Чтение онлайн

Она не смотрела на нас. Грела руки о чашку с чаем и говорила, говорила. О том, каким чудесным он был. О том, как они любили друг друга. О том, как мечтали пожениться.

— А потом Ханзи начали сниться дурные сны, — сказала Бирта тихо. — Он не помнил, о чем, но каждый раз там была смерть. Я… я пошла к эрилю. Все ему рассказала. Он дал мне зелье, сказал подлить в выпивку в ночь на солнцестояние.

Она всхлипнула и зажала рот рукой. Эринг осторожно похлопал ее по плечу.

— Ну, тихо. Тихо. Ты ни в чем не виновата.

— Виновата! — вскинулась она. Она была красива той светлой северной красотой, перед которой не могут устоять южане. — Я… Я не знаю, почему так! Я все сделала правильно, клянусь!

— Мы тебе верим, — мягко произнес Эринг. — Что было дальше?

Я молчала, не мешая ему охмурять свидетельницу.

Она всхлипнула и положила руку на живот.

— Они выпили и стали… ну, странные. Им что-то мерещилось. Я испугалась и спряталась в своей комнате. А утром…

— То зелье у вас осталось? — не выдержала я.

Бирта кивнула.

— Там. — Она махнула в сторону комода. — В верхнем ящике.

Эринг отыскал пузырек и молча вручил мне. Я вынула пробку, понюхала и скривилась. Торопливо закрыла бутылочку и объяснила кратко:

— Манидегг.

И вспомнила, как Кари прятал глаза, когда с нами разговаривал. Один из признаков передозировки — как раз «снежная слепота» — ожог сетчатки из-за повышенной светочувствительности.

Эринг сжал челюсти так, что желваки на скулах заходили.

— Что там? — девушка переводила взгляд с него на меня. — Что?!

— Наркотик, — объяснила я ровно. — Его называют «Лунная роса», потому что дольше месяца на этой гадости никто не живет.

Эринг послал мне укоризненный взгляд. Я лишь передернула плечами. Она должна знать. Глаза Бирты расширились и, казалось, теперь занимали половину ее худенького личика.

Жаль, нашатыря у меня не было, разве что у Эринга носки одолжить. А успокоительным я ее уже напоила.

Она помотала головой.

— Нет! Я… Я в порядке. Утром на кухне я нашла Кари. Он спал на столе. А проснулся — ничего не видел. Глаза у него болели. И руки… — она всхлипнула, закрыла ладонями лицо. — У него руки были по локоть в крови! В крови Ханзи! Я потом поняла, когда его нашли!

Я встретилась взглядом с Эрингом.

— Послушайте, Бирта, — я опустилась на корточки у кресла. — Ханзи задушили. Не зарезали, понимаете? Крови на руках вашего брата неоткуда было взяться.

Тут я немного покривила душой, потому что художества на теле орка кровоточили, но для столь впечатляющего эффекта этого было бы маловато.

Значит кто-то очень старался, чтобы Кари считал себя убийцей.

— Правда? — спросила она с простодушной надеждой. — Но почему тогда он к нам приходил?!

Эринг уточнил, понизив голос:

— В виде призрака?

— Да, — она сглотнула и призналась сдавленно: — Я так испугалась! Кари признался, что помнил только… помнил, как смотрел на тело Ханзи. И голос, как будто за плечом у него, все говорил, что это он, он все сделал!

— Успокойся, — Эринг осторожно поднес к ее подрагивающим губам стакан воды. — Вот, а теперь приляг.

— Вы же не уйдете? — испугалась она и схватила его за руку. — Только не уходите! Я боюсь!

— Не уйдем, — пообещал он. — Спи, мы пока на кухне побудем.

Она кивнула и закрыла глаза.

— Думаешь, эриль? — спросил Эринг, с сомнением понюхав откупоренную емкость с чаем. Вздохнул и отставил, не рискуя что-то пить в этом доме.

Я опустилась в потертое кресло.

— Никто другой не мог знать, что жертва в ту ночь будет в беспомощном состоянии.

Приятель методично обыскивал кухню. Видимо, ради любви к искусству.

— Может, для убийцы это была просто удача? — возразил Эринг, выдвигая ящик стола. Зашуршал бумажками.

— Все может быть, — сказала я устало. — Слушай, хватит. У меня уже голова кругом! Я хочу домой.

Он обернулся и серьезно посмотрел на меня.

— Ладно. Прости, я совсем тебя замотал. Скоро поедем. — И пообещал кровожадно: — Доберусь до Ингойи, отправлю сюда десяток егерей. Пусть прочешут все вокруг и найдут этого… господина Рунфаса.

— Не найдут, — вздохнула я. — Не такой же он дурак!

— Я тоже так думаю, — признался Эринг уныло. — Но хоть местных перетрясут. — И спросил без перехода: — Регина, что будем делать с Биртой?

— А что с ней делать? — не поняла я. — Она ни в чем не виновата. Пусть спокойно живет.

— Скажешь тоже, спокойно живет! — он присел на подоконник и укоризненно посмотрел на меня. — Ее тут заклюют.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовалась я. — Сразу предупреждаю, по абортам я не специалист.

— Да ну! — Эринг даже передернулся. На его скулах зарделся румянец. — Я не о том. Ты говорила, тебе служанка нужна.

— Ты предлагаешь ее подобрать, как щенка какого-нибудь?

— А что? — буркнул он. — Лучше пристроить в приют Милосердной Фригг?

Я прикусила щеку. Лучше умереть под забором, чем попасть в это «милосердное» заведение.

— Ладно, — согласилась я со вздохом. — Твоя взяла. Но только до родов!

— Ты — чудо! — просиял Эринг.

— Скорее чудовище, — усмехнулась я. — Я же Проводник Мертвых, забыл?

Я склонилась над господином Трюггви. Может, вместо вскрытия по току крови, попробовать поперечными разрезами, о котором недавно писали в «Вестнике Хель»?

От размышлений меня отвлек знакомый голос:

— Регина, привет!

Я слегка вздрогнула. Надо же, так увлеклась, что не заметила ни скрипа двери, ни звука шагов!

— Привет, — не оборачиваясь, откликнулась я. — Эринг, ты не мог бы зайти чуть попозже? Я занята.

— Чем? — тут же осведомился этот неисправимый наглец, судя по звуку, войдя и захлопнув за собой дверь.