Чтение онлайн

– Степанченко, что ли?

– Да-да, Степанченко!

– Пожалуй, есть сходство… Значит, ты познакомилась с Булатовым и потребовала у него отпуск для внучки? – развеселилась Лиза.

– Я ничего не требовала, и, если хочешь знать, он первый ко мне подошел и спросил, правда ли, что Елизавета Федоровна Кот моя внучка? Ему кто-то сказал… Ну, мы разговорились, и я даже пригласила его в гости.

– Ты с ума сошла! Зачем это?

– Он очень милый и к тому же разведенный.

– Бабушка!

– Ты успокойся, он в ближайшее время не обещал прийти, сказал, что до выхода в эфир у него нет никакой возможности, но потом он почтет за честь. Он хорошо воспитан, надо сказать. И очень тепло о тебе отозвался!

– О господи!

– Не закатывай глаза! Тебе действительно надо отдохнуть!

– Где, когда, с кем?

– Ну где, это мы придумаем, когда – в середине сентября, Булатов сказал, что это возможно, а с кем… Это уже твое дело. Но я лично считаю, что на недельку можно поехать и одной. Если в принципе ты согласишься, я этим займусь, пошукаю в Интернете…

– Займись! – махнула рукой Лиза. Она знала, что лучше не спорить, авось бабушка воодушевится какой-нибудь другой идеей.

Но надежды были напрасны. Каждый день бабушка выкладывала перед ней распечатанные на принтере рекламные проспекты отелей в разных концах света. Но все они нагоняли на Лизу тоску. А однажды она заявила:

– Бабушка, успокойся. В сентябре я еду в Канны.

– Ну и что? Ты каждый год туда ездишь, но на этом телерынке ты только устаешь как собака! Съезди в Канны, а потом на недельку езжай, к примеру, на Канары. Ты же не была на Канарах, а все говорят, там просто рай!

– Говорят… Слушай, а давай поедем вместе! Побываешь на Канарах, будет здорово!

– С ума сошла? Туда лететь семь часов и нельзя курить! Я же рехнусь! Мне и два-то с лишнем часа до Германии было невмоготу, а до твоих Канар я совсем спятить могу! И потом, нам не с кем оставить Лизу! А вот ты поезжай, я присмотрела чудный отель, на берегу океана, там, кажется, черный песок, это на Тенерифе… Ты подумай, детка, когда ты родилась, никто в стране и помыслить не мог об отпуске на Канарах…

– Бабушка, давай тогда поедем куда-нибудь поближе, а Псюшу подкинем Инке…

– Чтобы она сожрала у нее всю мебель? Ерунда! И вообще, в моем возрасте менять климат не рекомендуется. А ты поезжай!

– Вот вернусь из Канн, тогда и решу!

– Тогда решать будет поздно! Ты думаешь, в сентябре много свободных мест в отелях? Глупости! Немедленно свяжись с туристическим бюро! Предстоит тяжелая работа, надо набраться сил!

Спорить с бабушкой иногда бывает так утомительно, что Лиза сдалась. В конце концов, чем я рискую? Это не так уж дорого… И всего одна неделя. Пока прилечу, акклиматизируюсь, а там уж и назад пора, даже не успею соскучиться. Сметанин как-то говорил, что бывал на Канарах… Как странно, он практически никогда не упоминал о жене. Я даже не знаю, как ее зовут, с удивлением сообразила Лиза. После безобразной ссоры она запретила себе вспоминать о нем, да и не до того ей было, а сейчас вся история представлялась достаточно комичной… И почти не было боли. Так, чуть-чуть шевельнулось что-то в области диафрагмы… Да, он никогда сам не заговаривал о жене, только если я что-то спрашивала. А я впрямую и не спрашивала, разве что походя… Даже не знаю, есть ли у него дети и какая по счету эта безымянная жена… Однако это странно… Конечно, я могу позвонить Беате, только зачем? Сыграла в дурацкую игру, поняла, что это не мое, и довольно. Вот поеду на Канары, может, там и найду свою любовь… Вон нашла же Инка канадского венгра в Доминиканской Республике. Чем я хуже? Но Инка, она сексуально озабоченная, а я нет… С одной стороны, это лучше, спокойнее, а с другой – мужики не чувствуют призыва… Ну и черт с ними, от них одни неприятности, а кстати, Адка что-то исчезла, не прислала приглашения, и вообще от нее ни слуху ни духу… Может, у нее что-то стряслось? Надо бы узнать, связаться с ней по электронной почте… Хотя чем я отсюда смогу помочь? И все равно поездку в Австралию я не потяну, да и Рой Шелли, наверное, уже женился. И слава богу! Трудно придумать что-то более чуждое, чем австралийский Рой Шелли. Даже канадский венгр как-то ближе, все-таки общие корни, один соцлагерь в прошлом…

