Чтение онлайн

В августе 1838 г. английские войска вступили в Кабул. Они сгоняли афганцев в стан Шуджи уль-Мулька, чтобы доказать, будто его прибытие в столицу порождает всеобщий энтузиазм. Но люди, которых насильно заставляли следовать за Шуджой, убегали при первой возможности. Участник вторжения в Афганистан У. Гриффис отмечал, что за одну ночь количество дуррани, "присоединившихся к шаху", сократилось с 2 тыс. человек до 300.

Прибытие английского ставленника в Кабул вызвало возмущение населения города, "оно было больше похоже на похоронную процессию, чем на вступление короля в столицу своих возвращенных владений"{79}.

Казалось, что замысел британских правящих кругов осуществлен полностью. Во главе Афганистана находился марионеточный эмир, всецело контролируемый англичанами. Вскоре после утверждения власти шаха Шуджи в Кабуле Макнотен навязал ему новое соглашение, которое дополняло кандагарский договор пунктом о постоянном присутствии английского представителя при шахе в качестве советника по государственным делам{80}. Таким образом, интервенты поставили под контроль не только внешнюю политику, но и внутреннюю жизнь страны. Важнейшие города Афганистана - Кабул, Кандагар, Газни, Джелалабад и др. были заняты английскими гарнизонами, которые не собирались покидать захваченную страну. Британские правящие круги всемерно старались расширить контролируемую ими территорию. Еще в донесении тайному комитету совета директоров Ост-Индской компании от 13 марта 1839 г. Окленд выражал надежду, что правитель Кундуза и "король Бухары" установят "тесные дружественные отношения с восстановленной садозай-ской монархией"{81}.

Летом 1839 г. в Герат со специальной миссией был отправлен майор Д'Арси Тодд. Его сопровождали английские офицеры Джемс Аббот и Ричмонд Шекспир. Тодд был снабжен крупными денежными суммами и получил задание подготовить условия для развития английской экспансии в среднеазиатских ханствах. На несколько лет Герат превратился в важнейший центр британской подрывной деятельности на Среднем Востоке.

Оккупанты стремились проложить себе дорогу в Среднюю Азию и по другому направлению. Они захватили город Чарикар (к северу от Кабула) и пункты Бамиан и Сейган, контролирующие важные горные проходы на пути в Южный Туркестан и в долину реки Аму-Дарьи. По этой дороге отправлялись в Среднюю Азию английские разведчики{82}. Интервенты готовились к новым захватам, и Окленд распорядился занять Гератский оазис и присоединить его к владениям Шуджи уль-Мулька{83}.

Вскоре, однако, выяснилось, что положение в Афганистане значительно более сложное и неблагоприятное для агрессоров, чем они представляли. Стало абсолютно ясно, что посаженный ими на трон эмир не пользуется ни популярностью, ни каким бы то ни было авторитетом в стране, что власть его призрачна и простирается лишь на местности, контролируемые британскими штыками. С выводом оккупационных войск из Афганистана Шуджа уль-Мульк был бы немедленно низложен. Характерная деталь: когда шах Шуджа зимой 1839/40 г. жил в Джелалабаде, вокруг города были размещены пехотная бригада и полк легкой кавалерии. Марионеточный эмир, безусловно, нуждался в такой охране. Как писал афганский историк Ахмад Али Кохзад, правление Шуджи "в действительности должно быть названо английской оккупацией афганской земли, и каждому было ясно, что страной правит наиболее ненавистный король при помощи иностранных войск, а народ полон страстного желания дать выход своему возмущению..."{84}

Именно в этом заключалась сложность обстановки для захватчиков: по всему Афганистану все более ширилась и распространялась волна народного гнева, направленного против чужеземных поработителей. Английские войска грабили города и села, отнимали у населения продовольствие и фураж, транспортные средства. Они сопровождали эти действия издевательствами над жителями, зверски расправляясь с ними при малейшем проявлении недовольства. Так, например, по указанию "политического офицера" Персивала Лорда было предпринято нападение на селение народа хазара, близ Бамиана. Вся вина жителей заключалась в том, что они, по словам английского автора, "отказались выдать свои скудные запасы фуража, от наличия которых зависел корм скота зимой. Нападающие сожгли фураж, а несчастные хазара были сожжены живьем или застрелены"{85}.

