нам подошел Борис. Гигант выглядел внушительно, но я видел, как он морщится при каждом резком движении. Его сломанные руки срослись благодаря моей терапии и регенерации, но нервные окончания все еще бунтовали. Он был похож на танк с погнутым дулом: стрелять может, но прицел сбит.

— Я еду, — это был не вопрос.

— Ты остаешься, — отрезал я. — Твои рефлексы заторможены. Если там будет жарко, ты станешь мишенью.

— Я еду, — упрямо повторил берсерк, нависая надо мной. От него пахло железом и запекшейся кровью. — Легион — хороший парень, но он… насекомое. Если нужно будет кого-то вытаскивать из пасти, тебе нужны руки, а не клешни.

Я посмотрел на его руки. Огромные, в шрамах, подрагивающие от напряжения.

— Ладно. Но в бой не лезешь. Ты — грузчик. Таскаешь оборудование и прикрываешь Веру.

— Как скажешь, Док. Грузчик так грузчик.

Вера уже сидела за рулем, проверяя системы. Легион, закутанный в свой вечный брезентовый плащ, стоял у открытого люка, напоминая горгулью, сошедшую с готического собора.

— ЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА, — пророкотал он. — СТАЯ ЧУВСТВУЕТ… ЗОВ. ОН СТАНОВИТСЯ ГРОМЧЕ.

— Это не зов, — я запрыгнул на подножку. — Это симптомы интоксикации. Поехали.

Тяжелые ворота гаража поползли вверх, впуская внутрь сырой, серый свет городского утра.

Мы выкатились на улицы.

Город изменился.

Вчера это было поле битвы. Сегодня это был морг.

Улицы были пусты. Ветер гонял по асфальту обрывки газет и пластиковые пакеты. Витрины магазинов зияли черными дырами, но мародеров не было видно. Даже крысы попрятались в подвалы.

На перекрестках стояли патрули «Кукол». Мои солдаты. Они не двигались, сливаясь с серым бетоном зданий. Их глаза, лишенные век, сканировали пространство.

Когда «Мамонт» проезжал мимо, они синхронно поворачивали головы, провожая нас взглядом.

— Жуткое зрелище, — прокомментировала Вера, объезжая остов сгоревшего автобуса. — Ты создал идеальный полицейский режим, Витя. Ни преступности, ни пробок. Только мертвая тишина.

— Тишина лучше криков, — я смотрел на планшет, где в реальном времени обновлялась карта заражения. — Мы приближаемся к границе Южного Сектора. Там, где заканчивается город и начинается промзона.

Фиолетовое пятно на карте уже накрыло старые склады и железнодорожное депо.

— Тормози здесь, — скомандовал я.

Мы остановились на эстакаде, с которой открывался вид на низину.

Я прильнул к биноклю.

Зрелище внизу заставило мой желудок сжаться в комок.

Промзона исчезла.

Вместо ржавых ангаров, кирпичных труб и бетонных заборов там раскинулось… болото.

Фиолетовое, пульсирующее болото.

Земля была покрыта толстым слоем слизистой пленки, похожей на плесень. Из этой пленки торчали остовы зданий, но они были искажены. Бетон оплыл, как воск. Металл покрылся наростами, напоминающими кораллы.

Воздух над низиной дрожал от испарений.

— Споры, — констатировал я, переключая бинокль в спектральный режим.

Воздух был насыщен микроскопическими частицами. Они висели плотным туманом.

— Это не просто биология, — пробормотал Вольт, глядя в свои анализаторы. — Это маго-активная среда. Уровень фона зашкаливает. Если мы войдем туда без защиты, наши легкие превратятся в грибницу за десять минут.

— Мы не пойдем в эпицентр, — я убрал бинокль. — Нам нужна периферия.

Я указал на дорогу, ведущую вглубь зоны.

Там, на границе «нормального» мира и фиолетовой чумы, стояла колонна машин.

Три джипа. Кустарно бронированные, с наваренными решетками и шипами. Типичный транспорт «мусорщиков» — искателей, которые лазают по Серым Зонам в поисках артефактов.

Они стояли неподвижно. Двери открыты. Двигатели заглушены.

— Мародеры, — определил Борис. — Решили поживиться, пока в городе бардак.

— И, похоже, нашли больше, чем могли унести, — добавил я. — Подъезжаем. Медленно. Вера, герметизация салона. Включить внешнюю фильтрацию. Легион, на выход только по команде.

«Мамонт» медленно скатился с эстакады и пополз к замершей колонне.

Чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее я чувствовал боль в правой руке.

Ожог Империи.

Он не просто зудел. Он горел. Кожа вокруг шрама покраснела, вены вздулись. Это был индикатор близости к Изнанке. Моя рука работала как счетчик Гейгера для магии хаоса.

— Стоп, — скомандовал я, когда до джипов осталось двадцать метров.

Мы остановились.

Вблизи картина стала еще более отвратительной.

Машины не просто стояли. Они… вросли в асфальт.

Шины расплылись черными лужами резины, которая смешалась с фиолетовым мхом. Металл кузовов покрылся «ржавчиной», которая на вид была мягкой и влажной, как гнилое мясо.

Но самое страшное было внутри.

— Витя, — голос Веры дрогнул. — В головной машине… там кто-то есть.

Я активировал внешние прожекторы.

Луч света ударил в лобовое стекло джипа.

За рулем сидел человек.

Или то, что от него осталось.