Чтение онлайн

– Что ты задумал? – спросила Наташка.

– Ничего… А каков боезапас на базе?

– Шесть ракет "Сильвер Эроу", – сказал компьютер. – Перед нападением база производила учебные стрельбы полным комплектом. Перезарядиться не успели. Пришла только первая партия ракет.

Иван встал. Наташка посмотрела на него и тоже встала.

– Слушай приказ, компьютер, – устало сказал Иван. – Всей базе "Боевая готовность"!.. Когда следующее прохождение цели?

– Через восемьдесят минут, сэр.

– Мы вернемся… Пошли, Наташа.

Они вышли за дверь и двинулись по коридору.

– Какой ужас! – повторила Наташка. – Так просто…

– Да! – зло сказал Иван. – Просто!.. А в результате мы больше века просидели под землей, боясь высунуть нос наружу. Как кроты…

Наташка шмыгнула носом и промолчала.

– Надо найти склад, – сказал Иван.

Наташка внимательно посмотрела на него.

– Надо, – согласилась она. – Но сколько банок мы сможем унести? И потом… Мне кажется, ты пришел сюда не ради склада.

– Да, – сказал Иван. – Теперь мне тоже так кажется. Но склад все же надо отыскать.

– Ты думаешь, что-нибудь получится?

– А почему бы и нет?

– Но ведь ты слышал: все родственные базы погибли…

– Так когда это было!.. И сколько тогда станций вели атаку!.. А теперь всего-то одна. Да может быть, она уже из строя вышла. Откуда мы знаем?.. Тринадцать лет уже никто под удар не попадал… Помнишь Милену?

– Нет, – сказала Наташка. – Мне было всего три года.

– Будь что будет, – сказал Иван, – но я должен попытаться. Иначе я никогда себе не прощу!..

Он остановился. Глаза его заблестели, и он опустил голову.

– Надоело жить кротом, – тихо сказал он.

Наташка подошла к нему и, встав на цыпочки, поцеловала в щеку.

– Не надо! – Он отшатнулся.

– Я верю, – прошептала Наташка. – Я верю, что все будет так, как ты решил. Иначе ведь и быть не может, правда?

Они двинулись дальше, дошли до угла коридора и, свернув, тут же наткнулись на человеческий скелет в истлевшей военной форме. Наташка взвизгнула. Рядом со скелетом валялся чуть тронутый ржавчиной пистолет.

Чрезвычайно своевременно, подумал Иван. А вот там, в другом конце коридора еще один.

Он взял Наташку за руку, и они осторожно, на цыпочках, словно боясь, что скелеты сейчас встанут, прокрались мимо.

Что за драма тут произошла, думал Иван. Кто в кого стрелял и зачем?.. Теперь не узнаешь. И никто не расскажет, что это были за люди. Можно, конечно, вернуться и снять с них личные жетоны, но я этого не сделаю. И не потому, что страшно, а потому что это было бы уже похоже на памятник… Осиновый кол им, а не памятник. Потому что это из-за них и им подобных жалкие остатки человечества прячутся под землей, как кроты, и скрываются в лесах, как средневековые разбойники. Без веры, без надежды…

Он повернулся и плюнул.

– Зачем ты так? – сказала Наташка. – Разве они виноваты?

– Виноваты! – жестко сказал Иван. – Все виноваты, кто тогда жил… Одни больше, другие меньше, но все!

Наташка замотала головой.

– А наши-то предки в чем виноваты? – сказала она. – Они ведь работали, боролись…

– Значит, плохо работали, – сказал Иван. – И мало боролись!

Наташка выдернула руку из его ладони. Лицо ее стало пунцово-красным.

– Развоевался! – сказала она. – Смотри комбинезон не потеряй, борец!.. Сам-то много настроил?

Иван смотрел на нее, оторопев от неожиданности.

– Чего уставился? В первый раз видишь?

– За что ты меня так? – прошептал Иван.

– За то! Болтать все мастера! Тогда тоже, небось, большинство только болтало… Вчера ты боролся. В сарае!.. Эх ты, Зрячий Иван! – Последние слова она произнесла тихо, чуть не плача.

– Откуда ты знаешь?

– Да уж знаю…

– Ты видела?

Наташка не ответила, и они пошли по коридору дальше, надутые, красные, недовольные собой и друг другом.

Как легко все сломать, думал Иван. Одно глупое слово, сказанное не вовремя, и нет уже ни близости, ни понимания. Словно холодная черная стена…

Зачем я на него набросилась, думала Наташка. Он же так не думает. Ляпнул и все… Ведь мама говорила, что мужчины все такие.

А ведь она тебе нравится, думал Иван. И тебе сейчас глубоко наплевать на то, что вы родственники. Потому что не важно сейчас, какая она машина для рождения детей. А важно то, что она хороший товарищ и что она не бросит тебя в беде… Какую печать все же накладывает на нас жизнь в Приюте!

Ну чего он молчит, думала Наташка. Хороший парень, только самонадеянный немного. А это не страшно, главное, что не трус!

И они бы прошли мимо склада, потому что каждый думал о своем и оба об одном и том же. Потому что каждого волновали не консервы и продукты, а идущий рядом. Потому что оба были молоды, и за всей шелухой, привнесенной извне, заимствованной у родителей и других взрослых, не пережитой и не выстраданной, а потому отвлеченной, было одно, такое индивидуальное и такое похожее.

Но Иван случайно взглянул на двери.

– Стоп! – скомандовал он. – Чуть мимо не пролетели.

И Наташка сразу ожила, заулыбалась, заглянула ему в глаза, и он увидел, что она готова помириться. А еще он увидел в ее глазах тревогу и надежду.

– Выше нос! – Он улыбнулся и осторожно коснулся ее руки.

Ключ сработал как обычно. Вспыхнул свет, они вошли внутрь и ахнули. Склад был полон. Ячейки ломились от банок с замороженными консервами, в камерах висели огромные связки сублимированных колбас, во множестве лежали запечатанные пакеты с фруктами и овощами. У Ивана разбежались глаза.

– Вот это да! – прошептала Наташка. – Есть не переесть! Какой праздник будет в Приюте!

– Да, – сказал Иван. – Только как все это туда переправить?

– Что-нибудь придумаем. – Наташка схватила его за руки и закружила в счастливом танце. – Все было не зря! Какой же ты молодец!

Иван не пытался сопротивляться. Наконец, Наташка угомонилась и поежилась.

– Слушай, здесь же холодно!

– Ничего, – сказал Иван. – Не замерзнем… И вообще, по-моему, пора бы и пообедать… Ах черт, рюкзаки-то наши на входе остались!