Чтение онлайн

– Это ты нарвался, -Костя, быстро положив учебники с рюкзаком на одну из тонких ступеней, вышел на ровную поверхность. Ему было всё равно, девушка Ромы это или нет, но подслушав лишь часть диалога, он понял, что пора вмешаться. Сложил руки у себя на груди, упираясь плечом о стену и смотря прямо в затылок тому самому юноше.

– Нам дадут спокойно поговорить, не?
– парень повернулся. Он был высок и довольно симпатичен, если бы не его родинка прямо по среди лба. И, увидев, что его допрос испортил какой-то там мелкий пацан, тот гордо выпалил следующее:

– Пятые классы на втором этаже, петух.

А Костя в свою очередь, когда увидел родинку Паши из десятого «В», пытался сдержаться и не заржать прямо сейчас. Еле сохраняя спокойный вид и ущипнув себя незаметно за руку, он не побоялся ответить.

– Как тебе от жениха удалось сбежать, индианочка?
– выдал лишь лёгкую ухмылку, переводя взгляд с офигевшего десятиклассника на напуганную в углу девушку. Это точно была Олеся. У неё под глазами слегка потекла тушь, сама выглядит больно потрёпанной и в непонимании. Она вопросительно смотрела на Костю, упираясь руками о ту же стену, ещё придерживая сумку на плече. От этой картины Костя напрягся внутри, но не показал снаружи.

– Что сказал, мелочь?
– Павел был хоть и высок, но не так значительно, как Рома. Сантиметров всего на шесть выше Кости. И уже такой переполох из-за роста. Волосы были светлее, чем у Кости, а глаза какие-то с янтарным отблеском. Опять же, не то, как у его оппонента на данный момент — тёмные карие и каштановые. Девятиклассник подошёл к нему ближе, но так, чтобы тот встал спиной к стене.

– Тебе на английском повторить? Или какой там у вас в Индии язык… -на самом деле Константин сам не любил нарываться на неприятности, это неприятности любили Константина. Он словно как доберман, который сорвался с цепи по команде «фас».

Паша был вспыльчивый, а после таких подколов у него редкостно бомбануло. Хотя, он и привык уже слышать насмешки от разных людей на эту тему. На самом деле заслуживает этого, наверно. Поскольку со своим характером и провоцировал всех и получал подобный результат.

– Зачем ты обижаешь её?
– Костя перевёл тему, но ему нравилось, что тот бесится из-за его фраз. Что было первое в голове, то он и сказал. Не пытался как-то обидеть или подшутить, это происходило автоматически.

– Не лезь, а, -пафосно протянул тот. Так и чесались руки. Врезать, врезать, врезать.

Олеся не знала, как выбежать из угла. Хотела крикнуть, что хватит, не нужно потасовок и драк, но знала, если начнёт, то они оба уже разозлятся.

– А то что? Ача-ача покажешь?
– Костя создал построение событий у себя в голове. Получается, они разговаривали о отношениях Олеси и его друга. Нельзя, чтобы этот негодяй подкатывал к ней. Ведь друзья познаются в беде.

Тот не стал дальше вести бессмысленный, на его взгляд, разговор, и ударил Костю прямо по челюсти, скулам.

Юноша почувствовал сильную боль, которая вибрировала в районе нижней челюсти. Это неприятное чувство отдавалось в висок, подавая как бы сигнал, что всё, не ввязывайся больше, иди на урок.

Олеся окончательно стала паниковать, уже начинала потихоньку кричать и оттаскивать на свой страх и риск Пашу от девятиклассника.

– Уходи за мной, -сказал Костя, немного повернув голову влево и опустив взгляд. Он нащупывал то место, куда был воспроизведён удар. Изо рта потекла кровь, но юноша вытер её медленно рукавом своего коричневого вязаного свитера, под которым и рукав белой рубашки тоже стал бардовый.

Девушка ещё думала, оставлять их или нет, но убежала, проходя за спиной Кости. Она побежала за кем-нибудь, за учителем, кто мог остановить эту драку. Паша с недовольством проводил её взглядом.

