Чтение онлайн

У немецких солдат интерес к тому, что говорили генералы, к чему они призывали своих соотечественников, был огромен. Вот почему вслед за обращением "шестнадцати" (22 июля) последовали обращения "двадцати", затем "двадцати пяти" и "двадцати семи" (август) пленных немецких генералов. В нашем отделе с легкой руки одного сотрудника листовки с такими обращениями стали называть "генеральской пропагандой".

Как известно, летом 1944 года под влиянием военных поражений вермахта, его катастрофы на восточном фронте в Германии созрел антигитлеровский заговор. 20 июля было совершено Покушение на Гитлера. Заговор, кото.рый в целом не выходил за рамки дворцового переворота, провалился. Но факт покушения мы старались использовать в нашей пропаганде как свидетельство растущего недовольства Гитлером в самой Германии, стремились активизировать оппозиционные настроения в вермахте, особенно в его офицерском корпусе. Свирепым террором ответил Гитлер на "пробуждение генеральского сознания" он жестоко расправился с антифашистами_л армии. Число арестованных достигло 7 тысяч человек. Свыше 700 военнослужащих были казнены. Террор, последовавший за подавлением заговора, тяжело отразился на движении Сопротивления в стране. Уже потом, после войны, нам стало известно, что летом и осенью 1944 года гестапо разгромило основные подпольные центры в Берлине, Саксонии, Саксонии-Ангальте, Тюрингии. Большая часть коммунистов-подпольщиков подверглась аресту, около 50 тысяч антифашистов было казнено. КПГ лишилась своего оперативного руководства{79}. 18 августа в концлагере Бухенвальд был умерщвлен вождь германского рабочего класса Эрнст Тельман.

Фашистская пропаганда неистовствовала. Обрушиваясь на "заговорщиков", она стремилась укрепить "национал-социалистский дух" в армии и народе, уверяя, что тяжелая обстановка на восточном фронте вот-вот обернется успехом для фюрера и Германии. Геббельс апеллировал к национальным чувствам немцев, запугивал их "нашествием русских комиссаров", "всеобщей ссылкой в Сибирь" и т. д.

Этому буму вранья и клеветы неколебимо противостояло слово правды. Политорганы Красной Армии вели контрпропаганду остро и аргументированно, используя все средства воздействия на войска и население противника. В работе активно участвовали и сторонники Национального комитета "Свободная Германия". Среди них было немало пленных генералов, к голосу которых в Германии прислушивались. В том числе - генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс. Да-да, тот самый Фридрих Паулюс, который молча, но решительно отказался пожать протянутую ему антифашистами руку. Полтора года, которые он провел на одной из подмосковных дач в окружении близких ему офицеров и генералов, не прошли для него даром. Немало труда положили руководители КПГ, уже упоминавшийся "профессор Арнольд" (А. А. Гуральский), члены НКСГ и СНО, чтобы заставить Паулюса преодолеть собственную индифферентность, которая была скорее позой в тех обстоятельствах, чем подлинной позицией фельдмаршала.

Впрочем, он и сам не сидел сложа руки: дважды - в подлиннике и во французском переводе - прочел он библию марксизма - "Капитал", а затем выразил желание почитать труды В. И. Ленина, причем "с самого начала", как он выразился, с первого тома. Он много читал, размышлял, беседовал со своим адъютантом и близким другом полковником Адамом, разделявшим идеи и принципы НКСГ, внимательно следил за развитием антифашистского движения среди пленных, встречался с руководителями Компартии Германии, немецкими поэтами и писателями, прислушивался к выступлениям советских партийных и государственных деятелей, просил встреч с представителями Красной Армии, к мнению которых был небезразличен, и все это, разумеется, подвигало его оставить добровольное затворничество, на которое он обрек себя. Непрекращающиеся военные поражения вермахта и покушение на Гитлера сыграли особо важную роль в прозрении Паулюса. 8 августа 1944 года он выступил в газете "Фрайес Дойчланд" с обращением "К военнопленным немецким офицерам и солдатам, находящимся в СССР, к немецкому народу".

"Я, - писал Паулюс, - считаю своим долгом заявить всему немецкому народу и многим товарищам в плену следующее: Германия должна устранить Адольфа Гитлера и установить новое государственное руководство, которое закончит войну и создаст условия, обеспечивающие нашему народу дальнейшее существование и восстановление мирных и дружественных отношений с нашими нынешними противниками". Отныне идеи и цели НКСГ Паулюс считал "единственным путеводителем для будущего немецкого народа".

Это выступление бывшего гитлеровского генерал-фельдмаршала стало известно и в Германии, и в других странах. Оно нанесло новый удар по нацистскому режиму, заставило призадуматься и противников НКСГ среди военнопленных.

