Чтение онлайн

И упрек был справедливый. За две недели работы в компании Люда не опоздала ни разу, тогда как москвичи делали это с завидной регулярностью, и даже система штрафов за опоздание их не смущала.

— Отвечай на вопрос! — не дал заговорить кадровичке Алексей Витальевич. — Ты прописана в Москве?

— Нет, — смело ответила Люда. — Но это ничего не значит…

— Значит! — припечатал ее к месту голос и взгляд начальника. — Это значит, что ты нарушила правила. Обманула работодателя и сделала это умышленно.

— Алексей Витальевич… — вклинилась было в его обличительную речь Елена Сергеевна, но продолжить ей не позволили.

— Можно я договорю? — зыркнул на нее начальник. — Не так много я требую от своих работников: исполнительность, дисциплина и московская прописка. Я даю им работу, а значит, имею право устанавливать свои правила.

— По-вашему, жители провинции работают хуже москвичей?! — Люда уже едва сдерживала себя. Все в ней клокотало от гнева. Да кем он себя возомнил? Человеком голубых кровей, только потому что живет в столице и имеет много того, чего не имеют другие?! — За две недели у меня не было ни единого нарекания. Сегодня я заключила первую сделку, которая принесет вашей компании солидную прибыль. Повторюсь, я ни разу не опоздала на работу. И не собираюсь этого делать! — невольно повысила она голос. — Так неужели вы готовы меня уволить только за то, что я живу не в Москве?!

— А по-вашему, я должен подчиняться общепринятым правилам, платя зарплату сотрудникам из собственного кармана?!

Голос директора повысился ровно на столько, на сколько позволила себе это Люда. Надо отдать ему должное, не считая грозного взгляда и сжатых кулаков. пока он неплохо держался. Чего нельзя было сказать о Елене Сергеевне. Она переводила взгляд с одного на другую, и в глазах ее Люда прочитала легкую панику.

— Нет, конечно! — кивнула Люда и улыбнулась шальной мысли, что они точно не подерутся. Слишком в разных весовых категориях находятся. — Но и вести себя как самодур не должны!

— Людмила!.. — невольно вскричала Елена Сергеевна, подметив, как потемнели глаза шефа. — Алексей Витальевич, можно решить эту проблему полюбовно…

— Самодур, говоришь? — подался вперед директор, не обращая внимания ни на Елену Сергеевну, ни на ее возглас. — И меня должно волновать мнение какой-то провинциалки?!.

Тут он резко замолчал, не отводя взгляда от Людиного лица. Его же стремительно менялось. Снова это странное удивление, которое Люда и раньше уже подмечала. Что такого он видит в ее лице, чему все время удивляется. Вот и сейчас, кажется, даже злость испарилась, хоть и обуревала до этого нешуточная.

— Прости, — буркнул Алексей Витальевич, резко развернулся и отошел к окну, возле которого и застыл спиной к дамам.

Елена Сергеевна быстро справилась с изумлением и накинулась на Люду.

— Что ты вообще здесь делаешь?! Рабочий день уже давно закончился… — тихо прошипела она, приближаясь к Люде вплотную.

— Я по делу…

— Все дела терпят до завтра. И не с генеральным директором их нужно решать.

— Мое не терпит, — стояла на своем Люда, вспомнив, для чего она сюда пришла. Правда, проблема ее несколько деформировалась в свете последних событий, но она все еще имела место быть. — И решить ее может только… Алексей Витальевич, — запнулась она вспоминая имя «царя».

— Иди к себе и жди меня. Я поговорю с директором, — не самым вежливым образом схватила ее Елена Сергеевна за плечо и подтолкнула к двери. От неожиданности Люда даже споткнулась и едва не упала.

— Пусть останется, — тут же раздался голос от окна, и Алексей Витальевич повернулся к ним лицом. Оставалось только дивиться его тонкому слуху. — Елена Сеогеевна. бумаги смогут подождать до завтоа? — обоатил он спокойный и деловой

взор на кадровичку. Сейчас, если бы кто зашел в кабинет, ни за что бы не сказал, что еще пару минут назад тут кипели нешуточные страсти.

— Вполне, — кивнула она.

— Тогда передайте, пожалуйста, всем, чтоб нас не беспокоили.

— Ну хорошо, — пожала плечами Елена Сергеевна и процокала каблуками к двери, не забыв одарить Люду предупреждающим взглядом. «Не дерзи, всячески угождай, будь милой и послушной, льсти, если потребуется…», — и чего только еще не прочитала Люда во взгляде кадровички.

Ну и едва за той закрылась дверь, как Алексей Витальевич подлетел к ней, схватил за руку и со словами «Иди сюда!» потянул к столу. Отреагировать Люда не успела и на протяжении всего пути до стола только и могла думать о том, какая у него большая и теплая рука, и сжимает ее руку та не то чтобы крепко, но как-то очень надежно, так надежно, что вырывать свою не хочется.

С грохотом отодвинув от стола стул, генеральный усадил на него Люду. Себе взял еще один стул и «оседлал» тот на манер коня — спинкой вперед и очень близко к первому стулу. А еще и наклонился так, что лицо его снова оказалось слишком близко. И не отодвинешься, мешает спинка стула. А смотрит он так, что глаза начинает щипать от слез. Только вот то слезы не обиды или жалости к себе. Отнюдь! Слезы вызваны приливом чего-то очень сильного, что внезапно испытала Люда от близости этого мужчины, и что тщетно пыталась побороть в себе.

— Почему я не могу тебя уволить? — тихо проговорил он, неотрывно глядя в ее глаза. — Что в тебе такого, что заставляет меня в очередной раз совершать глупость?..

Она смотрела на него во все глаза и не понимала, что он хочет от нее, какого ждет ответа. Да и подобных вопросов не ожидала, только не от него. Люда и сама не понимала, что испытывает. С одной стороны, этот мужчина невероятно раздражал ее. Бесили его манера разговаривать, его отношение к жителям провинции, вообще взгляды на жизнь. С другой — он ее притягивал, и притяжение это пугало сильнее, чем все остальное.

Наверное, для всех будет лучше, если он сейчас ее уволит. Сама собой испарится проблема с Дмитрием Юрьевичем. Исчезнет он сам с ее горизонта, как раздражитель душевного спокойствия. Все успокоятся, и совсем скоро о ней не останется даже воспоминаний. Но сможет ли она сама забыть обо всем так быстро, тем более сейчас, когда узнала, под чьим руководством работает? И не будет ли чувствовать себя несчастной, потому что ей не дали даже шанса проявить себя?

— Может быть, я хороший работник? — так же тихо ответила она вопросом на его вопросы. — И вы готовы дать мне шанс?..

— Может быть, — как эхо откликнулся он и сразу же поморщился. — Надеюсь, тебя мама не называет Люсьеной? — как сварливая бабка поинтересовался.

— Мама зовет меня Люся, — невольно рассмеялась Люда, представив свою простую и прямолинейную маму, называющую ее Люсьеной. — А когда сердится, только Людмилой.

На смех ее он никак не отреагировал, лишь кивнул как-то очень серьезно, да и скорее всего, все тем же своим мыслям, которые очень сильно его занимали, судя по морщинам на лбу.