– Как тебе «индийский лещ»?
– саркастически произнёс десятиклассник, слегка склоняясь над Костей и злобно так хохоча. Хотя, самому было вообще не до веселья. Во-первых, Леся настучит сейчас учителю — могут быть проблемы, во-вторых, его разговор с ней был прерван, и теперь он точно не вернёт её.

– Да как-то знаешь, не хватает русского окуня, -юноша не стал долго размышлять, что его ударили там, что ему больно. Хоть это и было довольно-таки неприятно, но он забыл про боль, сосредоточившись на Павле. Толкнул его прямо назад, а тот ударился затылком о твёрдую поверхность стены, тихо застонав. Да, намечается нечто серьёзное. Головой тоже больно и падать, и стукаться. Парень стал потирать больное место, нахмурившись и грозно смотря на Костю. У того рот в крови, у самого голова в шишках — а, да нечего терять, пацаны!

Набросился на девятиклассника, повалив его на деревянный пол. Сел специально на колени, чтобы тот не мог встать, да и дрыгаться в целом. Паша стал снова ударять юношу, только уже где-то в районе плеч и тех же скул. Грохота стояло — мама, не горюй. Костя пытался сопротивляться, чтобы тоже зарядить как следует. Но брыкался под ним, как гусеница, уворачивался, как мог. Уже прозвенел звонок на урок, никто не ходил по этой лестнице, учителя уже были в классах, так как их кабинет был намного дальше. Девятиклассник нашёл силы скинуть юношу на соседнее место на полу Ударил его, попутно осознавая, что потом у Павла останется синяк под глазом. Но зато, наконец, поставит его на место. Руки тоже болели не хуже тех мест, которые потерпели столького за этот час. Послышался топот коротких каблучков с коридора, это была Олеся. Она не смогла никого позвать, потому что все были либо заняты, либо ещё что, либо не верил вообще. Схватила аптечку в раздевалке своего класса и бежала, бежала быстро, так, что чуть по пути обувь не слетела вместе с юбкой. Все, кто был ещё за пределами своих классов, смотрели зашугано на девушку. Но она торопилась спасать. Торопилась всё исправить, пока не стало поздно.

– Мальчики, хватит!
– закричала девушка, кидая в сторону аптечку и оттаскивая Костю от юноши, лежавшего на полу. Оба были растрёпанные, злые, готовы разорвать друг друга. Костя, пошатываясь, всё-таки оставил в покое юношу, потирая свои изнасилованные кулаки.

– Тварь, -отругался тот, вставая с пола и стряхивая с себя всю пыль, которая успела подняться во время драки. Глаз действительно болел, такое ощущение, что его выкололи вживую и вставили железную гирю. Так тянуло!
– я всё равно выиграл.

Озлобленный, Паша поднялся по лестнице на четвёртый этаж, чтобы отмыться от крови и вообще привести себя в порядок. Костя остался с Олесей, успокоившись. Она приобнимала его за талию, положив одну руку юноши к себе на плечо.

– Я могу ходить, ты чего, -улыбнулся тот, совсем немного, чтобы не спугнуть Олесю. Но его кожа на губах была тоже разбита, запёкшаяся кровь слетела, на этом месте выступила новая, неприятно кололо.

Девушка отпустила юношу, подбирая аптечку с пола. Обеспокоенно смотрит, делая паузу и ничего не говоря. А потом резко улыбнулась, теребя в руках бедный чемоданчик с красным крестиком.

– Это было круто! Первый раз из-за меня кто-то дерётся!
– девушке было приятно, но она беспокоилась больше за здоровье Кости, поэтому отвела его на два этажа ниже, чтобы тоже привести в порядок. По пути она бесконечно благодарила его за то, что заступился.

– Сейчас будет щиплеть, -девушка сидела практически на корточках перед юношей, аккуратно дезинфицируя антисептиком его рану на нижней губе. Тот послушно сидел, позволяя Олесе оттягивать губы и смотреть, нет ли повреждений внутри. Было весело. Как-будто Костя хочет сделать себе пирсинг на губе. Правда щипало. Но ничего, это можно перетерпеть.