Чтение онлайн

— …нельзя. Она даже готовить нормально перестала. А я есть хочу. Слушай, давай процесс ускорим. Можно?

— Рехнулся? — зло зашипел Голубев, нависая над Михеем. — Ты зачем меня позвал — лясы точить?

— Поговорить хотел без свидетелей.

— На улице? Без свидетелей?

— Без наших. Просто моя… с катушек слетает. Надо парня возвращаться. А то больно котлеток паровых хочется.

— Вернем, когда все закончится.

— А долго еще?

— Да что ты ноешь, как баба! Долго, недолго! Котлетки ему подавай. Слушать противно. Не нравится — никто не держит, вали на все четыре стороны.

— Нет уж. Я тоже всего хочу.

— Тогда заткнись. Просто заткнись и дай тем, кто в этом разбирается, сделать свою работу. Переживет твоя, никуда не денется. Пошли, что ли, опаздываем уже. Нам ребят менять.

Сказать, что Симе хотелось придушить обоих — это ничего не сказать. Она пылала злостью, бешенством и вполне объяснимой жаждой мести. Теперь свернуть её с пути не смог бы и трактор. Она видела перед собой очередную возможность спасти всех, кто в спасении нуждается, и при этом вписать свое имя в историю.

Короче говоря, она последовала за двумя заговорщиками. Наверное, лучше было бы известить Яра и Славия, но телефон она не захватила. И обида на них за самоуправство до сих пор была сильна.

От нетерпения Серафима едва сдерживалась, чтобы не пуститься бегом. Увы, Голубев и Таратайкин никуда не спешили. Прогулочным шагом они двигались в сторону, противоположную ее первоначальному направлению и все глубже уходили во дворы, постепенно приближаясь к окраине города. Вид они при этом имели в высшей степени деловой и занятой, так что если случайный прохожий и захотел бы поинтересоваться подробностями расследования, то сразу понял бы, что сейчас это некстати и пошел бы дальше своей дорогой. Некогда следователю разговоры разговаривать. Он ребёнка ищет, в поте лица и тельца щуплого.

Шли все трое около получаса и, наконец, остановились возле ничем не примечательного дома — блочной пятиэтажки с унылыми окнами в старых, потрескавшихся деревянных рамах. Голубев и Таратайкин вошли в один из подъездов и поднялись на третий этаж. Сима держалась рядом, чтобы ничего не пропустить. Всю ее с ног до головы охватило жуткое волнение, предвкушение и осознание значимости происходящего. Затаив дыхание, она следила взглядом за каждым движением Голубева. Вот он неторопливо достает из кармана куртки ключ, ерзает им в замке с душераздирающим лязгом, внутри замка что-то щелкает, и дверь открывается — тяжело, скрипуче, нехотя. Зловеще.

Мужчины шагнули внутрь, в темноту коридора, и Сима юркнула следом. Для этого ей пришлось придержать дверь, но ни следователь, ни Таратайкин ничего не заметили. Не разуваясь, не останавливаясь ни на секунду, они направились вглубь квартиры. Сима же замешкалась из осторожности, пытаясь понять, какие сюрпризы могут её здесь ожидать, и вдруг услышала до боли знакомый хлопок. Подскочив на месте, она бросилась вперед, влетела в комнату и бегло огляделась. Поздно — преследуемые исчезли в портале. Стационарном портале.

Так, и откуда в доме портал, если из всех действующих магов в Грибном одна Серафима и есть? Не считая ее братца и жениха, конечно. Ей на ум сразу же пришёл неизвестный некромант, пытавшийся вернуть Михалыча с того света. Способны ли некроманты сооружать порталы, да еще стационарные? В теории построения магических путей Сима разбиралась также хорошо, как в ядерной физике или высшей математике. То есть никак. Она примерно представляла себе принцип действия, знала, что уровень допуска должен быть не ниже четвертого, слышала что-то про меридианы, значительно облегчающие магам работу, но и все.

