Чтение онлайн

Только это помогало Кире держаться. Она предпринимала любые попытки к бегству, на какие только способно было ее тело. Она больше не желала быть ведомой жертвой. Овцой, которую рано или поздно забьют как скот. Девушка хотела жить. Той жизнью, которую едва ли успела рассмотреть. Решать самой, как жить, где и с кем. Для скорейшего восстановления, Кира старалась разрабатывать, разогревать ослабшие мышцы. Сбегала в открытую дверь при малейшей возможности. Лезла к небольшому окошку практически у самого потолка. Дралась, кусалась, царапалась, швыряла посуду и даже разбила о голову Игоря тарелку. Но попытки были тщетны. Окно не открывалось, а разбить было нечем. Костяшки пальцев, сбитые о стекло, достаточно долго заживали. Посуду заменили на алюминиевый сплав. Легкая, не разобьется. Не поранит никого, включая саму Киру. Так Игорь пресек саму возможность самоубийства. Дверь стали контролировать еще тщательнее. Из-за ее самого длинного забега, во время которого Кира смогла выбежать в гостиную первого этажа, поставили дополнительную решетку на лестнице. Так что, теперь даже подъем вверх был заблокирован. Внутри комнаты, где прибывала Кира, не оставили никакой мебели, кроме ведра и кушетки, даже плафон сняли. Она уж было попыталась оторвать кусок металлической трубки, но Игорь быстро донес ей, что иначе будет сидеть в наручниках круглосуточно. Мыться в душевую муж водил ее лично, предусмотрительно не оставив ни одного предмета в тесной кабинке, кроме небольшой губки и куска мыла. Иногда девушка смеялась, думая, что похожа больше на чрезвычайно опасную преступницу.

К слову, об Игоре… По началу его даже забавляли перемены жены, как рьяно она борется с ним. Точнее пытается бороться. Но чем дальше Кира заходила, тем большую агрессию вызывала. Он бил ее. Не как женщину. Ногами, руками, по всему телу. Разве что голову больше не трогал. Иногда Кира буквально летала по подвалу. Игорь останавливался лишь тогда, когда замечал, что она уже потеряла сознание. И еще большую ярость в нем порождал тот факт, что Кира не прекращала попыток. Как бы сильно он не бил ее. Даже лежа в крови. Она приходила в себя и пыталась снова. Снова и снова. Бить он ее не боялся. Как не пытался, а Кира не забеременела. Всем нутром она отвергала его, и малейшую возможность иметь от Игоря детей. За что получала еще порцию ударов. Иногда приходил кто-нибудь из охраны, оттаскивая невменяемого Игоря от полубессознательного тела. И действительно он останавливался. Кира все еще нужна была живой. Не целой. Лишь живой, способной подмахивать ему подпись на нужных документах. Даже если у них никогда не будет детей, Игорь думал, что наследников ему многие мечтают подарить.

Через некоторое время Кира начала понимать, что такими темпами ее организм не выдержит. И она просто больше никогда не проснется. Отчасти, ведь прекрасный выход. Но, несмотря на всю боль, которую девушка мужественно терпела, у нее ни разу не возникло мысли свести счеты с жизнью. Еще поборется. Нужно только набраться терпения. Следить, слушать, ждать. И ведь тактика поведения возымела свои плоды. Раны стали заживать быстрее, потому что побоев стало гораздо меньше. Мужу нравилось ее нынешнее поведение. Игорь упивался тем, что смог покорить зарвавшуюся девку. Кира же покорно соглашалась, про себя стискивая зубы, не желая допускать даже мысли, что она сдается.

— Вставай! Сейчас же! — Игорь вихрем ворвался в небольшое помещение подвала, распахивая до сих пор не смазанную в петлях дверь. Девушка приподнялась на кровати и повернулась к мужчине лицом, в ожидании, не произнеся ни слова.

— Уезжаем мы, дорогая. Уже через несколько дней сможем жить далеко. И эти вездесущие ищейки нас не найдут. — Мужчина зло усмехнулся. — Еще и эта чертова баба. Видите ли, ничего у нее не выходит, и бороться за брак она больше не хочет. Отлично, а мне что делать? Беги, пока не догнали. Вот и вся помощь. Но мне не привыкать решать проблемы в одиночку. — Кира сделала максимально непонимающий вид, мысленно цепляясь за его слова. Ирина отказалась от Артура. А если они так скоро покидают город, значит, ее все еще ищут. Несмотря на несколько месяцев. Ее не забыли, не задвинули в дальний ящик. Она нужна там. Там, где ее любимый мужчина.

— Ты, драгоценная жена, вела себя так покорно. Доставила столько радости мужу. За это ты заслужила подарок. Мне тут донесли благие вести, что нашу городскую квартиру больше не пасут. А это значит, что мы можем в нее вернуться, и я дам собрать тебе памятные вещи. Отправляемся сейчас же, нет времени ждать. А город покинем на рассвете. Давай, пойдем. — Игорь жестко подхватил Киру под локоть, и, удерживая, повел сначала из комнаты, вверх по лестнице и наконец, прочь из дома. Кира с непривычки жадно глотала воздух. Сентябрь был прекрасен. Теплый, красивый, солнечный, практически без дождей. Она наблюдала из своего небольшого окошка. А воздух был такой сладкий. Теплый ветерок перебирал небрежные, порядком отросшие, огненные кудри.

Когда сели в машину, все те же охранники завязали плотной тканью глаза. Видимо, она не должна была видеть местонахождение своей условной тюрьмы. Отчасти так было даже лучше. Меньше неприятных воспоминаний.

