Чтение онлайн

Дима не знал, стоит ли говорить что-то ещё в своё оправдание, поэтому молчал, по-прежнему открыто глядя в глаза собеседнику.

— Чувствую моя доброта, мне боком вылезет, — тихо, будто сам себе сказал Арчаков. — Ладно, Бес, вот что я решил. Ты сам разберешься со своим другом. Не знаю, как… отвалишь ему пятьдесят лямов, поплачешься перед ним или пригрозишь, но, чтобы через два дня у меня на руках были доказательства того, что на меня у Куриленко ничего нет, иначе твоя девочка пойдет под дозой обслуживать первый попавшийся бордель, ясно? Я хочу, больше не вспоминать об этом продажном сукином сыне и затеянной им игре со мной… Время пошло.

Бессонов проглотил ком, ставший в горле. Что ему делать? Таких денег у него не было. На продажу имущества нужно время … и где гарантии, что Цыпленок оставит их в покое? А вдруг весь этот блеф для того, чтобы Дима решил поквитаться с заклятым другом и угодил прямо в засаду, а тогда уже и не придется врать насчет компромата…

— Я хочу увидеться с девушкой, — твердо сказал Дима, будто имел право что-то требовать у Арчакова.

Хозяин дома молчал мгновение, потом кивнул головой стоящему у двери парню.

— Проводи.

Бессонова проводили в обычную гостевую спальню, возле двери которой сидел шкафоподобный охранник. Войдя внутрь, мужчина сквозь полумрак разглядел две фигурки лежащие рядом на широкой кровати.

— Женя, — позвал он.

Девушка моментально села и повернулась к двери.

— Дима, это ты? — хриплым голосом спросила она.

— Да, я, — Дима прошел вглубь комнаты и присел у кровати на корточки. Он хотел взять в руки Женину ладонь, но девушка, разгадав эти намерения, спрятала её в складках пледа, и Дима почувствовал, будто сейчас балансирует на краю пропасти. — Прости меня. Это всё Куриленко…

— Что теперь с нами будет? — прошептала она дрожащими губами. — Они чем-то напичкали Ваню… я боюсь…

— Клянусь, я вытащу вас отсюда! Я всё улажу, и мы сразу едем. Верь мне. Я очень тебя люблю, — с отчаяньем проговорил Дима, чувствуя, как девушка отдаляется от него, будто выстраивая стену между ними.

Женя ничего не ответила, лишь смотрела затравленными покрасневшими от слез глазами. Сбылись её худшие опасения: из-за Димы и его темных делишек ей и её маленькому брату, итак натерпевшемуся за свою короткую жизнь, грозит реальная опасность. Девушке было даже страшно представить, что могут сделать эти люди, которые без зазрения совести и малейших затруднений выкрали их, ни в чем не виновных, и заперли здесь как заложников.

Бес знал, что пора уходить, ведь времени у него в обрез, но просто не мог заставить себя встать и покинуть комнату, не получив прощение любимой. Если Женя сейчас не протянет ему руку, не поймет, не простит, не примет его, не благословит, Диме просто не зачем стараться, достаточно просто пойти к Арчакову и обменять их на себя. Тем более, если «бигбосс» действительно поверил Куриленко, то избавившись от него как от свидетеля, он избавится от всех проблем.

Наверное, Женя увидела что-то в его глазах: может быть дикую тоску и отчаянье, может быть немою мольбу, а может смирение перед судьбой и принятие своего проигрыша, равносильного смерти, потому что девушка вдруг всхлипнула и бросилась в объятия такого любимого, такого родного мужчины. Она должна верить в него, ведь Дима всегда держал слово: сказал — сделает. Женя грустно улыбнулась своим мыслям.

— Только возвращайся поскорее, — шепнула она и разомкнула объятия. В какой-то момент ей даже показалось, будто на коротких мужских ресницах блеснула влага. Дима встал, запечатлел нежный поцелуй на Жениных губах и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Подойдя к машине, Бес буквально обрушил на неё клокотавшую в душе звериную ярость и жажду крови заклятого друга, застилавшую глаза. Он как одержимый пинал ногами водительскую дверь и массивное колесо, да так, что огромная махина буквально ходила ходуном под его ударами, разбил кулаком боковое зеркало, изрезав свою ладонь, и при этом орал благим матом: «Сука! Пидор! Убью гада!», совершенно не обращая внимания на боль, скрежет металла и любопытные взгляды прихвостней Арчакова.

