Чтение онлайн

Я стою на парапете восьмидесятого этажа над Бродвеем. Быстрым легким движением я выталкиваю свое тело в прохладный весенний воздух. Я парю. Я делаю грациозные плавательные движения руками. Я безмятежно ныряю в тротуар.

– Посмотрите! – кричит женщина позади меня. – У него бомба!

Морская поверхность волнуется сегодня. Серые волны вздымаются и обрушиваются, вздымаются и обрушиваются. Я преодолеваю волны. Я прокладываю себе путь через буруны. С безумной целеустремленностью я плыву к горизонту, рассекая холодные воды, как будто устанавливая рекорд на выносливость. Плыву вперед и вперед, несмотря на пульсирование в висках и бухающие удары в груди почти у горла. А море становится все более бурным, его поверхность вздымается и раздувается все сильнее. Волна бьет мне в лицо, и я иду вниз, задыхаясь, стараясь вынырнуть на поверхность. Меня бьет снова, снова и снова…

– Вот он! – кричит кто-то.

Я опять ВИЖУ себя в большом самолете. Мы устремляемся вниз, к шестигранному искусственному острову.

– Посмотрите! – кричит женщина позади меня.

Солдаты движутся зловещими колоннами вдоль улиц. Они останавливаются возле дома, где я живу.

Морская поверхность волнуется сегодня. Серые волны вздымаются и обрушиваются, вздымаются и обрушиваются. Я преодолеваю волны, я прокладываю себе путь через буруны. С безумной целеустремленностью я плыву к горизонту.

– Вот он! – кричит кто-то.

Мы с Сундарой наблюдаем, как ночь опускается на Тихий океан.

Я стою на парапете восьмидесятого этажа над Бродвеем. Быстрым легким движением я выталкиваю свое тело в прохладный весенний воздух.

– Вот он! – кто-то кричит.

И опять. В разных формах снова и снова приходит ко мне смерть. Сцены повторяются, не изменяясь, противореча друг другу и аннулируя одна другую.

Какое из этих видений верно? А как же старик, мирно угасающий на больничной койке? В какую мне верить? Голова моя идет кругом, перегрузившись различными данными. Я спотыкаюсь о шизофреническую лихорадку, ВИДЯ больше, чем я могу постичь, не имея возможности составить целое. И постоянно мой пульсирующий мозг орошает меня сценами и видениями.

Я распадаюсь на части. Я валюсь на пол возле кровати, дрожа, ожидая, что следующая путаница навалится на меня. Каким образом я погибну в следующий раз? На дыбе палача? Под бичом ботулизма? От ножа в темной аллее? Что все это значит? Что происходит со мной? Мне нужна помощь. Объятый ужасом, в отчаянии, я мчусь увидеться с Карваджалом.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я виделся с ним в последний раз, полгода, с конца ноября до конца апреля. Он явно изменился. Он стал меньше, почти как кукла, миниатюра старого Карваджала, все излишки срезались, кожа туго обтягивала скулы, лицо желтое, как будто он превратился в престарелого японца, одного из этих высохших крошечных древних стариков в синих костюмах и галстуках бантом в брокерских домах в нижнем городе. В Карваджале было незнакомое восточное спокойствие, сверхъестественное спокойствие Будды, которое, казалось, говорило, что он достиг тихой бухты, спокойствие, которое заражало все окружающее. Через минуту после своего прихода в паническом недоумении я почувствовал, как груз напряжения покидает меня. Он любезно усадил меня в своей унылой гостиной и милостиво преподнес традиционный стакан воды.

Он ждал, пока я заговорю.

Как начать? Что сказать? Я решил не упоминать о нашем последнем разговоре, отринуть его, не намекая на мой гнев, мои обвинения, мое отречение от него.

– Я ВИДЕЛ, – выпалил я.

– Да, – насмешливо, без удивления, слегка обеспокоенно.

– Странные вещи.

– О? – Карваджал изучал меня без любопытства, ожидая, ожидая, ожидая.

