Чтение онлайн

Однако фея-крестная, заметив эти переглядки, резко посмотрела на девочку. Обратив внимание сначала на ее яркие глаза, хмуро прищурилась, а потом перевела взгляд на разодранную длинными ногтями Софии Мирославину щеку. Фея теперь уже испуганно обернулась на Яромира, зашипев:

— Это ты с ней сделал?!

— Что?! Нет! — он опешил от такого обвинения и сделал пару шагов назад, когда Парадис посмотрела на Софию Мирскую.

— О, — только и сказала она. Та в ответ хмыкнула и отвернулась. — Интересно карты легли.

Пролетев вокруг компании, она зависла в воздухе, чуть покачиваясь вверх-вниз.

— И сколько дней отработка?

— Семь, — довольно улыбнулся Яромир, но, увидев строгий взгляд крестной, быстро спрятал улыбку.

— Я помогу.

Одним взмахом правой руки, на указательном пальце которой было надето золотое кольцо с гранатом, фея-крестная очистила всю посуду до скрипа и блеска, расставив ее по стеллажам. Подростки молча наблюдали за магией феи.

— Пошли за мной, — приказала она крестнику и полетела к соседней двери, за которой находилась кладовая комната.

Яромир посмотрел на девочек и пошел следом за феей. Дверь за ним гулко хлопнула и воцарилась тишина.

— Не знала, что на нашей территории водятся феи, — покачала головой Мирослава, все еще не привыкшая к тому, что в волшебном мире правдой оказывается то, что в мире простаков является сказками и вымыслом.

— А они и не водятся, — вдруг ответила София. Она уселась на стол и болтала ногами, тихо радуясь, что они так легко отделались от отработки. — Полоцкий у нас не простой ведьмаг, Морозова, тебе пора это усвоить, раз вы так сблизились. Это не последний его сюрприз, тут я тебе руку на отсечение могу дать.

— Что значит непростой? И откуда в нашей местности феи?

София пожала плечами.

— Вроде его какая-то пра-пра-пра-пра- и до бесконечности бабка была кельтской ведьмой, а небольшой народ фей заключил с ней договор: они просили ее помощи взамен на верность. Роду Полоцких до сих пор верно служит фея Парадис, повелительница зари, света и огня. Ты разве не заметила, что печи разгорелись ярче, когда она появилась? Это саламандры сбежались к ней на встречу, они же ее фамильяры.

Мирослава повернулась к огню и увидела, как огненные ящерицы жадно пожирают своим огнем хворост и при этом выпускают яркие искры. От удивления она открыла рот.

— А уж Яромира она любит как сына, пожурит немного в воспитательных целях и успокоится.

— Вы давно знакомы? — задала интересующий ее вопрос яриловка, все еще не отрывая взгляда от огня.

— Где-то с раннего детства.

— Но теперь вы не общаетесь?

— Как ты догадалась!? — усмехнулась София и сдула рыжую длинную челку с лица.

— Почему? — игнорируя нотки сарказма в голосе собеседницы, спросила Мирослава.

— Ну… — замялась с ответом София, но ее тут же отвлек шум со стороны кладовой, и девочка передумала отвечать.

— Спокойной ночи, сударыни! Помогла, чем смогла, извольте откланяться, — пошутила фея и, сделав реверанс, вспыхнула ярким пламенем с искрами и мгновенно исчезла.

— Ну что, пойдем в хребты? — спросил Яромир, запуская ладонь в волосы и пытаясь загладить отросшую ниже глаз челку. Компания выдвинулась по коридору.

Времени было всего только начало десятого, поэтому они все успевают не попасться дежурным после отбоя бродящими по школе.

София, не попрощавшись, свернула в другой коридор и быстро удалилась восвояси, оставив парня и девочку одних. Если до исчезновения одногруппника Мирослава ощущала себя рядом с ним абсолютно свободно, то сейчас совершенно не знала, как себя вести. Да и он все это время фактически ее избегал, ничего не объясняя.

Они шли молча, кожей ощущая напряжение от гнетущей тишины, так не свойственной им обоим.

— Вот это у нас классрук… Что думаешь о ней? — первым все же заговорил Яромир, смотря прямо перед собой.

— Ну… она точно не похожа на других. Пень-Колода будто из мира простаков со своим стилем в одежде, — поделилась размышлениями с другом яриловка.

— Да уж… — парень точно был не готов поддерживать разговор, хоть и пытался это скрыть.

— Где ты был? — не выдержала Мирослава, посмотрев на друга. Парень вздохнул и запрокинул голову к потолку.

— Я болел.

— Чем?

Шум шагов раздавался глухим звуком по узкому школьному коридору.

— Что-то инфекционное. Вроде пневмония, воздух Подгорья мне не подходит…

— Я приходила в палаты, — призналась девочка, — меня не пустили.

Он кивнул в ответ, стыдливо, будто нашкодивший щенок, избегая ее взгляда.

— Ну да, это же заразно.

— Но ты все еще выглядишь больным, — продолжала настаивать Мирослава, пытаясь не показаться чересчур навязчивой.

— Надо пропить курс восстановительных зелий, так сказал медзнахарь Лазарев, он заведует медзнахарскими палатами.

— Что ж, хорошо… — она задумалась и провела ладонью по лицу, охнув, когда задела царапины. Ей тоже следовало сходить в туда же за заживляющей мазью, но времени сегодня совершенно не было.

— Кстати, насчет сегодняшнего… происшествия, — начал Яромир и повернулся к одногруппнице. — Не надо больше из-за меня так подставляться. Мне… Мне приятно, правда, что ты меня защищаешь, но…

— Мне стоило позволить ей унижать тебя на глазах у всего курса?

Он вздохнул и остановился, хмуря брови и явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Во-первых, на моей репутации это все равно бы не сказалось, поверь. А во-вторых, ты потом будешь жалеть, что вообще общалась со мной, не говоря уже о том, что из-за этой драки вообще могла попасть под исключение из школы.

— О чем ты говоришь? — вскинула руки Мирослава, совершенно сбитая с толку. — Мы можем наконец решить этот вопрос? Потому что хождение вокруг да около мне ничем не помогает. Если ты считаешь, что можно позволять кому-то обижать друзей, то я так никогда не считала и, если потребуется, то снова выдеру пару клоков волос очередной нахалке. Или очередному. Тут уже важен контекст.

Она развернулась и зашагала дальше по коридору, вскоре выйдя к главной лестнице, ведущей на вершину их хребта. Когда Мирослава встала на первую ступень, лестница повезла ее вверх к их “курятнику”. Решив не терять времени, девочка зашагала вперед, дабы быстрее добраться до своей комнаты.

Яромир, ошарашенный тем, что эта девчонка и правда считает его своим другом, оперся спиной о каменную стену коридора, устало опустив голову. Он не был уверен, хочет ли подпускать ее ближе… Нет, безусловно, хочет. Не то чтобы у него никогда не было друзей. Были. Но они были знакомы с самого детства, и те немногие не сбежали от него при первой возможности, как это когда-то сделала та же София.