Чтение онлайн

В шкафу среди байковых рубах и ситцевых сарафанов обнаружились свитер и крепко поношенные джинсы фирмы "Супер райфл", которые, все же, были куда презентабельнее только что загубленных. Помимо одежды Мерзик нашел в доме видеомагнитофон. Наивные хозяева завернули его в одеяло и положили под кровать. Вполне вероятно, что они просто забыли его, упаковывая вещи для возвращения в город. Ясное дело, Мерзик решил экспроприировать дорогой прибор, проведя его по графе "компенсация за понесенный моральный ущерб". Собранный вдохновенными трудами урожай был тут же был перегружен в пластиковый пакет, а место в сумке занял предмет невиданной им доселе роскоши. Выйдя из ограбленного дому, Мерзик с грохотом запер ногой дверь и оглядел округу.

Солнце мягко светило на теплую землю Малороссии. Пейзаж на глазах рыжел, становясь чисто английским. На теряющих листья лозах пузырились тяжелые гроздья Лидии. Поселяне вечеряли по хатам. Ели большие, в полладони, вареники с картохвой. Вареники были сдобрены жареным луком и сметаной. Не отрываясь от телевизоров, опрокидывали запотевшие рюмки. Высоцкий в кожане и с маузером наготове кричал в преступный подвал: "A теперь - Горбатый!".

Крякнув, поселяне промакивали жирные губья мягким белым хлебом.

Где-то, за черепичными крышами тек ленивый и сладкий, как персиковый компот, голос: "Митя, та Митя, ты где? Та иди сюда, Митя".

Зачем нужен был этой женщине ее Митя? Для каких райских услад в виноградных беседках? Для каких задушевных разговоров на чайных верандах?

Но ничего этого не хотела знать и видеть заскорузлая мерзиковская душа. В голову еe непутeвому хозяину бил уже своей железной видеоногой косоглазый Брюс Ли. Манкировав прямым асфальтовым путeм к калитке, на котором его могли подстерегать неприятные неожиданности, Мерзик двинул в обратный путь, как Котовский - огородами.

Выносить видик на биржу, которая толклась под комиссионным на углу улиц имени покойных Ленина и Жуковского, он побоялся. Ему помог один рыжеусый жучок в кожаной кепке с пуговицей и непроницаемых очках, дав адрес в Херсоне, где "хавали всe, не глядя".

Это было именно то, что искал Мерзик.

7

Дом, к которому они прибыли, произвел на Мерзика нехорошее впечатление. Стоя у крученой чьим-то богатым воображением железной ограды, он почуял, как поросший зловонным болотным мхом камень лег ему на сердце. По дороге в Херсон, развалясь в кресле междугородного автобуса, он представлял себе сделку на фоне привычных декораций: серые пятиэтажки, кое-как прикрытые чахлыми деревцами, группа дежурящих на скамейке старух, зеленые стены парадной и, наконец, захламленный коридор, где и совершится обмен товара на деньги. Вместо всего этого он оказался перед двухэтажным доминой с гаражом в полуподвале и островерхой крышей. От ажурной калитки к высокому крыльцу вела асфальтированная дорожка с коротко подстриженным кустарником по бокам.

– Ни хера себе, сказал я себе, - отметил Юрик.

– Звони давай.

Юрик позвонил. Никто не отвечал. Потоптавшись пару минут, Юрик снова позвонил. Из дому вышел крепко сбитый парень в дорогом спортивном костюме и не торопясь пошел к ним. Пережевывая гладкими и тяжелыми челюстями резинку, он осмотрел внимательно прибывших и коротко осведомился:

– Че надо?

– Нам это, Володя нужен, - сказал Мерзик.

– На фиг?
– спросил спортсмен.

– У меня, это, видик есть, - Мерзик кивнул на сумку.
– Сдать хочу, недорого.

– Подожди, - сцедил сквозь зубы парень и неторопливо потрусил по дорожке в дом. Через несколько минут он выглянул из двери и кивнул, чтобы они заходили. Тут же зажужжал какой-то механизм, замок щелкнул - и калитка приоткрылась.

В доме Володи нашим друзьям сделалось совсем неловко, поскольку жил Володя красиво. Стоя на широком ковре с узорами, - Мерзик с Юриком наблюдали картину жизни миллионера. Миллионер, плешеватый карапуз с пухлой мордашкой сельского хитрована, сидел на диване с гнутыми собачьими ножками в окружении двух девушек и смотрел огромного размера телевизор, в котором шло что-то космически-захватывающее. Перед диван-собакой стоял собако-столик, на плоской спине которого помещались открытая коробка конфет и бутылка шампанского. Еще в комнате было кресло, где сидел другой спортсмен, большой, как сервант.

– Давай их на кухню, - приказал Володя спортсмену-швейцару, и тот подтолкнул гостей в кухню. Они скромно сели к столу и стали ждать. За окном кухни был виден край надувного бассейна. По водной глади его плавало голубое пластмассовое ведерко с забытой в нем бутылкой.

– Ну, что там у вас?
– сказал снизошедший к ним Володя и, поправив на тугом животе спортивные брюки, присел к столу.

– Та вот, - начал гнусавить Мерзик, строя из себя делового пацана, видик, так-кой, чис-са новяк, чис-са Япония, "Панасоник"...

– Документы есть?

– Шо?
– не понял Мерзик.

– Ты что, глухой?

– Шо?
– опять не понял Мерзик, до которого в жизни ничего с первого раза не доходило.

– Что он хочет?
– спросил Володя у спортсмена, подпиравшего дверной проeм.

– Та, чуваки, вы чего?
– снова загнусавил Мерзик.
– Та вот видик хочу сдать, мне вас порекомендовали.

– Сколько ты хочешь?
– спросил спортсмен.

– Та две штуки, так чтоб отдать, чуваки.

– Проверить надо, - сказал Володя.
– Подключить, покрутить. Правильно?

– Так подключи, - вставил Юрик.

– Нет, пацаны, - сказал Володя.
– Хотите, оставьте его. Придете завтра, я дам ответ. Так вот вынуть из кармана и отдать тебе две штуки непонятно за что, я не могу, правильно? Тем более без документов.

– Так включи, проверь, - опять сказал Юрик.

– Я вообще сейчас занят. Ты ж меня не предупредил, что приедешь, правильно? Короче, завтра часиков в пять заскочите, лады?

– Ладно, - сказал Юрик, - так мы его завтра и занесем. Мы тут у приятелей его покрутим. Кино посмотрим.

– Чувак, у каких приятелей?
– спросил Мерзик, тупости которого не было никаких пределов.
– У тебя шо, здесь кто-то есть? Та оставим его, а завтра заскочим.

– Как хочешь, - сказал Юрик, которому стало вдруг неудобно под пристальными взглядами спортсмена и его хозяина объяснять Мерзику, что он дебил.
– Оставляй. Твой же.

На улице, стоя уже за щелкнувшей за ними ажурной калиткой, Юрик сказал в сердцах:

– E-ма-e, Мерзик, какой же ты всe-таки мудила!

– Чего?

– Того, что ты у них завтра знаешь что получишь?

– Что?

Слов у Юрика больше не осталось, и он пошел вниз по улице, сам не зная куда.

Мерзик, похлопав глазами, пошел за ним следом, продолжая гнусавить:

– Та шо ты начинаешь, в натуре? Та в случае чего, куда они денутся? Та я пацанов привезу, они ему его дворец поганый ваще спалят. Та они его, спортсмена этого, на куски порвут. Глаз вынут и на жопу натянут. И еще моргать заставят, падлу. Спортсмен. Та куда он денется? Против лома нет приeма.