На другой день Лиза заехала в туристическое агентство, выбрала себе отель на Тенерифе и привезла бабушке весьма завлекательную картинку: четырехэтажный, не слишком большой, но совершенно белый отель на берегу океана, весь увитый бугенвиллеями. Правда, в агентстве ей объяснили, что на самом деле отель стоит на некотором возвышении, а чтобы искупаться в океане, надо спуститься и пройти еще ряд ресторанчиков и кафе. Но Лизу это уже не смутило. Ей захотелось туда, в городок под названием Лас-Америкас! Но до этого еще предстояла утомительная, ответственная поездка в Канны, когда не то что насладиться красотами знаменитого города, но даже спокойно поесть не всегда представляется возможность. К тому же в этот раз с ней должен поехать заместитель Булатова с подозрительной фамилией Стырин. А при новом начальстве не расслабишься. Так что отдых от всего и всех «в синем и далеком океане» уже казался сказкой.

– Знаешь, мне не понравился твой адвокат, – заявила как-то вечером бабушка.

– Что? – не поняла Лиза. – Какой адвокат? О чем ты?

– Его показали в передаче «Человек и закон». И он мне не понравился.

– Мне тоже, – покривила душой Лиза.

– Слишком красивый и самодовольный.

– Пожалуй.

– Но неглупый, надо признать. И весьма красноречивый. Только все время говорит «замечательно»!

– Ты тоже заметила? – оживилась Лиза. – Меня это иной раз доводило до белого каления!

– Надо было ему сказать!

– Господи, зачем? Какое мне дело до его лексики?

– Тоже верно. И он, конечно, страшный бабник – нет сомнения, так что не стоит о нем жалеть, детка.

– А я и не жалею. Просто был в жизни такой эпизод, причем довольно интересный, и кончился. Что толку сожалеть об эпизоде?

А ночью ей приснился идиотский сон: Елена Арнольдовна, сияя красотой, сидела за столиком кафе и с удовольствием ела торт большой ложкой, прямо из коробки, и после каждой ложки жмурилась от наслаждения и облизывалась. А рядом с коробкой лежала крышка, обычная крышка от торта с надписью «Торт Сметанин»! Проснувшись, Лиза подумала: какой примитивный, какой прямолинейный бездарный сон! Конечно, такая особа вполне может кого хочешь сожрать, только мне-то какое до этого дело?

Через два дня они со Стыриным улетели в Канны, где и в самом деле некогда было даже вздохнуть, не то что любоваться городом и морем. Почему-то сидя с начальником в ресторане, Лиза все время опасалась, что он непременно что-нибудь стырит – вилку, пепельницу, подставку… Но он оказался довольно приличным человеком и, разумеется, ничего не стырил. Мои ассоциации столь же примитивны, как и мои сны, грустно думала Лиза, вероятно, телевидение мало-помалу дебилизирует всех, кто с ним близко соприкасается, особенно если от Бога отпущено так мало ума, как мне. После истории со Сметаниным Лиза сильно упала в собственных глазах.

