Чтение онлайн

Мейер отбросил правую ногу назад, оттолкнулся левым плечом от стены и нанес сокрушительный удар по замку подошвой ботинка. Дверь с треском распахнулась. Мейер бросился следом с пистолетом наготове.

– Стоять! – закричал он тощему мужчине, перелезавшему на пожарную лестницу.

Тот уже перекинул одну ногу через подоконник, другая находилась еще в комнате. Человек замер в нерешительности.

– Надеюсь, не хотите, чтобы от вас осталось мокрое место, – предупредил Мейер.

Мужчина минуту помедлил и вернулся в комнату. Мейер посмотрел на его ноги. Мужчина был без ботинок. Он в замешательстве смотрел на стоящую у кровати женщину. Женщина была в одной комбинации. Это была крупная неопрятная дама лет сорока пяти с крашенными хной волосами и выцветшими глазами пьяницы.

– Миссис Ливингстон? – спросил Карелла.

– Ну я. Какого черта вы сюда ворвались?

– Куда спешил ваш друг? – спросил Карелла.

– Я никуда не спешил, – ответил тощий.

– Вот как? Всегда выходите из комнаты через окно?

– Хотел взглянуть, идет ли еще дождь.

– Идет. Пройдите сюда.

– Что я сделал? – задал вопрос мужчина. Однако быстро повиновался.

Мейер начал тщательно его обыскивать. Вскоре его рука нащупала под поясом пистолет. Мейер вынул его и передал Карелле.

– У вас есть разрешение на ношение оружия?

– Да.

– Надеюсь, это правда. Ваше имя?

– Кронин. Леонард Кронин.

– Почему вы в такой спешке пытались выбраться отсюда?

– Тебе незачем отвечать ему, Ленни, – вмешалась миссис Ливингстон.

– Вы его адвокат, миссис Ливингстон? – не удержался Мейер.

– Нет, но...

– Тогда перестаньте давать советы. Вам был задан вопрос, мистер Кронин.

– Незачем им отвечать, Ленни, – опять перебила миссис Ливингстон.

– Послушай, Ленни, – терпеливо начал объяснять Мейер, – мы не торопимся, у нас много времени. Можно поговорить и здесь, и в отделении. Давай обдумай, что сказать, и отвечай на вопросы. А пока будешь решать, натяни носки и ботинки. И вам, миссис Ливингстон, не мешало бы накинуть халат или что-нибудь, пока мы будем выяснять, что здесь происходит. Согласны?

– К дьяволу халат. Надеюсь, вы не в первый раз видите раздетую бабу.

– Несомненно. Но все-таки накиньте халат. Мы не хотим, чтобы вы простудились.

– Никакого тебе нет дела до моей простуды, кретин.

– Ну и язычок! – покачал головой Мейер.

Кронин, сидя на краю постели, натягивал носки. На нем были черные брюки. Черный плащ был перекинут через спинку стула в углу комнаты. С раскрытого на полу у ночного столика черного зонта стекала вода.

– В спешке ты был готов уйти без своего плаща и зонтика, не так ли, Ленни? – спросил Карелла.

– Похоже на то, – буркнул Кронин, зашнуровывая ботинки.

– Пожалуй, вы оба пройдете с нами в участок. Накиньте на себя что-нибудь, миссис Ливингстон.

Миссис Ливингстон схватила свою левую грудь, сжала ее в руке как пистолет и направила на Кареллу.

– А это видел, легавый! – прокричала она со злостью.

– Ладно, идите в чем есть. К обвинению в проституции мы сможем добавить обвинение в недозволенном поведении, как только вы появитесь на улице в таком виде.

– Прости... Что ты плетешь? Ты еще имеешь наглость?

– Ладно, ладно. Пошли.

– Какого дьявола вы сюда ворвались? Что вам нужно? – не унималась миссис Ливингстон.

– Мы пришли всего лишь для того, чтобы задать вам несколько вопросов о вашем исчезнувшем сыне, – ответил Карелла.

– О моем сыне? И это все, что вам нужно? Надеюсь, этот выродок подох. Неужели из-за этого надо было вышибать дверь?

– Если вы надеетесь на то, что его нет в живых, чего ради брать на себя труд и заявлять о его пропаже?

– Чтобы получить материальную помощь. Он был моим единственным кормильцем. Как только он исчез, я подала прошение о пособии. Для того, чтобы просьба была законной, мне надо было заявить о его исчезновении. Вот и все. И не думайте, что меня волнует, жив он или нет. Его исчезновение дает мне возможность получать материальную помощь от муниципалитета.

– Вы добропорядочная дама, миссис Ливингстон, – заметил Мейер.

– Да, добропорядочная. Разве преступление быть в постели с человеком, которого любишь?

– Нет, если ваш муж не имеет ничего против.

– Мой муж умер и, надеюсь, горит в адском пламени.

– Ваше странное поведение при нашем появлении дает основание подозревать, что здесь не просто любовное свидание, миссис Ливингстон, – вмешался Карелла. – Одевайтесь. Мейер, осмотри тщательно квартиру.

– У вас есть ордер на обыск? – вмешался коротышка. – Вы не имеете права производить обыск без ордера.

– Ты абсолютно прав, Ленни, – согласился Карелла. – Мы вернемся сюда с ордером.

– Я знаю свои права.

– Это видно.

– Ну так как, мадам? Одетой или голой, вам придется пройти в полицейский участок. Как вы решили?

– Как видишь!

Все дежурившие в то утро ребята умудрились под тем или иным предлогом заскочить в комнату для допросов, чтобы взглянуть на полную рыжеволосую скандалистку, которая давала показания, сидя в одной комбинации. В дежурном помещении Паркер сказал Мисколо:

– Стоит нам снять ее в таком виде, фотографии разойдутся по пять долларов за каждую.

– Визит этой дамы без сомнения придаст нашему отделению особую пикантность, – изрек сидящий за пишущей машинкой Мисколо.

Паркер и Хейз отправились добывать ордер на обыск. Наверху Мейер, Карелла и лейтенант Бернс допрашивали подозреваемых. Бернс как старший и, следовательно, менее чувствительный к прелестям пышных обнаженных грудей, допрашивал Марту Ливингстон в комнате для допросов в конце коридора. Мейер и Карелла занялись Леонардом Крониным, устроившись в углу дежурного помещения и, таким образом, устранив вмешательство его возлюбленной.

– Ну, так как, Ленни, – начал Мейер, – у тебя действительно есть разрешение на эту игрушку, или ты просто пытался отделаться от нас? Говори начистоту.

– У меня действительно разрешение. Неужели я стал бы вас дурачить?

– Я не думаю, что ты будешь пытаться вводить нас в заблуждение, – вкрадчиво проговорил Мейер, – и мы тоже не будем от тебя скрывать, что это дело серьезное. Я не могу рассказать тебе все, но поверь мне на слово, что дело дрянь.

– Что значит серьезное? Что вы хотите сказать?

– Ну, скажем так, что это значительно серьезнее, чем простое нарушение закона.

– То, что вы застали с Мартой в постели?

– Да нет. Речь идет о мокром деле. И ты можешь оказаться одним из непосредственных его виновников. Поэтому будь с нами откровенен с самого начала, тем самым ты облегчишь свое положение.

– Я не понимаю, о каком мокром деле вы говорите.

– Что ж, подумай немного.

– Значит дело в пистолете. Ну, ладно. Нет у меня разрешения. Вы этого добиваетесь?