Подобные факты были отмечены и в других захваченных районах. Возмущение афганского народа принимало все более открытые и острые формы протеста. Выступления народных масс против интервентов развернулись особенно активно после оккупации Кабула. В сентябре 1839 г. между Кабулом и Газни было произведено нападение на английский военный отряд, эскортировавший обоз с деньгами. Начальник отряда полковник Херинг был убит. На подавление повстанческого движения была отправлена карательная экспедиция во главе с капитаном Утрамом и майором Маклареном{86}.

В апреле 1840 г. началось новое восстание гильзаев. Повстанцы перерезали важнейшую английскую коммуникационную линию Кандагар-Кабул. Генерал Нотт отправил против них из Кандагара 200 всадников, однако они не смогли изменить положения, и вскоре в район восстания были высланы дополнительные войска под командованием капитана Андерсона - отряд пехоты, 300 всадников и артиллерийская батарея. Развернулась упорная и ожесточенная битва, во время которой гильзаи неоднократно бросались в атаку на английские пушки и штыки. Хотя оккупанты победили, победа им дорого стоила и носила временный характер.

Макнотен решил расколоть ряды гильзаев и выделил 3 тыс. фунтов стерлингов для подкупа феодальных вождей: по выражению Д. Кэя, "денежный мешок должен был завершить то, что начали штыки"{87}. Но Д. Кэй тут же добавлял: "Однако ни штык, ни денежный мешок не могли удерживать это беспокойное племя в постоянном состоянии покоя".

Аналогичное положение создалось и в Келатском ханстве, где белуджские повстанцы истребили британский отряд во главе с лейтенантом Клерком. Затем они взяли штурмом город Келат, уничтожив находившийся в нем английский гарнизон под командованием лейтенанта Ловедэй. Афганцы племени какари осадили важный узел дорог - Кветту. Британские воинские власти перебросили сюда дополнительные войска и несколько стабилизировали обстановку, но в Южном Афганистане и Белуджистане также образовались постоянные очаги сопротивления захватчикам.

В районе Гиндукушских перевалов, близ Бамиана, враждебность населения к оккупантам начинала принимать открытые формы. Афганские патриоты нападали на английские отряды и посты и уничтожали их. В сентябре 1840 г. к Бамиану подошло узбекское ополчение (6-8 тыс. человек) во главе с Дост Мухаммед-ханом, которое он собрал при поддержке Мир Вали - правителя узбекского ханства Хульм. Оно оттеснило англичан к Сейгану.

Находившийся здесь крупный отряд афганских солдат из "шахского контингента" Шуджи уль-Мулька восстал и вместе со своим командиром Салех Мухаммедом перешел на сторону Дост Мухаммеда. Полный разгром британских войск на этом участке был предотвращен лишь в результате прибытия специально направленной сюда бригады Денни, которой удалось, используя свое численное и материальное превосходство (особенно в артиллерии), нанести поражение Дост Мухаммеду.

Но этот успех имел для англичан местное значение. Из района Бамиана и Сейгана Дост Мухаммед направился в Кухистан, где также развивалось освободительное движение. В него постепенно вовлекались и феодальные круги Афганистана, которые выражали резкое недовольство тем, что чиновники Шуджи уль-Мулька стали собирать подати и всевозможные налоги, чем обычно занималась феодальная верхушка. В ряде районов англичане проводили прямое ограбление населения под видом налоговых сборов. К тому же британское правительство резко сократило расходы на оккупационные нужды в Афганистане, которые составляли немалую сумму - 1260 тыс. фунтов стерлингов в год{88}. Сокращение оккупационных расходов отразилось на субсидиях, которые выплачивались некоторым ханам и вождям племен, а переход интервентов к прямому взиманию "налогов" наносил этим ханам материальный ущерб, в результате чего часть феодалов стала занимать враждебную позицию по отношению к Англии.

Борьба против агрессоров принимала в Афганистане все более широкий и массовый характер. Подкупленным феодалам становилось все труднее сдерживать гнев народных масс, и, хотя Бернс прилагал много усилий для подкупа влиятельных лиц среди таджиков Кухистана, ему не удалось помешать Дост Мухаммеду объединиться с кухистанцами для совместного выступления против захватчиков. Активные действия Дост Мухаммеда в этой области, неподалеку от афганской столицы, вызвали особую тревогу в Кабуле. Макнотен, опасаясь осады города, стал требовать присылки из Индии новых подкреплений.