Чтение онлайн

— Как же это получилось? — стараясь не показаться растерянным, спросил Игнасио. Он даже поправил галстук от того, что ему внезапно стало душно. — И каким боком здесь наши индейцы и американцы?

— Знаешь такого Пепе Куаблиери, который у нас значится в солдатах? — осведомился босс.

— Пепе? Знаю. Отморозок и полный дебил, — кивнул головой консильери.

— Не. Пепе не дебил, — махнул рукой босс. — Он дебил в кубе. По научному — имбецил. Но кулаки у него чугунные. Так вот. Этот Пепе, имбецил который, и ещё трое таких же, как и он организмов, сидели в ресторанчике и накачивались фанчопом и эскудо. Где-то в полночь в ресторанчик заскочили русские «bratki». Их было трое. Ребята никого не трогали, хотели просто поесть. Но у Пепе вдруг разыгрался патриотизм, и он стал их цеплять, перейдя грань, отделяющую относительно трезвый рассудок от пьяного удальства. Дебил, что с него взять. Слово за слово, членом по столу. Завязалась драка. Наших было четверо, но один Пепе стоит троих, поэтому русских вскоре нокаутировали. Нет бы, после этого смыться. Так нет. Пепе в качестве трофея забрал барсетку одного из «братков». Потом эти наши организмы ещё несколько часов куролесили по Сантьяго, пока не встретили случайно Камило Риверо, который пригласил всю эту гоп-компанию к себе на свежую кукурузную чичу. Предложил, так сказать, продолжить культурную вечеринку и позвал кентов отвиснуть у него на хате. Знаешь такого организма, как Риверо?

— Камило я знаю. Перспективный молодой человек. И умный, по сравнению с Пепе, но такой же оболтус, как и Пепе. Он у нас специализируется на несложных ликвидациях, где не надо особо напрягать извилины.

— Да, — скривился Сабатини. — Этот оказался умный, даже слишком. И любопытный. Он засунул свой нос в трофей Пепе, в барсетку, которую Пепе увёл у русских. В барсетке была флэшка, которую Камило не побоялся вставить в свой ноутбук. Подумаешь вирус можно поймать! На флэшке был запароленный файл, но в барсетке была бумажка с паролем. Наверно, «братки» были такого же интеллектуального уровня, как и наш Пепе.

Хосе порылся в кармане и достал флэшку и клочок бумажки, на которой было коряво написано «saryin_na_kichku», что должно было означать пароль. Эти предметы он положил перед носом Игнасио.

— Вот эту самую флэшку Камило и вставил в ноутбук. Файл открылся. Текст был на русском языке.

— И как же они его читали? — поинтересовался Игнасио.

— Да очень просто, — воскликнул Сабатини. — Оказывается, у Камило мать была русская, и он прилично знает этот язык.

— Точно, — спохватился Игнасио. — В досье этого Риверо такой факт был отмечен. Странно как-то всё складывается, ты не находишь, Хосе? Как-то всё больно гладко выходит.

— Да в этой истории всё странно, — невесело сказал Сабатини. — Придётся тебе поставить эту задачу в приоритет. Не спрашиваешь, как ко мне попала эта флэшка?

— Скорее всего, тебе её передал умник Риверо?

— Точно! — кивнул Сабатини. — Как только он прочитал, что там было написано, то понял, что вляпался в дерьмо от которого не отмоешься. Поэтому решил этим дерьмом щедро поделиться с боссом. Он позвонил мне по красной линии, хватило ума. А в шесть утра вся эта гоп-компания уже была у нас в резиденции. Сидят теперь все пятеро в комнате на втором этаже в правом крыле, в себя приходят после загула.

— И что на флэшке? — с любопытством поинтересовался Игнасио. — Надеюсь не рецепт рождественского пирога, или что-то про инопланетян.

— Лучше там было бы про зелёных человечков или про твой пирог, — ворчливо произнёс босс. — Всё гораздо хуже и непонятней. Даже хуже, чем рецепт изготовления атомной бомбы. Впрочем, теперь это и твоя головная боль. Так вот, слушай, что уже рассказал мне Риверо. На флэшке была техническая документация с технологией и переписка каких-то русских учёных со своими властями. «Братки» спёрли эту документацию в какой-то секретной лаборатории, находящейся в дебрях русской Сибири, это какой-то городишко, Краснодар называется. Это где бегает много-много диких медведей, если ты не знаешь. Вот там, среди медведей, какие-то странные русские учёные с перепоя самогонкой придумали, как увеличить мощность фотоэлементов в десять тысяч раз. Это их изобретение не нашло понимания в местном руководстве, ибо это крах всей местной нефтегазовой экономики и кровавый передел собственности. А кому это надо? Злосчастное изобретение засекретили, но тут подсуетились «братки», которые клали с прибором на секретность. Кого-то из «братков» осенило, что на этом можно погреть руки, но не в России, а где подальше. Выбрали Чили, куда уже дальше. Дальше только Антарктида. Даже уже нашли какую-то занюханную фабрику, которую контролируют наши индейцы мапуче, ага, те ещё бизнесмены, под стать русским. После реконструкции, естественно, за счёт русских, эта фабрика начнёт клепать солнечные батареи огромной мощности. А это уже грандиозная перестройка всей мировой экономики. Думаю, поэтому в эту тему вписались и американцы. Этим гринго до всего есть дело. Ну, а мы, такие красивые, оказались в центре движухи, за информацию, о которой и не таким как мы головы отрывали. Поэтому я уже распорядился поднять всех наших солдат, даже снял их с других тем. Двадцать солдат я распорядился направить к нам из филиала в Вальпарасио. Теперь твой черёд ломать голову. Озадачивай всех своих суперагентов, но узнай истину: что, собственно, происходит?

