Чтение онлайн

— Я уж думал, что так и будеть Мирка-то наша меня не замечать! Я ей то одеяло подотькну под бочок, то форточку открою, когда в спальне девчачьей душно становится, то разбросанные вещи аккуратно в стопочку сложу, а ей хоть бы хны!

Мирослава, наблюдая за непричесанным существом со старческим лицом, глупо хлопала длинными ресницами.

— Да я-то думала, что у меня “крыша едет” от вашей помощи! Двери ходуном ходят, одеяло шевелится, — она резко вдохнула закончившийся в легких воздух, — как в фильмах ужасов! Кузьма хихикнул. Ему это не казалось страшным. С самого рождения Миры, когда она гостила в Славенках у бабушки, он служил ей верной нянькой. Возможно, иногда даже чересчур старался, но всегда верил, что однажды она его увидит.

— Ничегось, привыкнешь, я далекось не самый страшный! — Это я уже поняла, — ухмыльнулась в ответ Мира и с накатившим воодушевлением оперлась руками о стол, посмотрев на бабушку.

— Получается, дома у нас живет домовой, а в бане банник и… как их там… анчутки? Та в ответ кивнула.

— Анчуток можно вывести, ничего себе их там развелось!

— А во дворе дворовой хозяйничаеть, мы с ним не всегда ладим, — вставил свое слово Кузьма, облизывая ложку от варенья.

— Очуметь, как оригинально вы зоветесь! — не выдержала девочка, усмехнувшись и пытаясь переварить информацию.

— Отведи-ка ты эту дамочку в постель, Кузьма Кузьмич, день выдался тяжелым, — устало попросила Серафима Николаевна и тяжело встала со стула, собирая со стола кружки.

— Любаша посуду вымоет, хозяюшка, не беспокойся — отозвался домовой и посмотрел на Мирославу, — жена это моя, Любушка.

Девочка в ответ глупо кивнула, не в силах больше удивляться. Зайдя в свою комнату, она обнаружила постель уже разобранной. На соседней кровати спала крепким сном Катька.

— Я подлил ей в чай успокаивающий отвар, завтра она не будет так переживать, — поведал шествующий следом домовой и, глядя на то, что руки Мирославы были все еще испачканы, прямо из воздуха взял носовой платок и принялся тщательно их очищать. Закончив, он приподнял одеяло и, дождавшись, когда подопечная уляжется, заботливо подоткнул его край под бок.

??

Июньское жаркое солнце пробиралось своими длинными лучами в комнату, проникая внутрь даже сквозь плотные занавески и отражая на стены отблески солнечных зайчиков от хрустальной советской люстры. Легкий ветер качал тюль в разные стороны, создавая в комнате приятный сквозняк. Мирослава, с трудом открыв глаза, сладко потянулась, наблюдая за игрой света на потолке. Сегодня ей исполнялось тринадцать лет! Резко подскочив на кровати, она глянула на настенные часы с кукушкой. Стрелки показывали всего десять минут одиннадцатого утра.

Катя все еще спала. Видимо, успокаивающий отвар сделал свое дело.

Тут резко в памяти всплыли события прошлого вечера и ночи. Не доверяя своей не до конца проснувшейся голове, девочка встала и, переодевшись из вчерашней длинной некогда белой рубахи в шорты и футболку, прошлась по дому, желая поговорить с бабушкой. Не найдя ее внутри, вышла на веранду, спустившись по деревянному крыльцу во двор.

— Бабуль? — крикнула она, ожидая, что бабушка откликнется. Так и произошло, из-за сарая ровной походкой вышла Серафима Николаевна, неся в руках ведро с нарванными листьями одуванчиков для недавно вылупившихся цыплят с таким видом, будто шла по подиуму. Она всегда держала осанку, а также всегда отчитывала внучку за ее опущенные плечи и пацанячую манеру ходить.

Девочка побежала навстречу и крепко обняла старушку, и та, опустив ведро на траву, обняла ее в ответ.

— Поздравляю тебя с днем рождения, Мирочка!

— Спасибо, — искренне благодарила девочка самого родного ей человека.

