Проводник
Шрифт:
— Ты бы не пялился так на местных. (Пон)
— Эмммм ну ааа.
Глубокомысленно заключил я.
— Вот поэтому и не пялься, бухнешься в обморок, лови тебя потом опять неизвестно где.
Начиная раздражаться моим оторопевшим состоянием, прошипел Пон.
— Они все не люди…
То ли спросил, то ли заключил я.
— Какой догадливый, это ты после того, как «Бурелома» разглядел понял? (Пон)
— Все, они все одновременно и люди, и нет.
— Поправочка, они все совсем не люди. Это боги, божества, нечисть, демоны. Да, зови как хочешь. Обычный человек, если их увидит, то не заметит ничего необычного, но ты же, если начинаешь смотреть, то видишь их суть.
Стал пояснять Понтий, и тут вклинился женский голос.
— Братишка!
— Вот её ещё не хватало.
Проворчал Понтий, опуская глаза и, ухватившись покрепче за палицу, направил её в сторону молодой, привлекательной девушки.
— На три шага назад, сестра. Иначе…
— Иначе ты лишишься последних капель достоинства?
Перебила девушка мягким и вкрадчивым голосом Понтия и расхохоталась. Когда она смеялась, её чёрные волосы (которые не давали, кстати говоря, никакого отблеска, они словно были матовые) парили в невесомости. Нет, не растрёпанные, они ниспадали на плечи и ниже, но гравитация явно была не властна над ними. Глаза её были, как две пропасти. Всё в ней, её стройность, правильные черты, фигуристость, красота (она была очень красивой, прямо-таки завораживающей). Всё это было неправильным, от этого всего веяло верной гибелью и одиночеством.
— Бездна.
Прошептал я, и она обратила на меня внимание.
— Коля.
Сказала она.
— Нет, меня зовут Дмитрий.
Промямлил я, не в силах перебороть неловкость.
— Это я Коля.
Продолжила, как ни в чём не бывало, вгоняя меня в очередной ступор (откуда такой стыд и закомплексованность?) (Первый раз тебя восхитил транс?)
— Я не транс, глупенький.
Надула переливающиеся, красно-оранжевые губки девушка.
— Коля — это сокращённо от Коллапс, мне братья придумали, когда я появилась.
Сказала она, улыбаясь, слегка кивнув в сторону Понтия, и продолжила.
— Бездна, Апофеоз и самое известное из моих имён «Чёрная дыра»… жутко мне не нравятся. Вот их придумали люди. Я конец всего сущего, потому у меня нет пары. Но, в конце концов, нас останется только двое — я и смерть, плывущие в абсолютной пустоте, объятые прахом тех, кто когда-то был нашими знакомыми, родственниками, любовниками…
С такой же улыбкой и как-то даже игриво закончила она.
— Отойди от него, сестра. Без него даже твоей мечте не суждено сбыться.
Впервые придав мне хоть какое-то значение, сказал Понтий.
— Да вижу я кто он, и не собираюсь я его трогать, просто хотелось посмотреть на новенького, он же знает, как заканчивают проводники? Ой, я кажется, сказала что-то лишнее.
Наигранно закрыв рот ладонью, продолжила Коллапс. И зевнула… Я бы и не обратил внимания на это действие, мало ли, может я для неё как человек слишком скучен. Но когда её рот начал приоткрываться, даже из-за ладони было видно оранжевые всполохи и тьму, вливающуюся, казалось, вместе с искажённым пространством прямо в неё.
— О, ещё одной галактике настал конец.
Прощебетало довольно явно самое опасное существо во вселенной.
— Запомни, малыш, вы все всего лишь части меня, просто вы ещё не пришли к этому. (Коллапс)
— Какая всё-таки притягательная у нас сестрёнка.
Сказал откуда-то справа от меня хриплый бас уже знакомого мне Керуса, которого я, не знаю отчего, был невероятно рад слышать.
— Здорова, Крис! Как тебе сестрица наша? Не надоедает? Вижу-вижу, поприветствовать пришла, как бы не так.
И Керус начал увеличиваться в размерах, да так стремительно, что казалось, сейчас пробьёт потолок (только потолок оказался тоже недостижим, как и стены вокруг).
— Не пыжься, брат! Я когда-то вырасту больше тебя, бесконечно большое не сильнее абсолютного конца.
Презрительно глядя на Керуса снизу-вверх, сказала девушка, взяла бокал с чем-то сияющим ярким светом с барной стойки, которая по причудам пространства оказалась прям у неё под рукой, и бокал с хрустом и треском просто втянулся ей в ладонь.
— Буду ждать с нетерпением.
Улыбнувшись своим раскрасневшимся лицом, сказал Кер уже в спину удаляющейся девушке.
— Эх, дела семейные. Пон, ты уже всё объяснил нашему «ловеласу суициднику»? (Кер)
— Да когда бы я успел?
Развёл руками Понтий.
— Ну, значит, как обычно, по наитию… Пошли.
Барная стойка как раз по случаю оказалась рядом.
— Нам сначала нужно убедить бармена поделиться кое-какой информацией. (Кер)
— А без нас ты этого не мог сделать?
Задал я абсолютно справедливый, по моему мнению, вопрос.
— Тут, знаешь ли, дело такое, что без назначенного проводника мы не имеем «формы». Так и болтаемся в пространстве «ноль», ждём, пока появится подходящий человек для того, чтоб нашептать ему о нашем существовании. После этого он «олицетворяет» нас, и тут мы вступаем в игру. Так что, да! Без тебя никак.
Закончил тираду Керус.
— Я важный!
С расплывшейся улыбкой попытался я пошутить. И моя шутка не вызвала одобрения. А на что я, собственно, надеялся. Я, по сути, просто роутер с наименьшим пингом. После этой мысли моя улыбка стала ещё шире и, как следствие, дебильнее, чем была до этого.
— Пон, ты что с ним по дороге делал, что он вот… а что это вообще с ним? Нервный срыв, что ли? (Кер)
На секунду мне показалось, что он перестал слышать мои мысли, но я тут же отогнал это заключение. Вероятнее всего, он просто издевается так же, как и Понтий.
Мы сделали несколько шагов вдоль барной стойки, которая, как и всё вокруг, казалась бесконечно близкой и недосягаемой одновременно. Странно, конечно, но эта мысль начала вызывать у меня морскую болезнь. А через две секунды я замер, потому что меня пробил озноб, и всё вокруг стало немного серым, и голос…
— Ваш мир уже давно поразила скверна, вы этого даже не замечаете, влача своё, вне всяких сомнений, великое существование, не видите, как в зёрнах пшеницы появились оспины чёрного пепла, которые безжалостный ветер разносит дальше по полям, заражая всё на своем пути, вам не приходит в голову, что птиц на небосклоне стало меньше… остались лишь вороны, выжидающие своего часа, и вы так же не заметите, как он сделает шаг вам за спину и шепнёт — меня зовут…Мор…
— А ну, пошёл отсюда, стервятник!