Как спокоен он был, как сдержан! Как будто вырезан из слоновой кости, прекрасной, блестящей, неподвижной.

– Сверхъестественные сцены. Мелодраматические, хаотичные, противоречивые, странные. Я не знаю, что из этого ясновидение, а что шизофрения.

– Противоречивые? – задал он вопрос.

– Иногда. Я не могу доверять тому, что ВИЖУ.

– Что за вещи?

– Во-первых, Куинн. Он появляется почти ежедневно. Видения Куинна как тирана, диктатора, какого-то монстра, манипулирующего всей нацией, не столько президент, сколько генералиссимус. Его лицо над всем будущим.

Куинн здесь, Куинн там, все говорят о нем, все боятся его. Это не может быть реальным.

– Все, что вы ВИДИТЕ, реально.

– Нет, это не настоящий Куинн. Это параноидальная фантазия. Я ЗНАЮ Пола Куинна.

– Да? – голос Карваджала доходил до меня как через толщу расстояния в пять тысяч лет.

– Послушайте, я был предан этому человеку. Я на самом деле любил его.

Мне нравилось то, за что он выступал. Почему же я вижу его как диктатора?

ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН БОЯТЬСЯ ЕГО? Он не такой. Я знаю.

– Все, что вы ВИДИТЕ, реально, – повторил Карваджал.

– Тогда, значит, в эту страну придет диктатура Куинна?

– Возможно. Очень похоже. Откуда мне знать? – пожал плечами Карваджал.

– А мне откуда? Как я могу верить в то, что я ВИЖУ?

Карваджал улыбнулся и поднял руку ладонью ко мне.

– Верьте мне, – убежденно произнес он слабым голосом, подражая тону старого мексиканского вождя, предлагающего взволнованному мальчику доверить свою судьбу ангелам и милосердию Девы Марии, – не сомневайтесь, верьте.

– Я не могу. Слишком много противоречий, – я яростно потряс головой. – Это не только Куинн. Я ВИДЕЛ также свою смерть.

– Да, это надо принять.

– Много раз. В самых различных вариантах. Авиакатастрофа. Самоубийство, сердечный приступ. Утонул. И тому подобное.

– Вам это кажется странным, да?

– Странным?! Я нахожу это абсурдным! Какая из них реальна?

– Все.

– Это сумасшествие!

– Существует много уровней реальности, Лью.

– Но все они не могут быть реальными. Это нарушает все, что вы мне говорили об определенном и неизменяемом будущем.

– Существует только одно будущее, которое ДОЛЖНО иметь место, – сказал Карваджал. – Одно действительное и много потенциальных, бесплодных линий, линий, которые существуют только на туманных границах возможности. Иногда информация из этих времен поступает к тому, чей ум достаточно открыт, если он достаточно уязвим. Я это пережил.

– Вы никогда ни слова не говорили об этом.

– Я не хотел смущать вас. Лью.

– Но что мне делать? Какая польза от информации, которую я получаю? Как я могу отличить реальное видение от воображаемого?

– Успокойтесь, все станет на свои места.

– Как скоро?

– Когда вы УВИДИТЕ, как вы умираете, – сказал он. – Вы когда-нибудь видели одну и ту же сцену больше одного раза?

– Да.

– Которую?

– Каждую по меньшей мере дважды.

– Но одну чаще, чем все другие?

– Да, – ответил я, – первую. Я старик в больнице, множество сложной медицинской аппаратуры окружает мою кровать. Это приходит часто.

– С особой интенсивностью?

Я кивнул.

– Верьте ей, – сказал Карваджал. – Другие – фантомы. Они скоро перестанут вас беспокоить. Эти представления возникают вследствие лихорадочных иллюзорных чувств. Они колеблются и расплываются в конце.

Если вы близко вглядитесь в них, пронзите их взором, то заметите пустоту за ними. Скоро они исчезнут. Прошло тридцать лет с тех пор, как такие видения беспокоили меня.