Отпустив бабушку из крепких объятий, она заметила, что глаза у той были на мокром месте, хотя сама она улыбалась.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Серафима и смахнула слезинку, — просто ты так быстро выросла!

— Да, и не говори, хозяюшка! — раздался слегка скрипучий голос. Домовой Кузьма вытряхивал ковровую дорожку от пыли. — Времечко очень быстротечно!

Мирослава несколько раз моргнула, прежде чем обрести дар речи.

— Я думала, что это мне все приснилось, — негромко сказала она стоящей рядом бабушке.

— Как же! — весело усмехнулся Кузьма, продолжая свое занятие. — Веселенько ты ночью свой день рождения встретила. А я вот чаво подумал, хозяюшка, — обратился он к Серафиме Николаевне, примостившейся на лавочку около дома. — Кажись, неплохое совпадение вышло-то, а? В нашу пользу! В свои именины нечисть разбудить, в древнюю, настоящую ночь Ивана Купала! Тут даже простак мог ведьминские способности обрести от такого страха!

Старушка рассмеялась и согласно кивнула.

— Твоя правда, Кузьма Кузьмич.

Мирослава присела рядом на скамейку и, щурясь от яркого летнего солнца, сорвала листик с растущего рядом куста сирени. Крутя его в руках, она подняла голову, поправляя пряди светлых волос за ухо.

— Так значит, я и правда поеду учиться в школу магии?

— Если пройдешь обряд перед поступлением. А это, как показывает практика, не всем удается, — ответила Серафима.

— Ей-то не удастся? Ха! Да наша Мирка еще покажеть всем, где раки зимують, если ее не примуть! — вставил свое слово Кузьма и присел на перила.

— Да что же там за испытание-то такое? — уже сгорала от нетерпения девочка, когда заметила, что бабушка встала и отошла чуть от дома, куда-то вглядываясь.

Приглядевшись, Мирослава увидела в небе черную приближающуюся точку. От долгого взгляда в сторону солнца заслезились глаза, поэтому девочка подставила ладошку «козырьком». Различив в черной точке крылья, она взволнованно ждала ее приближения.

— Летить, красавец, — хрипло проговорил Кузьма, также ожидая птицу.

Та, в свою очередь, взмахнув большими крыльями, уцепилась когтями за перила на крыльце их дома и, гордо выпятив грудь, ждала, пока хозяйка заберет посылку. Черный ворон, размером превосходящий даже тех, которых Мирослава видела кружащих над местным кладбищем, отпустил веревочку, перекладывая холщовый мешочек в руки Серафимы Николаевны.

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила его женщина.

— Персей, — хрипло произнес ворон, низко приклоняя голову с мощным черным клювом. Мирослава охнула и зажала рот рукой. Птица устремила на девочку маленькие черные глазки и снова картаво произнесла: — Молодой ведьме скоро предстоит узнать больше о мире ведьмовства, и говорящий ворон — не самое удивительное явление.

Мирослава уже хотела пошутить на эту тему, но посмотрела на бабушку, которая в этот момент погрозила внучке пальцем, предостерегая.

— Простите, Персей, просто вы первый ворон, с кем я имела честь познакомиться, — тут же выкрутилась девочка, повернувшись к ворону. — Может, хотите воды или что-нибудь перекусить? Кузьма, у нас есть что-то?

Домовой уже тащил глубокую миску с прохладной водой и чашку со смесью разных орехов.

— Благодарю, домовой, — ворон поклонился и, изнемогая от жажды, окунул клюв в миску с водой.

Серафима Николаевна протянула внучке мешочек. На холщовой ткани была вышита золотыми нитками рычащая голова медведя на красном щите в обрамлении дубовых листьев. Листья те, кое-где сочно зеленые, где-то покрытые инеем, а где-то совсем пожелтевшие, держали наверху щита кольцо с малахитом. Буква «В» находилась внутри золотого кольца и, по-видимому, обозначала Ведоград. На ленте, опоясывающей щит, были вышиты какие-то незнакомые девочке символы, а на самом щите выгравированы старославянским шрифтом слова: «Дерево корнями сильно. Помни о своих корнях». Сильно.