ЖАНРЫ

Прутский Декамерон-2, или Бар на колесах
Шрифт:

Девушка встала, шагнула ко мне, и мягко улыбнувшись, положила обе руки мне на плечи, словно в танце. Я, стараясь не разрушить возникшего между нами приятного, даже, по-моему, интимного момента, повел Сашеньку в спальню, где прежде, как я припоминал, стояла двуспальная кровать.

Лишь только мы вошли внутрь, Сашенька вновь забросила руки мне на плечи и подставила губы для поцелуя:

– А ты смелый, – почему-то сказала она.

Я поцеловал ее и, обняв за тонкую талию, приподнял девушку над полом.

– Чтобы провести этот вечер с тобой, я готов и не такое, – сказал я. Затем осторожно опустил девушку на пол, при этом ее тонкая шелковая блузка, задравшаяся до лифчика, осталась в моих руках, и тогда я стал медленно поднимать блузку выше и обнажился плоский живот с маленьким симпатичным пупком, затем мои руки расстегнули лифчик, и уже в следующую секунду я приник губами к небольшим, но красивой формы твердым грудкам, вишневые соски которых задорно торчали кверху; от их невинной красоты можно было потерять сознание.

Блузка скользнула еще выше и слетела, коснувшись наших рук, на пол. Только теперь я полностью оценил, насколько Сашенька была миниатюрна и изящна; на сцене варьете она казалась почему-то куда более во плоти.

Нежно целуясь и помогая друг другу раздеться, мы подошли к кровати и улеглись на нее. Упругое и гибкое, но податливое тело Сашеньки извивалось в моих руках до тех пор, пока я не взялся плотно за ее ягодицы и, зафиксировав их положение, не вошел в нее; однако сразу после этого оно стало извиваться еще сильнее. В дальнейшем еще три раза мы возобновляли наши любовные игры, а в коротких перерывах между ними нежились лежа голышом в постели.

Лишь утро, которое наступило до досадного быстро, заставило нас оторваться друг от друга, и теперь, в свете зарождающегося дня, я имел возможность разглядеть Сашеньку во всей ее прекрасной наготе, что доставило мне, признаюсь, огромное удовольствие.

Так и не уснув этой ночью, мы поднялись с постели. Спустя некоторое время, после выпитого нами кофе, когда Серый еще спал, а Рита и Александра, стоя перед трюмо в прихожей, подкрашивались, я сходил в комнату, достал из кармана своего красного пиджака деньги, отсчитал десятками три сотни рублей и, вернувшись, положил стопочку на тумбочку трюмо рядом с сумочкой Сашеньки.

– Савва, что это? – спросила меня Рита, глазами указывая на стопку денег.

– Это вам на такси, девчонки, – неловко чувствуя себя под их взглядами, глухо ответил я.

– Мы не проститутки, Савва, – сказала Рита, глядя на меня с чуть насмешливой улыбкой. – Пойдем отсюда, Александра.

– На такси нам хватит и одной бумажки, – сказала Александра, кончиками пальцев подхватывая сверху стопки червонец и, невзирая на уничтожающий взгляд подруги, пряча его к себе в сумочку.

Я отпер замок двери, руками взял обеих девушек за руки, склонился, прижался на мгновение к ним лицом и проговорил:

– Спасибо вам, девчонки, за чудесную ночь и простите меня, дурака, я не хотел вас обидеть. Вы обе так прекрасны, что я с вами расстаюсь, поверьте, с болью в сердце.

Новелла седьмая

Кавказ, Тбилиси и так далее…

Погрязши в низких наслаждениях,их аналитик и рапсод,я достигал в моих паденияхвесьма заоблачных высот.Игорь Губерман

Глава первая

И опять в свой очередной рейс я отправлялся с новым напарником. Его звали Виктор, и в прошлом, когда мы еще не были знакомы, он был спортсмен – футболист. Играл в первой лиге – нападающим, и, кажется, два сезона – в высшей. Я же знал его как юмориста, балагура и просто хорошего парня. Ко всему прочему Виктор был заядлым рыбаком и охотником, и когда мы, закончив заливать вино в цистерны, стали грузить в купе свои личные вещи, в одной из его объемистых сумок я увидел приличных размеров пакет с вяленой рыбой и целых четыре трехлитровые банки с непонятным на вид содержимым.

– А что это, Витек, у тебя такое красивое в банках? – шутливо спросил его я.

– Домашняя тушенка, – ответил он. – Недели две назад в местных плавнях я подстрелил кабана, теперь нам в дороге не придется беспокоиться о мясе, потребуются только подкупать овощи и хлеб.

– Здорово, – повеселел я, заталкивая бухту со свернутым шлангом – нашим главным «орудием» для извлечения денег, – на верхнюю багажную полку, прозванную проводниками «голубятником». – Однако оба этих продукта – рыба и мясо – насколько мне известно, вызывают сильную жажду, а? Впрочем, чего беспокоиться, ведь и запивать у нас имеется чем.

Мы понятливо рассмеялись. С Виктором я познакомился двумя годами ранее, еще работая в баре: как-то вечером ко мне влетел развеселый, уже прилично подшофе Валерка Туз – барабанщик из кафе «Весна», давний мой приятель, который с ходу спросил:

– Савва, ты футбол уважаешь?

– Сам играть – люблю, а так – нет, – ответил я, и это было правдой: страну – действующего чемпиона мира – я, пожалуй, еще мог бы назвать, а вот перечислить десяток лучших футболистов нашей страны, или же назвать команду – лидера сезона, всегда затруднялся, так как по телеку футбол практически не смотрел.

– Давай, наливай-ка водочки три по сто, сегодня у нас в городе важный гость – известный футболист. – Туз повернулся к двери. – Витя, ты че там стал, как не родной, иди сюда. Надо же, спортивная звезда, можно сказать, а стесняется. Знакомьтесь: Савва – наш бармен, а этого парня зовут Виктор, фамилия Стовбун, наверняка ты слышал эту фамилию, он в высшей лиге играет, нападающим.

– Играл, – поправил его, подходя к стойке и крепко пожимая мне руку невысокий, среднего сложения с живыми голубыми глазами парень. – Преимущественно в первой лиге.

Туз посмотрел на товарища с упреком, покачал головой и сказал:

– Вот зря ты меня поправляешь, Витек. Савва у нас знаешь, какой принципиальный, так что теперь за водку тебе платить придется. – Одним движением он опрокинул в себя содержимое стакана, крякнул, вытер рукавом рот, затем ловко кинул в рот конфетку и добавил: – Нормальный ход, хорошо пошла.

Так я познакомился с Виктором – бывшим футболистом и будущим моим напарником по рейсу. Интересен также факт, как он, уроженец Украины, попал в наши края.

Поделиться с друзьями: