Чтение онлайн

Доктор:

Да, да, да, дружочек милый, сейчас вы умрете.

Ермолаев:

Что вы говорите? Доктор! Ой, не могу! Доктор! Что вы мне дали? Ой, доктор!

Доктор:

Вы проглотили исследоватескую пилюлю.

Ермолаев:

Спасите. Ой. Спасите. Ой. Дайте дышать. Ой. Спас... Ой. Дышать...

Доктор:

Замолчал. И не дышит. Значит, уже умер. Умер, не найдя на земле ответов на свои вопросы. Да, мы, врачи, должны всесторонне исследовать явление смерти.

<21 июня 1937>

– ----------------

Отец и дочь

Было у Наташи две конфеты. Потом она одну конфету съела, и осталась одна конфета. Наташа положила конфету перею собой на стол и заплакала.

Вдруг смотрит -- лежит перед ней на столе опять две конфеты.

Наташа съела одну конфету и опять заплакала.

Наташа плачет, а сама одним глазом на стол смотрит, не появилась ли вторая конфета. Но вторая конфета не появлялась.

Наташа перестала плакать и стала петь. Пела, пела и вдруг умерла.

Пришел Наташин папа, взял Наташу и отнес ее к управдому.

– - Вот,-- говорит Наташин папа,-- засвидетельствуйте смерть.

Управдом подул на печать и приложил ее к Наташиному лбу.

– - Спасибо,-- сказал Наташин папа и понес Наташу на кладбище.

А на кладбище был сторож Матвей, он всегда сидел у ворот и никого на кладбище не пускал, так что покойников приходилось хоронить прямо на улице.

Похоронил папа Наташу на улице, снял шапку, положил ее на том месте, где зарыл Наташу, и пошел домой.

Пришел домой, а Наташа уже дома сидит. Как так? Да очень просто: вылезла из-под земли и домой прибежала.

Вот так штука! Папа так растерялся, что упал и умер.

Позвала Наташа управдома и говорит:

– - Засвидетельстуйте смерть.

Управдом подул на печать и приложил ее к листку бумаги, а потом на этом же листке бумаги написал: "Сим удостоверяется, что такой-то действительно умер".

Взяла Наташа бумажку и понесла ее на кладбище хоронить. А сторож Матвей говорит Наташе:

– - Ни за что не пущу.

Наташа говорит:

– - Мне бы только эту бумажку похоронить.

А сторож говорит:

– - Лучше не проси.

Зарыла Наташа бумажку на улице, положила на то место, где зарыла бумажку, свои носочки и пошла домой.

Приходит домой, а папа уже дома сидит и сам с собой на маленьком бильярдике с металлическими шарикамми играет.

Наташа удивилась, но ничего не сказала и пошла к себе в комнату расти.

Росла, росла и через четыре года стала взрослой барышней. А Наташин папа состарился и согнулся. Но оба как вспомнят, как они друг друга за покойников приняли, так повалятся на диван и смеются. Другой раз минут двадцать смеются.

А соседи, как услышат смех, так сразу одеваются и в кинематограф уходят. А один раз ушли, так и больше не вернулись. Кажется, под автомобиль попали.

<1 сентября 1936>

– ----------------

x x x

– - Пейте уксус, господа,-- сказал Шуев.

Ему никто ничего не ответил.

– - Господа!
– - крикнул Шуев.-- Я предлагаю вам выпить уксусу!

С кресла поднялся Макаронов и сказал:

– - Я приветствую мысль Шуева. Давайте пить уксус.

Растопякин сказал:

– - Я не буду пить уксуса.

Тут наступило молчание, и все начали смотреть на Шуева. Шуев сидел с каменным лицом. Было неясно, что думает он.

Прошло минуты три. Сучков кашлянул в кулак. Рывин почесал рот. Калтаев поправил свой галстук. Макаронов подвигал ушами и носом. А Растопякин, откинувшись на спинку кресла, смотрел как бы равнодушно в камин.

Прошло ещё минут семь или восемь.

Рывин встал и на цыпочках вышел из комнаты.

Калтаев посмотрел ему вслед.

Когда дверь за Рывиным закрылась, Шуев сказал:

– - Так. Бунтовщик ушел. К чорту бунтовщика!

Все с удивлением переглянулись, а Растопякин поднял голову и уставился на Шуева.

Шуев строго сказал:

– - Кто бунтует,-- тот негодяй!

Сучков осторожно, под столом, пожал плечами.

– - Я за то, чтобы пить уксус,-- негромко сказал Макаронов и выжидательно посмотрел на Шуева.

Растопякин икнул и, смутившись, покраснел как девица.

– - Смерть бунтовщикам!
– - крикнул Сучков, оскалив свои черноватые зубы.

– ----------------

Лекция

Пушков сказал:

– - Женщина -- это станок любви.

И тут же получил по морде.

– - За что?
– - спросил Пушков.

Но, не получив ответа на свой вопрос продолжал:

– - Я думаю так: к женщине надо подкатываться снизу. Женщины это любят и только делают вид, что они этого не любят.

Тут Пушкова опять стукнули по морде.

– - Да что же это такое, товарищи! Я тогда и говорить не буду,-- сказал Пушков.

Но, подождав с четверть минуты, продолжал:

– - Женщина устроена так, что она вся мягкая и влажная.

Тут Пушкова опять стукнули по морде.Пушков попробовал сделать вид, что он этого не заметил и продолжал:

– - Если женщину понюхать...

Но тут Пушкова так сильно трахнули по морде, что он схватился за щеку и сказал:

– - Товарищи, в таких условиях совершенно невозможно провести лекцию. Если это будет ещё повторяться, я замолчу.

Пушков подожал четверть минуты и продолжал:

– - На чем мы остановились? Ах да! Так вот. Женщина любит смотреть на себя. Она садится перед зеркалом совершенно голая...

На этом слове Пушков опять получил по морде.

– - Голая,-- повторил Пушков.

Трах!
– - отвесили ему по морде.

– - Голая!
– - крикнул Пушков.

Трах!
– - получил по морде.

– - Голая! Женщина голая! Голая баба!
– - кричал Пушков.

Трах! Трах! Трах!
– - получил Пушков по морде.

– - Голая баба с ковшом в руках!
– - кричал Пушков.

Трах! Трах!
– - сыпались на Пушкова удары.

– - Бабий хвост!
– - кричал Пушков, увертываясь от ударов.-- Голая монашка!