Чтение онлайн

Слюна в стакане начала менять цвет. Сначала она стала желтоватой, потом быстро и уверенно превратилась в голубую и, пойдя яркой рябью, вдруг кристаллизовалась, из-за чего стакан разлетелся на мелкие куски. Пашку, маячившего рядом с местом эксперимента, от травм и порезов спасла только дверца микроволновки.

– Ну что? – Кочетков победоносно повернулся и с удовольствием узрел перекошенное лицо молодого нахала. – Убедился?

– Ну, не совсем. – Ивашка пару раз моргнул, переводя взгляд с Кочеткова на испорченный бытовой прибор. – Тут надо звать Бациллу. Без нее никак.

Быстро убежав в прихожую, бывший оперативник отдела шестьдесят два цапнул телефонную трубку и вполголоса о чем-то совещался минуты две, не больше, после чего вернулся в приподнятом настроении и, весело подмигнув Пашке, плюхнулся на табуретку.

– Чего лыбишься? – ехидно поинтересовался Кочетков у параллельного коллеги. – Тебе так встрять, так я посмотрел бы, какие бы ты гримасы корчил.

– Да ладно тебе, – вся сущность Ивашкина светилась добродушием и приязнью. – Разберемся. Бацилла как услышала, сразу все дела бросила. Она сейчас в деревне, на шашлыках, так что будет часа через полтора. Пока подождать придется. Может, пива?

– Нет, – Пашка решительно махнул рукой, однако отметив про себя, что пара глотков чего-нибудь не помешала, ибо в горле сейчас наблюдалась пустыня. То ли Сахара, то ли Гоби. Ощущение не из приятных.

– Попить так попить, – уловил желание приятеля хозяин квартиры, – однако, кроме чая, ничего нет. Чаю будешь?

На чай Драйвер был согласен и потому кивнул. В конце концов, следовало занять себя чем-то эти полтора часа, пока не прибудет тяжелая артиллерия в виде синего чулка.

Поймав кивок, паренек вскочил и бросился по-хозяйски хлопотать на кухне. Налив в воду чайник, он щелкнул выключателем и, забравшись почти по пояс в шкаф, вытащил оттуда относительно чистую чашку. С сомнением осмотрев ее и дунув для порядка внутрь, Ивашка вновь зарылся в кухонном шкафу, откуда выбрался еще более довольный, сжимая в одной рук пакетик чая, в другой сахарницу.

– Думал, не найду, – честно признался он. – У меня на чаи-то не часто желание.

– Тоскливо, – поморщился Кочетков, наблюдая за мельтешением приятеля.

– Так ты пойди отдохни, – еще жизнерадостнее предложил хозяин квартиры, сверкая улыбкой, обнаружившей желтый налет. – Телек погоняй. Я как чай заварю, так сразу к тебе присоединюсь.

Последовав совету Ивашки, Драйвер направился в комнату и, найдя в квартирном бардаке пульт, упал в кресло напротив телевизора, а затем, вжав нужную кнопку и дождавшись, пока аппарат включится, начал щелкать каналы. Параллельные новости от родных особо не отличались. В Киеве беспорядки и беспредел, оба события на букву «Б» и оттого, пожалуй, значимые. Не хватало еще бандитизма, но Кочетков решил, что и это вскоре появится. Ни одна революция без этих трех букв не обходилась, пусть дело происходит в далекой африканской республики, или у тебя под боком. Президентом был Путин, а Обама грозил санкциями России, которая могла сама кого хочешь запугать этим странным словом. Фильмы тоже оказались идентичны. Дощелкав до любимой еще с детства «Бриллиантовой руки», Пашка немного отвлекся от мрачной действительности, а тут в самый разгар событий подоспел и Ивашка.

– Держи, – всучив Кочеткову в руки кружку с ароматным напитком, он плюхнулся рядом. – Пей давай, а то остынет.

С пристрастием наблюдая за сюжетом комедии, Драйвер осторожно отхлебнул из кружки.

