Чтение онлайн

Пожав плечами, она делает глоток своего пива и слизывает каплю с верхней губы, прежде

чем ответить мне. – Я действительно не знаю. Моя мама и я не относимся к клану Кеннеди

настолько сильно, насколько большинство людей считает. У нас есть доступ в некоторые

крупные партии. Мой отчим и мама по–прежнему друзья, которые трахаются регулярно,

словно дикари. Если что, это так говорит Вирджиния. Вся власть в руках моих дедушки и

бабушки. Сила, которая не так явно является движущей в Вашингтоне, но является очень

сильной в своей невидимой форме. Но я так понимаю, после того как ты собрал

информацию, тебе это не в новость. Слушай, не отталкивай меня. Что–то произошло

сегодня, и либо ты скажешь мне, что случилось, либо забудь об этом.

Мои глаза округляются, прежде чем я беру себя в руки и стараюсь скрыть свое реакцию.

Затем я рычу недовольно и решаю прекратить что–либо планировать и просто побыть с

ней.

– Ты права, – признаю я. – Я понятия не имею в какое осиное гнездо я вляпался, но когда

узнаю, я дам тебе знать. Это лучшее, что я могу сделать. Поверь мне.

– Я верю. – Она кивает и я чувствую, как напряженные мышцы шеи расслабляются. – Если

когда–нибудь ты захочешь узнать что–либо конкретное, ты всегда можешь просто

спросить меня.

– Я не оставлю попыток узнать о тебе все, но так как ты член клуба – это необходимое

условие.

– Итак, – говорит она, потягивая пиво.

– Итак? – Отвечаю я, прикидывая, как ответить ей.

Она закатывает глаза.

– Почему бы не спросить меня? Если ты нашел что–то, что заставляет тебя быть хмурым

сейчас, может быть, я смогу помочь. Я буду рада рассказать тебе все, что ты хочешь

знать... чего жду и от тебя тоже.

Просто так здесь не разобраться, поэтому я разрешаю ей сделать первый шаг.

– Спрашивай. О чем угодно.

Улыбка исчезает с ее лица.

– Почему у тебя ни с кем не было длительных отношений? Даже в колледже.

Мне повезло, что я не подавился пивом прямо сейчас. Вместо этого, я опираюсь локтями

на стол, сложив ладони вместе.

– Это то, где я обычно намеренно провоцирую срыв в отношениях. Еще в колледже, когда

девочки хотели «узнать меня», я улыбался, лгал сквозь зубы и саботировал эти отношения.

Я намеренно забывал позвонить или делал так, что они застукивали меня с другой

девушкой. Я специально хотел делать что–то невероятно ничтожное, чтобы испортить эти

отношения. Даже не надо учебника по психологии, Фрейд – говно, просто на сто

процентов мудак. Потом я обнаружил для себя, что контроль за всеми аспектами секса в

жизни, которые не соответствуют стандартам интимной жизни, связанны с вопросами и

историей моей личности. Только у тебя одной возникли подозрения, что моя жизнь менее

блистательна.

Только эта девушка является в равной степени моей сабой, которую я жажду связывать,

ломать, трахать и дверью в мою нирвану. Только с ней я готов рискнуть всем.

Сплетая свои пальцы с моими, она сжимает их.

– Ты можешь мне доверять, как я доверяю тебе. Теперь, спроси меня что–нибудь. Для тебя

я открытая книга.

– Мы оба являемся ими. – Я киваю, как будто убеждаю самого себя, как будто все то, что

мы собираемся сделать – это шаг в правильном направлении. Я бы никогда в жизни не

пошел этим путем.

Официантка возвращает с двумя корзинками на подносе. После того, как она ставит их на

стол, я прошу повторить, но не предпринимаю никаких попыток, чтобы заставить Кса

продолжить рассказывать о ее темных тайнах.

– Он огромен, – говорит она о своем бургере, разворачивает салфетку и кладет ее на

колени. – Итак, это одно из твоих любимых местечек?

Я поднимаю свой бургер, сжимая пальцами булочку, и блуждаю взглядом по ресторану,

затем снова смотрю на нее.

– Я прихожу сюда раза два в месяц. Есть несколько других бургерных в Вашингтоне,

которые я посещаю. Зависит от настроения.

– Бургеры и настроение, – отмечает она, улыбаясь пока официантка ставит бутылку соуса

А–1 [Прим. пер. Соус А–1 – традиционный густой английский соус к горячим и холодным

мясным блюдам, твердым сортам сыра, тушеным овощам и морепродуктам] перед ней.

Я откусываю огромный кусок от своего бургера, не осознавая до этого момента, как я

голоден. Пока я пережевываю, она разрезает свой пополам и я издеваюсь, говоря:

– Облегченная версия бургера.

– Что–то вроде этого. Я не собираюсь есть его весь. Расскажи мне о себе, о чем я еще не

знаю, но чего будет достаточно, чтобы составить хорошее впечатление. Меня все больше

и больше спрашивают. Это похоже на какую–то игру с ними.

– То, что произошло недавно? Или я должен просто начать с момента моего рождения и

ввести тебя в курс дела?

Перед тем, как откусить от своего бургера, она произносит:

– Смотри сам. Если честно, журналисты проглотят все и вся.

Мы говорим о нашем детстве. О моем, прошедшем в Атланте с семьей, которая

наслаждалась южными немормонским коктейльными вечеринками субботними вечерами,

посещала долгие церковные службы по воскресеньям, занималась охотой с собаками,

размещала флаги на своих пикапах и пила дешевый виски в километрах от женщин,