Чтение онлайн

— Конечно, наше! — Кир, забывшись, гаркнул почти в полный голос, но тут же, спохватившись, снова понизил его до шёпота, — Конечно, наше. Пойдём-ка возьмём по стакану, и я тебе разъясню. Только по сторонам зыркать не забывай всё равно, ага?

Они отошли в дальний угол, по пути ухватив с одного из фуршетных столов пару фужеров игристого. Кир с подозрением понюхал содержимое и пить не стал.

— Ты пойми, мышь, если возникает мысль, что кто-то из шишек, например, убил человека, то убойный отдел говорит "не наше дело". Потому что их дело наступает, когда улики и мотив указывают на эту шишку. Если стукает в голову идея, что кто-то из шишек хранит дурь в тумбочке, чтобы вмазываться по утрам для бодрости — наркоотдел говорит "не наше дело". Потому что просто пришедшая кому-то мысль "а вдруг мэр гоняет серого дрозда по вене?" — это не повод устраивать обыск в доме мэра. А вот у нас всё как раз иначе. Если ты чуешь что-то неправильное — это повод. Это, поверь мне, охуеть какой повод.

— Это в уставе написано? — скептически спросила Бригита.

— В уставе много чего не написано. Смотри внимательно — в смысле, не только смотри. Слушай, нюхай, шкурой ощущай. Всё ли нормально тут?

— Ну…

— Именно.

— Я ничего не сказала!

— По глазам вижу, что собиралась. Полутора веков не прошло, у тебя ещё пра-прабабка должна была лично Избавление застать. Не отсохла ещё чуйка, понимаешь, которая такие штуки сечёт. Что не так? Рассказывай, не стесняйся, ржать над тобой не стану. Не для того сюда пришли.

— Ну… воздух, — Бригита неуверенно повела плечами, — Густой какой-то. Как будто вентиляция плохо работает.

— Вряд ли вентиляция. Думаю, ты это почувствовала ещё снаружи. Может даже ещё в машине.

— Слушай, это какие-то примитивные методы седых времён. В академии нам про это другое рассказывали.

— В академии тебе рассказывали, как это делается по уму, с нормальным оборудованием и всей фигнёй. А у нас, извиняй, только вот так.

— Тогда почему это не делает Робин? Он явно лучше разбирается, чем я.

— Мышь, ты вот сейчас это серьёзно? Подумай, что ты сейчас сказала.

Бригита умолкла. Кир всё же решился отхлебнуть из фужера. Пойло оказалось приторно-сладким и вязко обволакивало язык — в точности как представлялось по запаху.

— И за что такие бабки платят, чтобы этот сироп пить?.. Ладно, хер с ним, едем дальше. Воздух густой — о чём это может говорить?

— Высокая напряжённость альфа-омега-поля.

— А точнее?

— В смысле?

— Для начала, — Кир поднял палец, — Это говорит о присутствии альфа-омега-поля.

— Может говорить. Плохую вентиляцию исключать не стоит.

— Проехали. Что означает высокая напряжённость поля?

— Критически важный, потенциально — поворотный момент текущей плоскости реальности. Сопряжённый с использованием спец-манипуляций.

— Молодец, пятёрка. А ещё спрашивала, наше ли это дело.

— Кир, ну серьёзно — ты это всё просто из духоты в зале вывел?

— Смотри по сторонам внимательнее. Попробуй подключить голову. Что не так с гостями?

Бригита недовольно засопела и принялась озираться вокоруг.

— Они какие-то… разные. Я никого в лицо не знаю, но по одежде и манерам тут кого только не собрали. Разве что кроме откровенных бедняков.

— Именно. Причём это было сделано срочно. Наш фраер хочет кого-то встретить или кого-то увидеть, причём срочно. У него есть несколько примет, и по ним он отобрал подходящие кандидатуры. Смотри, что у всех гостей общего.

— Они все с жёнами. Но это же нормально для таких мероприятий?

— Думай лучше. Ты можешь, я тебя знаю, ты умная.

Бригита, чувствовалось, понемногу начинала закипать.

— Тихо, мышь. Спокойно. Хлебни сиропа и подумай. Злиться иногда полезно, а иногда нет. И сейчас, как ты понимаешь — нет.

— Гости. Гости, гости… Подожди, сейчас… Шестеро, все с жёнами. Ну, или спутницами, не знаю, как это называется. Возрастная категория… ну… разная. Социальное положение, манера одеваться, цвет волос — всё разное. Хотя… стой! Поняла!

Последнее она выкрикнула громко, и на них не начали озираться только потому, что заиграла музыка. Гости зашевелились, некоторые начали выходить в центр зала, чтобы потанцевать. Инспектор кивнул заместителю мэра и двинулся в сторону одной из пар.

— Я ж говорил. До сорока не успел сосчитать, а ты уже дотумкала. Ну так что же общего у гостей?

— Они все — с мужьями. Или спутниками.

— Умница. Все шестеро присутствующих женщин, кроме тебя — примерно одного возраста, сходной конституции и типа лица. Ещё интересная штука — наш модник всё время стоял, как статуя, держа руки на груди, так что эта его гайка на пальце сверкала через весь зал. А теперь он пригласил на танец одну конкретную тётку. Ты случаем не чувствуешь, воздух не стал ещё ядрёнее?

— Не знаю. Возможно. А как он выбрал именно её?

— Может, мне показалось, но она в его сторону, кажется, как-то хитро пальцами вот эдак сделала. На уровне пояса, незаметно. Вот теперь-то это уж точно наше дело, так?

— Ну, так, да.

— Отлично. Пошли танцевать. Притрёмся к ним поближе, может, что услышим.

— Ты танцевать умеешь?

— Нет, но всем насрать. Мне тоже. Пошли, чего стоишь.

— Да так. Смотрю, как инспектор танцует. Не в такт, и движения немного не те. Сначала хотела сказать, что он тоже не умеет, но на самом деле умеет. Просто, кажется, это не тот танец, что у остальных.

— Вот видишь, как хорошо, что я тебя взял сюда. Ты в таких штуках разбираешься, а я вот, например, нет. Всё, потопали. Постараюсь не наступать тебе на юбку.

И они отправились танцевать.

Лестница в подвал оказалась узкой и закрученной. Стены были сложены из неровного серого камня, совсем не похожего на кирпич основного здания комиссариата. Бригита подумала, что могла бы, наверное, почувствовать себя принцессой в сказочном замке, если бы лестница не была такой крутой, а проклятая юбка не закрывала весь обзор вниз. Вдоль лестницы развесили электрические лампы, а поверху даже пустили вентиляционный рукав, без которого тут наверняка было сыро, как в… ну да, как в подвале — но вот перил приделать не догадались, поэтому оступись Бригита — и катиться ей до самого низа. Хорошо хоть сменить туфли удалось — на каблуках она бы тут точно шею свернула.

Подвал оказался гулким и большим. На помещения его делили двухметровые фанерные перегородки, над которыми оставалось ещё много места до сводчатого потолка. Столик дежурного возле входа пустовал, да и в самом подвале, насколько доставал взгляд, никого не было, но найти Робина труда не составило — над одной из перегородок поднимались прозрачные клубы дыма.

— Здесь нельзя курить, это же архив, — Бригита неодобрительно поморщилась, усаживаясь напротив и аккуратно расправляя юбку.

— Дежурный разрешил. Ты с вечеринки?