– Странный вкус, – произнес он и понял, что потолок медленно поплыл, а лица на экране стали какими-то вытянутыми. Руки вдруг ослабли, и пальцы, сами по себе разжавшись, выпустили кружку, которая рухнула на пол и разбилась, выплеснув чай на ковровое покрытие.

– Странный, – подтвердил Ивашка серьезно. – Но ты, параллельщик, не беспокойся. Я побеспокоюсь за нас обоих.

Сознание возвращалось медленно и тягуче – так, будто сам Пашка пытался выбраться из чана с липкой патокой, с трудом пробираясь сквозь вязкую субстанцию к спасительному краю. Шаг за шагом, миг за мигом, ощущение за ощущением. Первым вернулся слух. Не открывая глаза, Пашка услышал бурный диалог на кухне:

– Параллельщик! Понимаешь ты, дурья твоя башка! – Это Ивашка, мелкий мерзавец. Что-то подлил в стакан, и теперь приходится валяться бесполезным кулем. Как бы ничего после этого угощения не приключилось.

– Да понимаю я, – басовито, с натягом. Это Танк. Уж у него-то должно хватить здравого смысла. Мужик нормальный, да и оперативник опытный. Должно хватить. Здравого. Смысла. Вот только на что? – И что ты предлагаешь с ним сделать?

– Не знаю. Не должен он был пролезть в реальность. Тут плохое что-то. Сильное, круче наших установок, и потому дурно пахнущее. Намеренья бы его узнать.

– А ты чего не узнал?

– Да ты представь, как я опешил! Только неделю как Пашку похоронили, и вот…

Стоп, что значит похоронили? Вот же я, лежу здесь. Живехонек.

– …и тут является этот оборотень. Лепит что-то про физический контакт в пространственном туннеле. Все сотрудники подразделения отлично знают, что пересечься в них, идя в одном направлении, невозможно, а даже если и выйдет, то скорость попавшего в туннель предмета статична.

– Да что ты заладил…

Голос вернулся вслед за слухом, однако не привычный Пашкин, который многие считали приятным, а какое-то сипение с хрипотцой. Членораздельных звуков не получилось, но все же произведенный голосовыми связками хрип достиг кухни, где совещалась парочка, и те загрохотали ботинками, направившись в комнату.

Точнее, Кочеткову показалось, что загрохотали. Ивашка, как всегда дома, был в тапках, а Танк сбросил свои «гады» при входе.

– Очнулся.

Зрение, запоздав, возвращалось неохотно. Открыв глаза, Драйвер, вместо привычного мира, различил только расплывчатые силуэты да очертания предметов, подернутые дымкой.

– Очнулся, – хотел было сказать он, однако горло выдало новую порцию хрипения вперемешку с матом.

– Ты что ему подсыпал? – вновь забасил Танк. – Он двигаться-то вообще сможет?

– Спокойствие, – мелкий паршивец явно гордился производимым его отравой эффектом. – Личный рецепт и немного параллельщины. Вырубает напрочь, однако эффект недолговременный. Органы чувств приходят в себя через пару часов, а паралич держится еще часа три, пока варево не выйдет с потом или другим естественным путем. Думаешь, как я в две тысячи первом ту банду самогонщиков с параллельного дробь двенадцать заловил? Они же намерились дегустацию провести, а я им в канистру накидал пару кружек, и готово. Все в сборе и аккуратно упакованы. Вот и этот гаденыш. А ну, отвечай, что задумал?

– Оууу…хрр…мать. – Острая боль пронзила тело, локализовавшись где-то под ребрами, и от этого Кочетков взвыл, заскрежетав зубами.

– Тихо, тихо, – Танк поймал разбушевавшегося коллегу. – Надрать ему зад мы всегда успеем, а пока, для всех, мы дружелюбные пираты. Когда, говоришь, это варево закончит действовать?

– Когда он чай пил, половина первого стукнула. Сейчас половина шестого.

– Так тащи веревки.

Из горизонтального положения Кочетков принял вертикальное и, безвольной куклой усаженный на стул, стал свидетелем того, как его ноги и руки надежно прикручивают к Ивашкиному креслу.