В самолете, когда они летели обратно в Москву, Стырин сказал:

– Елизавета Федоровна, класс! Я за вами наблюдал, вы классно держались, даже не ожидал. И вообще… вы классная!

– Что? – оторопела Лиза от некоторой интимности в его голосе.

– Ну вы красивая… Умная… И ноги у вас… просто классные!

– Боже, где вы видели мои ноги?

– Ну у вас вчера на приеме было платье с разрезами… Я глаз не мог оторвать… Классное платье, между прочим!

Что на это ответишь? Лиза промолчала, но подумала: интересно, у того было одно слово «замечательно» на все случаи жизни, у этого «классно», а где же наш великий и могучий? Совсем скукожился? Но говорить этого начальству она не стала. Неужели Стырин теперь начнет за ней ухаживать? Вот не было печали… Хотя сейчас он просто выпил на халяву, да и вообще не в меру возбудился в Каннах, в Москве ему будет не до этого. Но, значит, я еще могу внушать какие-то чувства? Впрочем, это не чувства, а ощущения… Но типы, знающие только слово «классно», в таких тонкостях не разбираются! А те, у которых любимое слово «замечательно»? Бог весть!

Через три дня она уже летела на Канары. К счастью, в самолете рядом с нею сидела молодая влюбленная пара, и на Лизу они внимания не обращали. Она недоуменно листала навязанную Инной книгу Коэльо и проклинала все на свете. Ей совершенно не хотелось это читать. Она не понимала, почему люди так помешались на этом авторе, – ей было скучно и даже немножко противно. А другие книги лежали в багаже. И Лиза предпочла заснуть.

Остров Тенерифе встретил ее сказочной погодой. И отель оказался даже лучше, чем на картинке, что бывает нечасто. Там пахло цветами! Время было к вечеру, а в отеле ей полагался только завтрак. Она была голодна и, бросив вещи в номере неразобранными, подкрасила губы и вышла из гостиницы. Вокруг было несметное множество ресторанов и кафе, манивших аппетитными запахами, уютными столиками, а кое-где и громкой музыкой. По-южному внезапно опустилась темнота. Лиза решила зайти в пятый по счету ресторанчик. И не ошиблась. Ей подали сказочную рыбу в горчичном соусе. К рыбе она заказала белого вина, которое ей налили в бокал, только что вынутый из холодильника. Она отпила глоток, вино было отличное. Как хорошо! Лиза вдруг безумно понравилась себе. Одинокая, еще довольно молодая женщина, не растерявшаяся под напором обстоятельств, не утратившая жизнерадостности, несмотря ни на что, сидит одна на острове Тенерифе и пьет вино. Она красива и загадочна. Наверное, мужчины должны недоумевать, отчего такая женщина одна, – вероятно, кого-то ждет… Украдкой оглядевшись, она заметила пожилого мужчину, который и вправду не сводил с нее глаз. Ему было далеко за шестьдесят, и перед ним стояла громадная кружка пива. Встретившись глазами с Лизой, он ласково улыбнулся. Она слегка улыбнулась ему в ответ, просто из вежливости. И хотя он ничем ее не заинтересовал, ей было приятно, что в первый же час пребывания на острове на нее кто-то уже обратил внимание. Она, правда, тут же отвернулась во избежание недоразумений. Мало ли что этот старый хрыч может вообразить… Она заказала мороженое со взбитыми сливками и фруктами, показавшееся ей невероятно вкусным. Даже захотелось съесть еще порцию, но она решила сдержаться. Лучше я погуляю полчасика, а потом зайду куда-нибудь и закажу еще мороженого… Но, выйдя на улицу, она вдруг ощутила такую усталость, что смогла лишь кое-как доплестись до отеля и рухнула в постель, даже не приняв душ. Она только успела подумать: хорошо, что бабушка не согласилась сюда лететь, ей это было бы не по силам.