Чтение онлайн

Соседу слева - Брянскому фронту - ставилась задача овладеть Орлом и Курском. Войскам Юго-Западного направления надлежало овладеть Харьковом и захватить плацдармы в районах Днепропетровска и Запорожья.

Такой широкий план Ставки наступления всех фронтов оказался не обеспеченным ни силами, ни средствами, вследствие чего большинство фронтов не имело успеха и лишь только наступление войск Северо-Западного фронта развивалось успешно, так как здесь не было сплошной линии обороны противника, а была очаговая оборона. В начале февраля 3-я и 4-я ударные армии Северо-Западного фронта вышли на подступы к Великим Лукам, Демидову и Велижу, пройдя около 250 километров. 22-я армия Калининского фронта в это время вела бои за город Белый, а 11-й кавалерийский корпус выходил в район северо-западнее Вязьмы. 39-я и 29-я армии Калининского фронта медленно продвигались в районе западнее Ржева. Войска левого крыла Калининского фронта успеха не имели, так как перед ними была сильная оборона.

10 января Западный фронт (20-я армия, часть сил 1-й ударной армии, 2-й гвардейский кавалерийский корпус И. А. Плиева, 22-я танковая бригада, пять лыжных батальонов) после полуторачасовой артиллерийской подготовки начал наступление с целью прорыва фронта в районе Волоколамска. В результате упорных двухдневных боев оборона противника была прорвана. В прорыв в направлении Шаховской стремительно двинулся кавалерийский корпус генерал-майора И. А. Плиева с пятью лыжными батальонами и 22-й танковой бригадой.

В результате энергичных действий 16 и 17 января войска правого крыла фронта при содействии партизанских отрядов заняли Лотошино, Шаховскую и перерезали железную дорогу Москва - Ржев. Однако вместо того, чтобы наращивать здесь силы для развития успеха, Ставка 19 января приказала вывести из боя 1-ю ударную армию в свой резерв. Передача 16 декабря 30-й армии Калининскому фронту и вывод в резерв Ставки 1-й ударной армии резко ослабили правое крыло Западного фронта. Считая, что ослаблять на этом участке нажим на противника в данный момент ни в коем случае нельзя, я позвонил Верховному и просил его не выводить 1-ю ударную армию из состава правого крыла фронта. К сожалению, он не согласился. Пришлось 20-ю армию растянуть на широком участке, вследствие чего фронт потерял на этом направлении пробивную способность. Переговоры с Б. М. Шапошниковым по этому поводу также ни к чему не привели.

– Голубчик, - сказал Шапошников, - ничего не могу сделать, это личное решение Верховного.

Ослабленные войска правого крыла фронта, подойдя к Гжатску, были остановлены организованной обороной противника и продвинуться дальше не смогли.

5-я и 33-я армии, наступавшие в центре фронта, к 20 января освободили Рузу, Дорохово, Можайск, Верею. 43-я и 49-я армии вышли в район Доманово и завязали бой с юхновской группировкой противника.

В районе Желанье (40 километров южнее Вязьмы) с 18 по 22 января для перехвата тыловых путей противника были выброшены два батальона 201-й воздушнодесантной бригады и 250-й авиадесантный полк.

33-й армии было приказано развивать прорыв в направлении Вязьмы и во взаимодействии с 1-м кавалерийским корпусом Белова, авиадесантом, партизанскими отрядами и 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта овладеть Вязьмой.

27 января корпус генерала Белова прорвался через Варшавское шоссе в 35 километрах юго-западнее Юхнова и через три дня соединился с десантниками и партизанскими отрядами южнее Вязьмы. 1 февраля туда же вышли три стрелковые дивизии 33-й армии (113, 338 и 160-я) под личным командованием генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова и завязали бой на подступах к Вязьме. Для усиления 1-го кавалерийского корпуса генерала Белова и установления взаимодействия с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта Ставка приказала выбросить в район Озеречни 4-й воздушнодесантный корпус, но из-за отсутствия транспортной авиации была выброшена только одна 8-я воздушнодесантная бригада в составе двух тысяч человек.

Здесь я хочу более подробно остановиться на действиях кавалерийского корпуса генерала П. А. Белова, двух усиленных дивизий 33-й армии и воздушнодесантных частей 4-го воздушнодесантного корпуса, действовавших в тылу немецких войск. Развивая наступление из района Наро-Фоминска в общем направлении на Вязьму, 33-я армия в последний день января быстро вышла в район Шанского Завода, Доманова, где оказалась широкая и ничем не заполненная брешь в обороне противника. Отсутствие сплошного фронта дало нам основание считать, что у немцев нет на этом направлении достаточных сил, чтобы надежно оборонять Вязьму. Поэтому и было принято решение: пока противник не подтянул сюда резервы, захватить с ходу Вязьму, с падением которой вся вяземская группировка противника окажется в исключительно тяжелом положении. Генерал-лейтенант М. Г. Ефремов решил сам встать во главе ударной группы армии.