До города, судя по разговорам, донеслись за пару часов. Машина остановилась, охрана проверила обстановку возле подъезда. Только после этого Игорь сам снял с Киры повязку, и все еще крепко держа, повел до квартиры. На его счастье, ни соседей, ни слежки не было.

Зайдя в квартиру, девушка набрала воздух полной грудью. Здесь все было так знакомо. Но уже не важно. За время, проведенное вне этих стен, квартира перестала хоть что-то значить. Да, подарок родителей, но здесь с ее жизнью произошло все самое страшное. Кира осторожно, словно впервые, ступала по плитке, изредка касаясь предметов кончиками пальцев. Она лишь четко отследила момент, когда охрана оставила их наедине. Мужчины пугающей наружности сообщили, что им нужно подготовиться к дальней поездке, сменить машину, документы. Приедут за ними за час до рассвета. И покинули квартиру.

Игорь вольготно расположился на удобном диване в гостиной, предварительно налив в широкий бокал свой коллекционный виски. Гордость так и распирала его. Все получилось, как он того желал. Осталось только покинуть этот ненавистный город. Обосноваться подальше, и жить в свое удовольствие. Счета и связи точно позволяли.

— Заживем, дорогуша, еще как. Смотри ка, ситуация нам только на пользу пошла. Отношения наладились. Сейчас я допиваю и пойдем в спальню. Давно мы здесь этого не делали. — Игорь мерзко расхохотался, залпом опрокинув в себя остатки янтарного крепкого напитка. Только не растаявший кубик льда звякнул о стекло бокала. Кира покорно кивнула, выдавив из себя легкую улыбку. Мужчина прошел в главную спальную комнату, разрешив перед этим жене принять душ.

Кира вошла в ванную и даже запираться не стала. Обычно это выводило Игоря из себя. Девушка уперлась ладонями в раковину, перед этим включив воду. Она смотрела на свое отражение в зеркале абсолютно диким взглядом, отметив, что нет больше той невинной овечки, которой могли пользоваться, как и кому вздумается.

Девушка не успела включить воду в душевой, как рядом с дверью раздался голос мужа. Он был сравнительно в хорошем настроении, заметно расслабившись от алкоголя.

— Кира, ты еще не успела принять душ? Слушай, а где мои принадлежности для гольфа? Найдешь?

— Ну конечно, дорогой, сию минуту. — Кира практически оскалилась отражению и покинула ванную.

— Вся экипировка вместе с моими наградами. — Мужчина даже понять не успел, как девушка оказалась у него за спиной и со всей силой ударила его тяжелым кубком по голове. Тело с шумом упало на пол. Глаза закрыты, пшеничного цвета волосы на макушке быстро пропитались кровью. Кира двумя пальцами нащупала пульс на шее. Жив.

— Ну надо же, вот и легкая атлетика пригодилась. — В крови било ключом огромное количество адреналина. Еще минута девушке понадобилась, чтобы сообразить, где телефон Игоря и забрать его. Так и оставшись в одежде, которую ей принесли перед отъездом, Кира выбежала из квартиры, закрыв ту на заранее взятые ключи. Теперь у нее было время. Нужно лишь правильно им распорядится.

*В тексте использована песня Елены Фроловой — Не улетай ввысь.

Часть 23

Кира.

Свобода. Одно простое слово. Всего лишь семь букв, но сколько же в нем смысла. Особенно сейчас для девушки. Был уже достаточно глубокий вечер и людей Кира практически не встретила. Никто не увидел, как превозмогая боль в теле, она бежит, жадно глотая воздух. Прохлада осеннего вечера обжигала легкие. Адреналин в организме все еще действовал, кровь бурлила, а в ушах гулко стучало сердце, словно заведенное. Кира даже толком не понимала, куда именно бежит и что первым делом стоит делать в ее ситуации. Логично было бы позвонить в полицию, набрать номер одного из братьев Горш или поймать машину, чтобы добраться в коттеджный поселок к Артуру. Но Кира была не в том состоянии, чтобы трезво оценивать происходящее. Сейчас она действовала из последних сил. Организм девушки работал фактически на пределе своих возможностей. Усталость, стрессы от всего пережитого, побои, истощение. И лишь тонкая условная перегородка сдерживала всю эту лавину, накопившуюся внутри.

Лишь через некоторое время Кира поняла, где именно она находится. Вокруг была территория парка. Того самого. Надо же. В этом месте девушка провела столько времени, что ноги, будто сами ее сюда привели. Видимо, такова сила привычки. Смешно, от одной такой привычки девушка как раз сбежала. Кира часто дышала, осматриваясь по сторонам. Ненадолго остановившись, девушка согнулась, уперевшись ладонями в колени. Грудь содрогалась от учащенного дыхания, сбитого при беге. Она уже забыла, как здесь. Только сейчас, пожалуй, осознавала, что и лето кончилось, как-то пронеслось мимо нее. Как странно был прийти сюда в такой момент спустя столько времени. Парк, окутанный мраком уже прохладного сентябрьского вечера, был освещен лишь изредка стоявшими уличными фонарными столбами. По аллее прошелся ветерок и Кира впервые поежилась, ненадолго обнимая себя руками, в попытке немного согреться. Только сейчас она почувствовала прохладу. В попытках придумать, что именно нужно сейчас делать, девушка брела по пустынной аллее, изредка озираясь. Не хватало еще, вырвавшись на свободу, лишиться ее так скоропостижно из-за потери бдительности.