Чтение онлайн

— Катиль Альвран, ты предаешь свой род, — ледяным тоном произнес ее брат.

— Я спасла свой род, а сейчас спасаю свое сердце, — ответила девушка и закрыла глаза, потому что…

Удар был сильным, и маленькая лаисса потеряла сознание, тяжело оседая на руки брата.

— Часть сделки уже что-то, — пробормотал он и взглянул в личико сестры. — К Нечистому, Кати… — мужчина поднял лицо к небу. — Прости меня.

Затем закинул ее на плечо и огляделся, отыскивая спуск дальше. Теперь пути назад, действительно, не было…

Щебет первой пичуги ворвался в распахнутое окно вместе с прохладным утренним ветром, коснулся слуха мужчины, лежавшего посреди кровати и взирающего на трещины, испещрившие потолок. На мгновение прикрыв покрасневшие от бессонницы глаза, ласс Корвель поймал дуновение ветра кожей, шумно втянул носом воздух и порывисто сел. Он обвел взглядом небольшую комнату и достал из-под рубашки шнурок.

Золотой воробей поиграл алмазной крошкой на крылышках в лучах рассветного солнца, и мужские пальцы сжались, скрывая подвеску в ладони. Мотнув головой, Гален поднялся на ноги, нагнулся над тазом и ополоснул лицо холодной водой. После накинул камзол и покинул покои. Тяжесть на душе, оставшаяся после последнего свидания с маленькой лаиссой, не проходила, и тревога никак не желала разжимать ледяные щупальца, обхватившие сердце князя.

Ночью, вернувшись со своей вынужденной прогулки, немного успокоенный, он долго стоял под дверями покоев девушки, борясь с желанием войти и уже не покидать ее, пока новый день не вступит в свои законные права. Мужчина даже вошел, прислушался к сопению служанки, но открыть дверь опочивальни так и не решился. Гален вернулся к себе и пролежал до рассвета, так и не сомкнув глаз. Теперь же терпение его иссякло, и ласс Корвель решил дождаться пробуждения лаиссы Альвран в ее покоях.

Он вышел в прохладный, все еще пахнувший ветхостью коридор, закрыл за собой дверь, и сделал шаг, когда блаженную утреннюю тишину разорвал надрывный женский крик.

— Госпожа!

Гален сорвался с места, вбежал в покои Катиль, едва не выбив дверь, и остановился, глядя безумным взглядом на Ведису, метнувшуюся ему навстречу.

— Пропала, — воскликнула женщина. — Пропала, господин. Я пошла посмотреть, как благородная лаисса, а постель так и осталась нетронутой, окно настежь, а ее нет. Нет, господин!

Корвель отодвинул в сторону женщину, дошел до опочивальни и на мгновение задержал дыхание, словно это могло что-то изменить.

— Святые, — выдохнул мужчина и шагнул в опочивальню.

Все было так, как и сказала служанка. После того, как постель расстелили, в нее не ложились. Ветер врывался в распахнутое окно, чуть поскрипывая одной из открытых ставень. Князь медленно подошел к окну, выглянул и замер, вспоминая, как Катиль прощалась с ним. "Гален… Ничего, просто хотела еще раз взглянуть на вас…". Корвель оперся о подоконник, и под его пальцами осыпалось несколько кусочков старой штукатурки.

— Ко мне! — заорал он.

В покои лаиссы уже вбегала стража, привлеченная криками служанки. Сейчас же они застыли на месте, робея перед почерневшим взором господина, в котором смешались боль утраты и жгучая ярость.

— Где ласс Альвран? — глухо спросил князь, едва сдерживая себя в руках.

— Должен быть у себя в покоях, господин, — ответил один из стражников.

— Проверить, живо! — гаркнул Гален, и ратник поспешил исполнить повеление.

Но уже до доклада Корвель был уверен, что того не найдут в комнате.

— Притащите ко мне его людей, — сквозь тиснутые зубы процедил князь. — Все обыскать. Немедленно! Чтобы перевернули каждый камень и нашли мне следы, ежели не удастся найти мою Кати, — уже тихо закончил он и стремительно покинул покои лаиссы.

Гален направился в помещение, определенное им когда-то, как допросная и камера пыток одновременно. Там еще никогда и никого не было, и вот пришла пора… Чеканная поступь разлеталась эхом по коридорам монастыря. Мужчина гнал дурные мысли, пытался развеять совсем уж страшные ведения, и вдруг дрогнул и тяжело привалился к стене.

— Знала, знала и не сказала, — хрипло произнес он, рванув ворот камзола. — Почему? А я, я зачем ушел, я ведь чувствовал…

— Господин, вам плохо? — Бартвальд Даги стоял за плечом князя.

Корвель метнул в верного воина яростный взгляд, мотнул головой и продолжил путь. Уже на подходе к пыточной его догнал стражник.

— Ласса нет, мой господин, — сказал мужчина.

Гален кивнул, не глядя схватил за грудки Даги, и притянул к себе:

— Возьми людей и скачите к кордонам, прочешите горы, — велел он и оттолкнул воина.

— Да, господин, — склонил голову Бартвальд и развернулся на каблуках, начиная отдавать распоряжения тем, кто был рядом. — Туни, Мёйер, Вафрет, за мной.

Корвель уже не слушал их, он входил в пыточную, обвел тяжелым взглядом четырех заспанных и растерянных ратников.

— Кто-то желает высказаться? — спросил князь, ответом ему стали четыре хмурых взгляда. — Значит, будем танцевать, — криво усмехнулся Гален и указал на рыжеватого парня. — Подвесить, остальных в клетку.

Парню скрутили руки и потащили к цепям. Руки его сковали оковами, подцепили к крюку, и ратник Корвеля крутанул колесо, натягивая цепь. Воин ласса Альврана повис, еле дотягиваясь пальцами ног до пола. Князь кивнул, и одежду рыжего вспорол острый нож, обнажая его тело до пояса. В углу потрескивала жаровня, на которой лежали железные пруты. Рядом с чужим воином застыл Рагнаф, в руке его, словно черный змей, повисла свернутая плеть. Князь вновь кивнул, плеть свистнула и оставила первую багровую полосу на белой коже. Парень поджал губы. Вновь свистнула плеть, затем еще и еще, не щадя, и не выбирая место для удара.

Корвель скрестил на груди руки и следил за рыжим исподлобья. Наконец, парень не выдержал и застонал. Князь поднял руку, и Рагнаф отступил. Гален Корвель неспешно подошел к чужому воину и остановился напротив.

— Первое слово сказано, — произнес он. — Продолжим наши танцы?

В его руках появился излюбленный кинжал, и острие уперлось в плечо рыжего.

— Я не знаю, что вы хотите знать, — хрипло произнес тот.

— Зачем вы приехали в мой стан? — спросил Корвель.

— Чтобы служить вам, господин, — ответил парень, и кинжал, все так же неспешно, прочертил кровавую полосу от плеча до раны, оставленной плетью.

Парень закричал, отчаянно задергавшись, когда князь продолжил резать его от груди к животу.

— Зачем? — вновь спросил Корвель.

— Я не… знаю, — прохрипел рыжий.

— Ласс берет с собой только особо доверенных воинов. Они знают, куда и зачем едут, — отчеканил князь. — Зачем?

— Служить вам, — усмешка исказила губы воина.

— Ты сделал неверный шаг, — равнодушно ответил Гален и кивнул, отступая на шаг.

Один из его ратников поднес раскаленный прут, и пыточную огласил истошный крик, когда прут воткнулся в открытую рану. Голова рыжего поникла, и Корвель указал на клетку.