На этой тревожной ноте и закончилось совещание высших чинов мафии. Нет, с одной стороны, конечно, тревожно, но с другой стороны: русские и мапуче. Странный тандем, вызывающий оторопь. И то так: русские известные раздолбаи, что они не делают, получается только автомат Калашникова или новый сорт самогона. А наши мапуче вообще прелесть: народ с полностью незамутнённым сознанием, совершенно неприспособленные к бизнесу. И что у такого консорциума может получиться? Дьявол его знает!

Консильери не стал спешить с допросом лихой пятёрки, а вызвал, сначала, своего личного шифровальщика, с которым и заперся в секретной комнате. Игнасио написал несколько десятков текстов, которые после обработки шифровальщиком отправятся во все стороны света. Специалисту по шифрам сегодня придётся много потрудиться и долго посидеть под замком. А как же, секретность, прежде всего. Трое сохранят секрет, если двое из них уже мертвы. Жестокая правда жизни в этой, не самой совершенной Вселенной. Затем консильери спустился в подвал резиденции. Здание резиденции было большое, подвалы тоже были большие, но в некоторые части подвалов ход был закрыт даже для службы охраны семьи, здесь охрану несли люди консильери. В одном из таких помещений Игнасио встретился со своим помощником, которому передал флэшку с приказом найти хорошего переводчика и сделать несколько печатных копий с этого электронного носителя. Игнасио недовольно скривился — всё больше и больше народа становится причастным к тайне, а всем рот пулей не заткнёшь. Когда помощнику был нарезан алгоритм текущих дел, только тогда Игнасио направился наверх, чтобы допросить виновников переполоха.

Виновники выглядели как грешники злоупотребляющие чревоугодием, чреслобесием и крепкими спиртными напитками. Весьма нездорово они выглядели. Сейчас они приводили себя в норму попивая кока-колу, минералку и моте. Игнасио оглядел злосчастную пятёрку. Трое из пяти организмов подобострастно улыбались зловещему консильери, но с ними Игнасио говорить не собирался, ибо на троих у них была только одна извилина. Что с таких возьмёшь? Ну и рожи у них, там даже таблица умножения не удержится. Четвёртый из этой компашки — Пепе, впрочем, тоже не доктор наук. Пепе широко зевал и тёр глаза, сказалась бессонная ночь и злоупотребление алкоголем. Но в его голове всё равно, постоянно крутились пошлые и дурные мыслишки, связанные с бухлом и доступными сеньорами, независимо от ситуации. Эти мысли можно было легко прочитать на его недовольной физиономии. Риверо вежливо таращился на начальника, этот выглядел чуть получше, не такой помятый жизнью, как остальные. Но в его взгляде читался испуг и готовность услужить консильери. Консильери специально включил режим злого начальника, пригвоздив лихую пятёрку своим стальным взглядом. В этом взгляде для рядовых мафиози не было ничего хорошего. Они внезапно поняли, что висят на волоске, и их грешная жизнь может в любую секунду оборваться совершенно бесславно.

— Ну, что, Пепе? — с шипящими нотками поинтересовался Игнасио. — Что сидишь в прострации как после кастрации? Что? Голова болит? А я знаю, дружище Пепе, один хороший способ отлично чувствовать себя по утрам, но подходит он далеко не всем: надо по ночам не бухать, как последняя мразь, а спать в кровати. Покайся, болезный Пепе, мне, как на духу, ибо вижу, что ты очень грешен. Самое время посвятить нас в делишки ваши скорбные.

— А что, Пепе, чуть что, сразу Пепе… — заворчал гигант-мафиозо.

— Восхитительная у тебя способность отрицать очевидное. И это та самая чудо-команда, ради которой, видит Бог, я ночей не сплю? Зачем русских «братков» обидел, лишенец?

— А чего они…, - обиженно забасил Пепе. — Они первые начали….ещё и дразнятся, — он вытер губы рукавом рубашки, — понаехали….Сантьяго не резиновый….

— Как это?

— Да, консильери, они первые меня назвали гондурасцем. Ни за что, ни про что. Вот. И ещё скалятся…наверное им зубы жмут…

— И что? — удивился консильери. — Что плохого, если тебя сравнили с жителем солнечного Гондураса? Красивая страна. Там живут правильные наши коллеги. Какие претензии? Обоснуй.

— Я задницей почувствовал, что так они меня чморить вздумали, — прогудел Пепе. — Ну и в ответ назвал их румынами.

— А зачем румынами? — удивился Игнасио.

— А чтоб им тоже было обидно, — злорадно сообщил Пепе. — Жалкие и наглые личности. Чтоб им кобыла за невесту была…

— И что дальше? — стал сердиться консильери. — Был ещё какой-нибудь содержательный диалог или дискуссия между уважаемыми сторонами?

— А то, — радостно оскалился Пепе. — Диалог был, и самый содержательный…Я ему хорошо врезал с правой…копыта он так и засветил…

Три организма, сидящие рядом радостно закивали головами, мол, диалог точно был. Правильно всё Пепе говорит. На языке жестов уважаемые стороны начали объясняться. Они наперебой стали рассказывать, как умело били этих зазнавшихся в корягу русских «братков». Так что диалог, наверняка был. Три — ноль в нашу пользу. А вот дискуссии не было. Точно не было. Добивать «братков» не стали. Мы же эти…как их…гурманы…нет гуманисты мы, ага. Мы без дискуссии. Если бы с нами был Камило, то могла получиться и дискуссия. Это точно. Камило метко стреляет.