Чтение онлайн

– Конечно, нет, – ответил Ланде, даже не рассматривая другие варианты ответа.

– Прекрасно, как тебя найти?

Через минуту она добавилась к нему в соцсетях со своего заранее собранного по частям фейкового аккаунта. Евгения Воронина. 26 лет, Санкт-Петербург. Не замужем. Работает в: «Центр театрального мастерства и пластики». У Яна порядка четырёх тысяч друзей, а значит, ничего криминального в этом действии не будет.

До битвы оставалось меньше двух минут. В руках у Саши был ноутбук, на голове – наушники, под рукой – компьютерная мышь с ковриком, лежащим на томике стихов Блока. Из спальни Нейтана донёсся его голос:

– Саш, готова?

– Чинилкина ждём.

– Да иду! – отозвался тот из комнаты Тани, и она захихикала рядом с ним. Фамилия у Ильи была вовсе не Чинилкин, а Васин, но поскольку он разбирался в технике и мог переустановить «винду» как того требует инструкция, а не предубеждения, прозвище родилось в их кругу быстро.

– Ладно, экипаж, погнали!

Никто уже не помнил, в какой момент Илья стал частью компании, а не просто приятелем. Ребята сами нашли его, когда в квартире вдруг отрубился интернет, а Нейтану нужно было через час выступать на медицинском вебинаре. Тогда они пошли осматривать стены соседних домов в поисках объявлений и нашли номер мастера, который приехал через полчаса. Саша сразу поняла, что он запал на Таню – и внутренне была этому рада. Таня заслужила толкового ухажёра и банального женского счастья после всех тех трудностей, с которыми столкнулась во многом из-за самой Саши.

– Илья! – раздавался грозный бас в дальней комнате по коридору, – Илья, помоги мне на горке!

– Он не успеет! – динамика игры поглотила и Сашу, которая не любила такие развлечения, но сдалась ради друзей.

– Саш, мотай оттуда! К тебе барабан едет! – торопил её Илья.

– А мне какая разница уже? Я – ваншот!

– Да ну! – до ушей Александры донёсся звук падающих на пол наушников. – Ну почему этот танк такой картон?

Только Таня не понимала своих друзей в полной мере. Она с недоумением выглянула в коридор и уставилась на подругу.

– Картон?

– Да. Это значит танчик у него нифига не прочный. Подбивается быстро.

Татьяна с возмущением упёрлась руками в бока.

– И вот за этой ерундой вы вечерами торчите?

– Ладно. Не сказать, что это был эпичный бой, ребята, – Саша взяла с пола свой рюкзак и нашла телефон, чтобы написать Мари. Нужно было убедиться, что Ян не в центре города и у неё нет риска с ним встретиться. – Нам с Нейтом пора делать фоточки для моего аккаунта. Не скучайте.

– Уже иду, – отозвался Нейтан.

Изначально они никуда не собирались, но оба чувствовали, что нужно дать Тане и Илье немного времени побыть наедине. Парень напрямую не мог предложить ей встретиться, стеснялся, проявляя себя лишь как приятеля для большой компании, но не как кандидата на роль бойфренда Дьяконовой. После хлопка двери Илья покраснел от неловкости. Такого он не ожидал, но внутренне всё-таки ликовал: теперь будет ясно, как сама Таня к нему относится. Она убрала ноутбук в стол и предложила выпить чаю.

– А хочешь моих булок? – выпалила она и вдруг поняла, что фраза получилась идиотская. Если бы Илья рассмеялся как дурак, всё его очарование в глазах Тани быстро рассеялось бы. Но он сглотнул слюну и выдал:

– Да. Я бы перекусил.

Тем временем Мари ответила Саше: «Мы в гостях у его отца в Купчино. Всё норм».

Автомобиль Нейтана выехал со двора.

– Вот неужели тебе нравится жить в таком режиме, когда ото всех нужно прятаться? – не понимал Нейтан. – Постоянно эти игры, подставы. Ты волосы каждый месяц перекрашиваешь, они у тебя скоро выпадут.

Александра достала зеркальце, чтобы получше рассмотреть в него корни своих волос, а потом и кончики прядей.

– Да вроде нормально всё.

– Расскажи хоть, что там за история.