Как оказалось, всё это время в стороне стоял Андрей, с хмурым видом, наблюдая за выходкой друга. Но заметив его тяжелое дыхание и залитый кровью асфальт, Смолкин решительно подошел к нему, перехватил двумя руками занесенный для очередного удара кулак и, не опасаясь агрессии Дима, громко проговорил:

— Ну, всё. Хватит, остынь… остынь, Бес. Сейчас нужно собраться с силами и мыслями…

Бессонов отшатнулся от мужчины, огляделся по сторонам мытным взглядом, будто только сейчас осознав, где он находится и что произошло. Потом обтер окровавленную ладонь о свою футболку и, не говоря ни слова, запрыгнул в машину и сорвался с места. Пора показать Куриленко, что Беса лучше не злить.

Приехав домой Дима обработал и перебинтовал ладонь, выпустил отчаянно лающую Муху и переоделся в черный спортивный костюм. Затем наведался в свой гараж и стянул брезент со старого Форда, завел и проверил заряд аккумулятора, замазал грязью номера, бросил в багажник вещи, которые могли ему пригодиться: веревку, скотч, перчатки, охотничий нож, старую бейсболку. Бессонов действовал методично, продумывая в голове каждый шаг, права на ошибку у него не было.

Выгнав старую машину во двор, к стоящему там же пикапу, Дима вернулся в гараж и стал готовить помещение. Он вынес всю мебель и другие предметы, оставив только старый кухонный металлический стул со спинкой и стремянку, на верхнюю перекладину которой установил камеру, завесил стены брезентом, а деревянный пол застелил пленкой, которой иногда прикрывал от дождя древесину, закупаемую для своей мастерской. Теперь гараж выглядел безликим, глазу было не за что зацепиться в нем, ничего не оставалось в памяти. Но Бес поклялся себе, что сделает всё, чтобы эта комната до конца жизни запомнилась Куриленко и потом являлась в самых страшных снах.

Под покровом ночи мужчина расчистил подъезд к задним воротам, которыми не пользовался вот уже несколько лет, наспех перекусил и направился в город, к дому, где жил Куриленко. Он знал лишь приблизительный адрес, точнее адрес жилого комплекса, состоящего из пяти домов, образующих своего рода колодец.

Заехав во двор, мужчина чертыхнулся — кругом все было заставлено машинами, более-менее приличной растительности, где можно было бы укрыться, практически не было. И вдруг один из автомобилей медленно выехал со своего парковочного места, которые в этом дворе располагались вдоль асфальтированного тротуара, и скрылся за поворотом. Не мешкая, Бес встал на освободившийся пятак, аккуратно прижался к бордюру и вышел осмотреться, максимально низко натянув на глаза бейсболку.

На небе занимался рассвет, а воздух обдавал легкой прохладой, но предстоящий день по всем признакам обещал быть жарким. Дима закурил и прошелся вдоль тротуара. Впереди него стоял внушительный минивэн темного цвета, владелец которого аккуратно сложил уши-зеркала, чтобы не мешать прохожим, а позади — неаккуратно припаркованный белый Мерседес, внедорожник. Дима притормозил, присел на корточки и принялся завязывать якобы ослабший шнурок. Что-то показалось Бесу знакомым в этом автомобиле. «Так и есть! Вот так везение! Бог на моей стороне!» — возликовал в душе Дима, узнав в нем машину Куриленко, на которой тот заезжал в его автосервис якобы для ремонта. Бессонов победно улыбнулся и проговорил про себя нескладные слова благодарности Всевышнему, ведь теперь ему не придется всматриваться в многоэтажки в надежде увидеть, как Цыпленок спешит на службу, а потом думать, как подобраться к нему поближе.

Дима открыл капот и багажник своей машины, бросил возле колес пару гаечных ключей, промасленную тряпку и запаску, создавая видимость работы, и в очередной раз нырнул под открытую дверцу, как вдруг почувствовал на своём плече тяжелую ладонь. Тело мужчины напряглось как перед броском.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — тихо сказал Смолкин и с деланной заинтересованность заглянул в багажник.

— Андрей, твою мать… — выдохнул Бес. — А ты здесь зачем?

— У меня с Куриленко свои счеты. Ты же не думаешь, что единственный, кому он успел нагадить за свою недолгую, но плодотворную жизнь, — ответил мужчина.