Вскоре мне позвонил начальник управления по делам военнопленных генерал-лейтенант И. А. Петров и сообщил, что дискуссии, вызванные публичным выступлением Паулюса, все еще продолжаются среди пленных генералов, которых к тому времени было около 100, а потом вдруг предложил:

– Поедем к ним на ужин...
– В его голосе иронии не чувствовалось. Приглашают тебя и меня. Обещают угостить собственноручно пойманной рыбой... И кофе, говорят, сварят сами...
– Появившиеся было смешинки исчезли, и он закончил совсем уже серьезно: - У них есть что-то важное для публикации.

Приглашение было принято, тем более что скопилась важная для немецких генералов информация о внутреннем положении рейха, которой мы периодически снабжали их. Ужин в Луневе прошел в теплой обстановке. Паулюс предложил мне сыграть партию в шахматы; отказаться я посчитал неудобным, хотя играл неважно, но с помощью фон Зейдлица поражения все-таки избежал. Довольный исходом встречи, генерал Зейдлиц свободно откинулся в кресле, но, посчитав, видимо, что пора приступить к главному, поднялся и подошел к нам.

– Позвольте мне, как президенту Союза немецких офицеров и вице-президенту Национального комитета "Свободная Германия", вручить вам этот документ.
– Он протянул нам с Петровым по одному экземпляру.
– Он подписан сорока пятью генералами. Первой, как видите, стоит подпись генерал-фельдмаршала Паулюса... Здесь изложен" позиция значительной части пленных генералов, выражающая точку зрения большинства всех военнопленных... Мы просим вас ознакомиться с ним и помочь довести его до германских солдат и офицеров на фронте и в тылу.

Мы ознакомились с обращением "К армии немецкого парода". В нем содержался призыв: рвать о Гитлером, "повернуть оружие против него и соучастников его преступлений"! Обращение призывало генералов и офицеров вермахта "довериться солдатам", которые хотят свержения Гитлера и немедленного окончания войны, а солдат - "откровенно заявлять своим офицерам о ненависти к Гитлеру, о солдатской воле устранить его, о жажде мира". Авторы обращения объявляли войну Гитлеру. "Насилие против насилия!" - таков был отныне лозунг их действий.

Это был боевой документ, скрепленный склишированными личными подписями всех 45 генералов. Они пошли на это, понимая, что подпись под таким документом грозит их семьям в Германии репрессиями, если не гибелью. Некоторые из них после войны действительно не встретили ни жен, ни родных: они либо были посажены в концлагеря, либо под воздействием гестапо отреклись от "предателей нации". Но в те дни это обращение вслед за заявлением Паулюса вызвало у фашистов сильное замешательство. В летние месяцы 1944 года НКСГ особенно усиленно пропагандировал среди немецких солдат и офицеров такие лозунги, как "Долой Гитлера!", "Конец войне!", "Да здравствует новая свободная демократическая Германия!". "Сообщения для войск" ОКВ вынуждены были признать, что каждая листовка НКСГ "является взрывчатым веществом"79.

За пограничными столбами

События лета и осени 1944 года развивались стремительно. 17 июля наши войска вступили на территорию Польши, а ровно через месяц, 17 августа, вышли на границу с Германией. К осени советская земля почти полностью была освобождена от захватчиков. Красная Армия приступила к выполнению своей интернациональной миссии - освобождению стран Юго-Восточной и Центральной Европы.

В этой обстановке наряду с разложением войск противника важно было развернуть политическую работу с населением. Конечно, пропаганда среди населения воюющих против нас стран, а также стран, оккупированных вермахтом, проводилась нами и раньше, с первых дней войны, - по радио, с помощью листовок и других изданий. Теперь же мы получали возможность вступать с местным населением в непосредственные квп марте в Главном политическом управлении появился документ - "План мероприятий в связи с выходом Красной Армии на территорию Румынии и к границам с Венгрией и Чехословакией". Планом предусматривалась разработка указании политорганам о работе среди населения освобожденных стран, подбор и подготовка кадров политработников, формирование редакций газет на соответствующих языках, издание брошюр, плакатов, разговорников, словарей, отбор и субтитрование советских кинофильмов... Главное состояло в том; чтобы разъяснить населению освобожденных стран цели и задачи Красной Армии, довести правду о Советском государстве, социалистическом строе, создать благоприятные условия для боевых действий советских войск на территории этих стран, а также оказать всемерную помощь прогрессивным силам в борьбе против реакционных элементов, за переустройство жизни на новых, народно-демократических началах.

Первыми, кто шагнул за пограничные столбы, были, как известно, войска 2-го Украинского фронта: преследуя отступающие части вермахта, они вышли 26 марта 1944 года к реке Прут - на границу Советского Союза с Румынией, а в ночь на 27 марта 27-я и 52-я армии форсировали Прут, вступили на территорию Румынии и за короткий срок освободили более 800 населенных пунктов и городов. Почти четыре месяца враг пытался выбить наши войска с освобожденной части румынской земли, но советские воины, вдохновленные идеями пролетарского интернационализма, мужественно отразили все контратаки.