Нейтан вёл авто к парку имени 300-летия Санкт-Петербурга, чтобы посидеть на песке, созерцая закат. Саша любила это место. Если бы не квадратные метры на набережной Фонтанки, она бы предпочла жить именно здесь, рядом с парком, лицом к лицу со свежим бризом.

– Он сын известного в городе доктора, Леонида Ланде. Ты должен его знать. Сама девочка, которая мне его заказала, достаточно милая. Возможно, тоже из состоятельной семьи. Сам понимаешь, такие парни выбирают себе соответствующих девушек. Но она совершенно неприспособленная и очень рассеянная. Даже умудрилась потерять логин и пароль от фейкового аккаунта, с которого я просила её мне писать. Поэтому ей пришлось самой регистрировать новый. Так вот, с её слов, у них начинаются проблемы, они не слышат друг друга и она даже думает, что он ей изменяет. Почти уверена в этом. Но она хочет, чтобы я охмуряла его подольше – только так она поймёт, способен ли он отказаться от неё навсегда. Есть ощущение, будто девочку вырастили с осознанием, что физическая измена мужика – это нормально. Как храп – смириться и молчать.

– Храп – это ненормально! – встрял Нейтан. – Это значит, есть проблемы…

– Ой, брось… Опять включаешь доктора Джонсона.

– Ладно, так что там с проверкой?

– А что с ней? Я понимаю, что скорее всего, если он захочет использовать меня как очередную любовницу, он будет петь хулиганские дифирамбы. Будет делать вид, что влюбляется в меня – вроде как даст шанс быть с ним. Чтобы я поплыла, поверила, что растопила его сердечко. Всё это я уже не раз видела. О, тормозни у пекарни, я дико хочу эклер!

На улице стояла духота. Саша наслаждалась моментами, когда всё вокруг ещё было мокрым после едва закончившегося ливня, но солнце уже светило ярко, чтобы вскоре испарились последние лужи, а на смену чёрному глянцу асфальта пришла матовая сухость. Уже на подходе к пекарне ощущался запах корицы.

«Интересно, как там Чинилкин и Таня?»

Саша радовалась тому, что у неё есть Дьяконова – они явно должны были родиться сёстрами, но кто-то наверху ошибся и они появились на свет в разных семьях на разных концах страны. Какой была бы жизнь Саши без подруги? Она не знала ответа на этот вопрос. Судьба свела их посредством безобразных обстоятельств, которые хотелось извлечь из памяти, скомкать, как лист бумаги (продавщица в пекарне как раз начала шуршать крафтовой бумагой, упаковывая выпечку). Но это означало бы, что Саша выбросит из головы то, что сделала для неё Таня.

Прошлое

В небольшой комнатке был телевизор. Когда хозяйка гостевого дома постучалась в дверь, начинались новости. Девушка-психолог впустила её и предложила сесть рядом.

– Я принесла вам ужин, – дружелюбно начала полная кудрявая женщина в домашнем халате. – За еду тоже не нужно ничего. Я вам утром завтрак сделаю, вы только скажите, во сколько. У меня мою одноклассницу эвакуировали. Спасибо вам большое.

В гостевом доме ночевали ещё три женщины: фельдшер, волонтёр и новенькая девочка из психологической службы.

– И вам спасибо, – девушка приняла из рук хозяйки глубокую тарелку с макаронами и лежащей на них баварской сосиской, а также кусок хлеба в салфетке.

В телевизоре кадр с ведущим новостей в студии сменился панорамой города. Обычный промышленный городок, лежащий на равнине, с торчащими из бетонных лабиринтов красно-белыми дымящимися трубами и парой гиблых парков. Если бы не остатки жёлтых листьев на деревьях, кадры аэросъемки можно было бы посчитать чёрно-белыми – настолько бесцветным было всё вокруг. Ещё через несколько секунд показали спасательную операцию. Ракурсы менялись: вот то, что осталось от квартир верхних этажей после обрушения, вот медики суетятся над раненой женщиной. После этого показали четырёхсекундный ролик, на котором кошка бежала по улице, неся в зубах котёнка, – судя по всему, она отыскала его в завалах. В следующий миг на экране возникло лицо замначальника отряда Вознесенского. Он стоял на фоне строительного крана, который поднимал в воздух огромную бетонную плиту.