Чтение онлайн

Его рука ласково погладила паровозик, потом неожиданно крепко стиснула так, что побелели костяшки пальцев.

– Острож...
– вскинулась было я.

– Не боись. Эта штука не ломается. Кто его сделал, когда - неизвестно. Каин сказал, что при нем уже шестеро Исправником пользовались, первый откуда-то из Европы его привез. То ли из Венгрии, то ли из Италии... не помню. Вещица вроде с виду неказистая, а вот такие проблемы, типа той, что я тебе расписал, решает. Легко и непринужденно.

– В смысле?
– я даже растерялась.

– Вот так вот. Надо только в голове держать тот случай, который заново переиграть хочешь, да катнуть его пару раз, вот так...
– он показал как, - и все дела. Как действует - не спрашивай, не знаю.

Просто выходит задним числом, что в тот день, когда все закрутилось, ты по-иному поступил. Ну, вроде как второй шанс получаешь... А третьего не будет - Исправник по такому принципу работает...

один человек - одна попытка. Потом чего хочешь с ним делай - по столу катай, об стену стучи...

ноль реакции. А другому передаешь - снова работает.

– И ты что же? Исправил..?
– недоверчиво спросила я.

Он хмыкнул.

– А то ты не видишь? Сработало, мать его через корыто! Только... лучше б не работало...

– Что-то не так?

– Все не так! Все! Как дело-то было? Вспомнил я тот день, ну, заседание совета, представил во всех подробностях и... того... катнул паровозик. Никаких внешних эффектов, я тебе скажу, ничего.

Просто в голове помутилось немного и все... В себя пришел, плюнул падла, думаю, не сработало.

Купил меня Каин своими басенками, купил, как пацана. Сунул паровозик в карман, да и засобирался в агентство, вечером договорчик один важный подписывали с "Русским Транзитом". Спускаюсь вниз - машины нет... Думаю, что за дела? Уехал Сергуня, водила мой, бомбить что ли? Ну, погоди, гаденыш, вернись мне только..! Плюнул, пошел тачку ловить - и тут облом! Бабок нет! По карманам еле на метро наскреб... Приезжаю, а охрана меня не пускает. Не велено, говорит, личный приказ Екатерины Сергевны. Кого, спрашиваю?! Тут уж я озверел. Не зря в погранах служил, дети они все против меня раскидал сопляков, наверх прорвался. А там - Катька моя сидит и спокойненько так говорит... что ты, мол, Лешенька, ерпенешься? Все уже сто раз обговорено, долю я твою выкупила?

Выкупила. Акции ты передал? Чего ж ты еще хочешь?

– В смысле?
– не поняла я.
– Она что живая?

– Живее нас. Я потом кое с кем парой слов перекинулся, выяснил. Расклад такой получился...

Катька благополучно кризис пережила, состояньице потом еще приумножила, и однажды пришла ей в голову свежая мысля. А зачем, собственно, ей, такой умной и красивой, нужен какой-то там Лешка?

Только из-за воспоминаний детства? Да за ее деньги она себе такого диКаприо подобрать может, держись только! А Лешенька все дело только тормозит, хватки у него - ноль, своими частыми гулянками имидж портит и вообще. С чего бы он, то есть я, ей сдался? Ну, и начала Катька веселую игру. Втихаря выкупила мою долю, акции на себя перевела и однажды ясным утром указала своему старому другу-приятелю, мне значит, на дверь. Без копейки меня оставила, гадюка! Даже хату мою забрала за долги - я потом поперся домой, а там печати висят. Такие дела... Оставила, только то, что на мне было, даже плащ вон пришлось на барахолку ехать покупать.

Слишком уж все это было как-то фантастично, нереально, чтобы быть правдой. Я хотела было рассмеяться, пальцем у виска покрутить, сделать что-нибудь этакое, чтобы ему сразу стало понятно...

не удалось тебе меня провести! Ишь, нашел глупую девочку, мишень для розыгрышей. Слезу захотел вышибить что ли?

Но что-то в его облике заставило меня задуматься. Золотой "ролекс", ботинки от "Гуччи" и вдруг - обтрепанный плащ и грязная рубаха... как-то все это не вязалось друг с другом. А вдруг все правда?

– Вижу, не веришь. Не могу тебя винить, я бы тоже не поверил.

– Да нет, я...

– Не веришь, Тань, не веришь... В лучшем случае сомневаешься, куда бежать - в психушку или в ментуру. Только мне твоя вера без надобности. Я тебя предупреждал - надо оно тебе? Ты решила посвоему. Теперь думай сама. А если захочешь проверить - вот он, Исправник, бери. Так уж и быть, отдам за десятку...

Я задумалась. Эх, Артемка... Если б я тогда не вызверилась на тебя, кто знает, где бы мы сейчас были. Помнишь, как мы мечтали... белое платье со шлейфом, лимузин метров в двадцать, Кипр, Майорка... Может, попробовать? Что я теряю..?

Леха неожиданно протянул мне Исправника...

– Подержи в руках, сожми... Говорят, помогает иногда.

Я, словно зачарованная, подчинилась, взяла из его рук паровозик, крепко обхватила пальцами...

– Мама пришла!
– звенел за дверью радостный детский голос.

Я провернула ключ и распахнула тяжелую железную створку. Тут же на меня набросился паренек лет шести, с гиканьем обхватил меня руками...

– Мам, а я знал, что ты сейчас придешь!

Мой сын? Мой?

– Я тебя ждал, - зашептал он мне на ухо, - а папка мне говорит... не жди, мама еще не скоро приедет, но я все равно ждал...

В прихожей появился Артем. Я остолбенело уставилась на него. Он изменился - немного располнел, завязал, наконец, в хвост свои непослушные волосы. Он улыбнулся во весь рот, подошел ближе, обнял и крепко-крепко прижался щекой к моим волосам.

– Привет!
– в этом слове не было ничего наигранного, никакой искусственности, просто тихая, спокойная радость.
– Вот мы все вместе!

– Мам, - снова обратил на себя внимание сын, - а ты купила мне паровоз? Ты обещала! А папка говорит, что такого паровоза не бывает!

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Вокруг тот же переход, тот же неумолчный шум московской подземки. В руке - простая игрушка, под пальцами ощущается грубый, шероховатый пластик.

– Ну что?
– спросил Леша.
– Видела?

– Что?

– Вариант.

– Наверное... Точно не знаю. Я... я, пожалуй, возьму его...

Сзади донесся зычный голос, прямо-таки иерихонская труба...

– Дорогу! Дорогу!

Народ в ужасе расступался, пропуская плешивого армянина, нагруженного сверх меры здоровенными клетчатыми сумками. Девушка на изящных каблучках неуверенно покачнулась, оступилась и налетела на меня - Ой, извините!

Инстинктивно я стиснула рукой Исправника - как бы не выронить...

– Артемка! Артем...

В ответ - тишина. Спит что ли? Не рано? Еще десяти нет... Хотя утром у него были съемки, устал, наверное, да еще настроение ни к черту... мы снова вчера поругались. Но он сам виноват... ах, ах, я тонкая творческая натура! А я что - грубая колхозница, что ли?!

– Ты дома? Хватит дуться!

Я неуклюже скинула туфли, бросила на тумбочку вымокшую куртку. Туда же полетели и свернутая трубкой газета, ключи.