Когда группа генерала Ефремова вышла на подступы в Вязьме, противник нанес удар под основание прорыва, отсек группу генерала Ефремова и восстановил свою оборону по реке Угре. Правый фланг 33-й армии в это время задержался в районе Шанского Завода, а левый ее сосед - 43-я армия - задержался в районе Медыни. Задачу, полученную от командования фронта об оказании помощи группе генерала Ефремова, 43-я армия своевременно выполнить не сумела.

Введенный в сражение на вязьминском направлении кавалерийский корпус П. А. Белова, выйдя в район Вязьмы и соединившись там с войсками Ефремова, сам лишился тыловых: путей. Для усиления наших войск в районе Вязьмы была высажена 8-я воздушнодесантная бригада. Однако и эти войска существенной роли не сыграли, так как к этому времени немецкое командование перебросило из Франции и с других направлений в район Вязьмы крупные резервы и сумело стабилизировать там свою оборону, которую прорвать мы так и не смогли. Нам пришлось всю эту группировку войск оставить в тылу противника в лесном районе к юго-западу от Вязьмы, где базировались многочисленные отряды партизан. Находясь в тылу противника, корпус Белова, группа Ефремова и воздушнодесантные части, вместе с партизанами, в течение двух месяцев наносили врагу чувствительные удары, истребляя его живую силу и технику.

10 февраля 8-я воздушнодесантная бригада и отряды партизан заняли район Моршаново, Дяглево, где разгромили штаб 5-й немецкой танковой дивизии, захватив при этом многочисленные трофеи{16}.

Командование фронта, установив с Беловым и Ефремовым радиосвязь, в пределах возможного наладило снабжение их войск по воздуху боеприпасами, медикаментами и продовольствием. Воздушным путем было вывезено большое количество раненых. В группу неоднократно вылетали начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор В. С. Голушкевич, а также офицеры связи. В начале апреля обстановка для группы серьезно осложнилась. Противник, сосредоточив крупные силы, начал теснить группу, стремясь к весне ликвидировать эту опасную для него занозу. Наступившая в конце апреля оттепель до крайности сократила возможность маневра и связь группы с партизанскими районами, откуда она также получала продовольствие и фураж.

По просьбе генералов Белова и Ефремова, командование фронта разрешило им выводить войска на соединение с главными силами, при этом, было указано: выходить из района Вязьмы через партизанские районы, лесами, в общем направлении на Киров, где 10-й армией намечался прорыв обороны противника. Кавалерийский корпус генерала Белова и воздушнодесантные части в точности выполнили приказ и, совершив большой подковообразный путь, вышли на участок 10-й армии в конце мая - начале июня 1942 года.

Генерал-лейтенант М. Г. Ефремов, считая, что этот путь слишком длинен для его утомленной группы, обратился непосредственно в Генштаб по радио с просьбой разрешить ему прорваться по кратчайшему пути - через реку Угру. Мне тут же позвонил Сталин и спросил, согласен ли я с предложением Ефремова. Я ответил категорическим отказом. Но Верховный сказал, что Ефремов - опытный командарм и что- надо согласиться с ним. Сталин приказал организовать встречный удар силами фронта. Такой удар был подготовлен 43-й армией и осуществлен, точно не помню число, кажется 17 или 18 мая, однако удара со стороны группы генерала М. Г. Ефремова не последовало. Как выяснилось позже, немцы обнаружили отряд при движении его к реке Угре и разбили его. Командарм Ефремов, который дрался как герой, погиб в неравном бою, а вместе с ним погибла и значительная часть героических воинов, находившихся в его отряде. Генерал-лейтенант М. Г. Ефремов вступил в командование 33-й армией 25 октября 1941 года, когда немцы рвались к Москве. В битве за Москву войска армии под его командованием дрались мужественно и не пропустили через свои оборонительные рубежи противника. За боевую доблесть в битве под Москвой генерал Ефремов был награжден орденом Красного Знамени. Вместе с М. Г. Ефремовым погиб командующий артиллерией армии генерал-майор П. Н. Офросимов, с которым я в 1929 - 1930 годах учился в одной группе на курсах высшего командного состава Красной Армии. Генерал Офросимов был замечательный и способнейший артиллерист, большой души человек.

Группа генерала П. А. Белова проделала большой и тяжелый путь, умело обходя крупные группировки противника и уничтожая на своем пути мелкие, она вышла через прорыв, образованный 10-й армией, в расположение фронта. За время действия в тылу врага и этого рейда была утрачена значительная часть тяжелого оружия и боевой техники. Большинство же людей все же вышло к своим войскам. Вышли они крайне усталыми. Но какой радостной была встреча тех, кто вырвался из тыла врага, и тех, кто с фронта обеспечивал их выход! Бойцы и командиры не стыдились своих слез, - это были слезы радости и братской дружбы наших воинов.

Критически рассматривая сейчас эти события 1942 года, считаю, что нами в то время была допущена ошибка в оценке обстановки в районе Вязьмы. Мы переоценили возможности своих войск и недооценили противника, а орешек там оказался более крепким, чем мы предполагали.

Ставка требовала усилить наступательные действия, но у фронта истощились силы и средства, особенно чувствителен был недостаток в боеприпасах. В январе фронт получил только 13 вагонов снарядов, а в первой декаде февраля из запланированных на эту декаду 316 вагонов не получил ни одного{17}.