Куда ведет портал? И если она решится им воспользоваться, есть ли шанс у нее остаться незамеченной?

Кроме портала, в комнате не было ни мебели, ни каких-либо признаков того, что жилище обитаемо. Решив не пороть горячку, Сима подошла к порталу, чтобы получше его рассмотреть. Зрелище было в некотором роде выдающееся. Первое, что ей бросилось в глаза — жуткая грязь. Везде, как на самом портале, так и около него. Отпечатки ног. Мусор. Пыль.

Сам портал представлял собой положенный на пол и обведенный по контуру мелом деревянный круг диаметром около метра. По его краю была насыпана земля — что само по себе странно. Серафима заметила так же, что кроме земли круг по контуру выложен кварцем. Аккуратно так выложен, камушек к камушку. Зачем? Если предположение, что землю могли нанести приходящие с той стороны, было с натяжкой, но жизнеспособно, то в то, что они случайно расположили в строгом порядке кварц, ей не верилось никак.

Сима присела около круга и шею вытянула, чтобы разглядеть всё получше. И тут полыхнула вспышка, да какая! Ослепленная, магиня отшатнулась назад, неловко завалилась на спину и быстро, пока на нее не наступили вновь прибывшие — а в том, что вспышка ознаменовала приход гостей, сомнений не было даже у неопытной Симы — отползла в угол. Когда пятна перед глазами исчезли, она уставилась на круг, боясь упустить какую-нибудь важную деталь.

Из круга выступили двое — обыкновенные мужчины, лет под сорок, немного похожие друг на друга — не внешностью, но манерой поведения и скомканными, суетливыми движениями. Лица у них были хмурые. Одеты просто, но добротно.

Мужчины прошли мимо Серафимы к выходу. Через пару секунд открылась и закрылась входная дверь. Магиня потянула носом — от гостей в комнате остался знакомый запах. Чертовски знакомый. Она покумекала, подумала, перебрала в уме варианты и остановилась на следующем — от мужчин пахло огнем. Огнем тех самых, черных свечей. Она невольно сморщила нос. До безумия хотелось чихнуть.

Справившись с собой, Сима встала и вновь подошла к порталу. Черные свечи… значит там, куда ведет портал, либо проводят запрещенные ритуалы, либо тоже проводят ритуалы, но не запрещенные, а просто глупые. «Темные»? Заигравшиеся маги — в городе, где магов нет? Бестолковые, жадные до всего чужого люди? Или все вместе? Говорил ведь ныне покойный Владимир Бойко о каких-то подростках, которые «мессы проводят», «хороводы стыдные» водят. Могут ли они иметь какое-либо отношение к свечам?

Одно сомнений не вызывало — свечи и похищение Степушки связаны. Осталось выяснить, те ли это свечи, из-за одной из которых ее по голове ударили. И каким боком к этому убийство Михалыча прилепить? Или это абсолютно разные случаи?

Сима была почти уверена, что ответы на все эти вопросы ждут её по ту сторону портала, но никак не могла решиться сделать последний шаг. С одной стороны, ей до дрожи хотелось совершить что-нибудь героическое. С другой — замуж хотелось не меньше. И не когда из больницы выпустят, если вдруг что-нибудь пойдет не так, а через полгода, как и должно.

Тут портал вновь вспыхнул — и какой дурак догадался использовать свет в качестве сигнала? Пока Сима злобно протирала глаза, в комнате появился очередной незнакомый мужчина. Она удивленно вскинула брови — сколько народу замешано в похищении? Если так пойдет и дальше, то придется полгорода пересажать за решетку, а у них мест нет.

Мужчина говорил по телефону. С дикцией у него были большие проблемы. Слова то свистели, то шипели в самых неожиданных местах и в результате сливались в сплошной поток, без пауз, без остановок. Трехлетний ребенок — и то внятнее говорит.