Чтение онлайн

– Почему же тогда эти воздействия не заметили сразу? Да и Лиа буквально вчера осматривали ученые компании Ворн.

– Почему сразу – потому что они видны спустя время. Почему специалисты вашей компании – понятия не имею, - пожала плечами мастер. – В свое время я на этих воздействиях защитила звание магистра.

– Это же очень редкое явление. Таких магов крайне мало.

– Я знаю. От того и было интересно изучать этот феномен. Почти так же интересно, как и проводников.

– Да, мастер, у Миланы Олив похожие реакции. Думаю и на нее, и на Тарвиса тоже оказывали воздействие. Возможно ли узнать какое именно воздействие на сознание было сделано?

– Конечно, нет, - усмехнулась Ивари, возвращаясь за свой стол. – Иначе бы не было смысла в таких мастерах.

И как это я сам не додумался. Если б было так просто узнать, что именно внушили, то зачем тогда такие способности нужны?

– А узнать кто это сделал?

– И снова нет, - мастер развела руками. – От того этих одаренных отбирали в юношеском возрасте и после, как правило, они работали на имперские службы.

Яснее не стало. Ну, кроме того, что воздействие было.

Мы поблагодарили лекаря Ивари. Женщина даже не съязвила в ответ. Видимо лестная оценка ее мастерства сделала свое дело. Более в больнице нам делать было нечего, так что мы отправились по своим делам.

– Господин Ворн, как я понимаю?

Я обернулся на голос и увидел двух мужчин у припаркованного каролета. Имперские дознаватели, сразу понял я. Одеты неброско, лица серьезные и выражение такое, словно они проверили плетениями меня на измену родине.

– Чем могу помочь?

Лиа уже дошла до каролета и замерла у двери. Один из дознавателей подошел ближе и окинул нас взглядом.

– С сегодняшнего дня ваши пропуска в лечебницу аннулированы. Дело Тарвиса расследует теперь имперская тайная канцелярия. Если у вас есть какие-то важные сведения по делу, вы обязаны их предоставить нам.

– Конечно, господа, - мило улыбнувшись, согласился я. – Но у меня ничего нет. Оба пациента находятся не в том состоянии, чтобы что-то сообщить ценное. Вы же знаете, каково это для проводника оказаться в лечебнице после срыва?

– Да, - кивнул мужчина, - не всем везет, как вам, - со значением сказал он.

– Что поделать, - пожал я плечами, - я живучий. – И не прощаясь, я пошел к каролету.

Жаль, жаль, теперь ничего у Тарвиса больше не выведаешь. Хотя он сказал достаточно, но еще больше сказала мастер Ивари. Осталось теперь это проверить.

Когда мы ехали по улицам Вардама, Лиа отвлеклась на несколько секунд и быстро набрала:

«Знаешь, что я подумала, а были ли еще подобные случаи?»

– Ты имеешь ввиду, был ли кто-то еще оказавшийся в такой ситуации, как у тебя и меня? Имел дело с ментальным воздействием? Да таких полно, я уверен.

Лиа покачала головой и снова быстро набрала:

«Нет, я имею ввиду, что это похоже на игру. По крайней мере, мой случай. Да и на складе по твоим словам был лабиринт из коробок с магическими знаками».

Я призадумался. Небольшая логика в рассуждениях Лиа были. Если это игра, то кто игрок или точнее ведущий? А может распорядитель? Это ведь одна из обязанностей императорского распорядителя – руководить развлечениями двора.

– Стоит проверить. А еще надо бы заглянуть к тому руководителю группы поддержки. С ним наверняка общались полицейские, но я бы и сам поговорил с ним.

«Тогда куда едем?»

– Давай сначала к этому типу, - я покопался в визоре и нашел адрес той самой группы поддержки. – Вот сюда, - я показал адрес Лиа.

Группа Эрика Авера, я наконец вспомнил имя руководителя, базировалась в старом промышленном здании, переделанном под офисы. Аренда помещения почти в центре столицы наверняка влетала ему в копеечку. Хотя он же говорил, что спонсируется императорским двором, значит деньги есть.

Никакой вывески я не нашел, но на входе сидела секретарь, которая любезно подсказала, где обитает эта группа поддержки.

Мы поднялись на третий этаж. Здание было промышленным, поэтому коридоры были широкими, окна большие с частым переплетом. На искомой двери наконец нашлась небольшая табличка: «Группа психологической разгрузки».

Мы вошли без стука и попали в уютное большое помещение отделанное в современном стиле, но в мягких тонах. По центру в круг были собраны мягкие кресла, стулья, подушки. Пол выстлан ковром. На одной из стен висел большой информационный лист, видимо для трансляций записей на кристаллах.

– Извините, групповое собрание будет в шесть вечера, - вышедший мужчина осекся и остановился, уставившись на нас. – Простите, кто вы? – задал он вопрос, но по глазам я понял, что он вспомнил нас.

– Добрый день! Я – Аарон Ворн, а это моя помощница Лиа Дейн. Мы бы хотели поговорить с вами

– Мне не о чем с вами говорить!

Мужчина деловито прошел по комнате, поправил подушки и вообще всем видом показывал, что нам тут не рады.

– Я все рассказал полиции.

– Мы не из полиции, я бы хотел поговорить как частное причастное к тем событиям лицо.

Хорошо, что мы действительно не имеем никакого отношения к полиции, про себя усмехнулся я.

– Вы же знаете, что на складе почти никто не выжил. Мне повезло, и я бы хотел прояснить для себя несколько моментов.

– Это личные данные. Люди, которые сюда приходят не хотят огласки.

– У меня вопросы не касающиеся личной жизни членов вашей группы.
– Я заметил, что Эрик несколько расслабился, а значит можно задать вопросы.
– Как давно вы ведёте групповые занятия?

– Зачем вам это знать?

– Да вот думаю, может мне тоже походить к вам, у меня есть проблемы с самоконтролем и пессимистичным взглядом на мир.

– Тогда вам лучше обратиться к мастеру души, - ответил Авер.
– А группы я виду больше года, это не секрет, об этом написано в брошюре, - он показал яркий листок с бодрым заголовком о психологической помощи.

– Вас ведь императорская канцелярия спонсирует?

– Да, я веду исследования для научного совета.

– Вы член совета?

– Пока нет, но планирую туда попасть.

– Как же вам пришла мысль помочь проводникам?

Эрик пристально посмотрел на меня, видимо выискивал какой-то контекст в мои вопросах, но ничего не увидел и ответил:

– Моя жена была проводником. Она умерла два года назад. Может, если бы она больше мне рассказывала, то не ушла бы так рано.

В его словах ощущалась горечь. Мне знакомы были эти чувства. До недавнего времени я жил с этим коктейлем из сожаления, горечи и страха.