Пряха и туфелька
Шрифт:
– Красивые звезды сегодня, - прошептал он.
Элиана проследила за его взглядом на темное покрывало ночи. Созвездия ярко
сияли, как снежинки.
– Я никогда еще не видела небо таким ясным, - сказала она. Там, где она росла, лес
был слишком густым для такого вида.
– Печально, - сказал ее спутник. Он вдруг улыбнулся и, встав, протянул руку. –
Может, я слишком смелый… не хотите ли потанцевать со мной, миледи?
Музыку еще было слышно. Пели струны и рожки. Эта песня пела с сердцем Элианы!
Ее ноги не могли устоять, и она приняла вытянутую ладонь, позволяя поднять ее на ноги.
Несколько мужчин танцевали с ней раньше. Ее отец не считался, она тогда была еще
маленькой, едва доставала до его талии, и он учил ее. Она все еще ощущала себя
девочкой, ее голова едва доставала до плеча мужчины, она дважды споткнулась о его
ноги. Но он не исправлял ее. Он только улыбался, словно она танцевала лучше всех в
мире, и ему было приятно танцевать с ней.
Сердце Элианы сжималось от знакомых и незнакомых чувств. Что это было за
чувство? Любовь? Точно не так глубокая любовь, из-за которой играли свадьбы, для такой
любви требовалось больше времени. Но такую любовь ощущали при встрече с искренней
добротой после месяцев и лет без тепла.
Музыка замедлилась и угасла. Мужчина улыбнулся и изящно поклонился, взмахнув
коротким плащом, как крыльями певчей птицы. Элиана рассмеялась и присела в
реверансе, уже изящнее, чем до этого. Что-то в его поведении придавало ей уверенности и
грации.
– На этом мое время с вами закончено, леди Элиана, - сказал ее спутник. – Боюсь, я
должен уходить.
– Ох, вы меня оставляете? – Элиана хотела забрать слова, смутившись, что
произнесла их вслух.
Но глаза мужчины сияли за бронзовой маской.
– Я никогда вас не оставлю, - сказал он удивительно серьезно. – Но сейчас мне нужно
уйти. Обещаю, что вернусь завтра. А пока что…
Он взял Элиану за руку. Что-то холодное скользнуло на ее палец.
– На память, - прошептал мужчина.
Элиана моргнула. Она на миг опустила взгляд, и он пропал. Она осмотрела весь сад,
но не увидела даже его плащ вдали или блеск света на маске. Где-то вдали она услышала
звон колокола церкви, отбивающего двенадцать раз.
Элиана посмотрела на свою руку. На ее пальце блестело золотое кольцо.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Забытые воспоминания
Двенадцатый удар раздался в мире смертных, дрожь прошла во времени и
пространству. Открылась дверь между мирами, и капитан фейри, уже не в наряде бала,
шагнул во тьму камеры в подземелье.
Королева Титания сидела на низкой скамейке и ждала его. От ее присутствия
скамейка выглядела троном.
– Ну, смельчак? – сказала она, улыбнувшись. – Ты исполнил свою часть сделки и
вернулся в полночь. Но как прошли эти часы? Надеюсь, приятно?
Безымянный фейри снял маску из дубовых листьев. Как только он сделал это, маска
рассыпалась, сухие дубовые листья упали на пол у его ног. Его лицо теперь было открыто,
и на нем не было счастливой улыбки, которую ждала Титания.
– Не думаю, что это сработало, - печально сказал он, забыв поклониться королеве. Он
провел рукой по волосам и вздохнул. – Я надел ей кольцо на палец, надеялся, что сила
дара ее матери одолеет заклинание короля Оберона. Но она меня, похоже, не вспомнила.
На лице Титании на миг появилось недовольство. А потом она улыбнулась ярче
обычного.
– Попробовать стоило. И у меня еще не закончились идеи.
Она провела рукавом, открывая сияющий предмет, над которым зеленоглазый фейри
работал несколько дней в плену.
– Неплохо получается, - проурчала она, легонько касаясь пальцем. – Будет готово в
срок?
– Думаю, да, Ваше величество, - сказал зеленоглазый фейри. – Если только…
Он замолчал, Титания вдруг села прямее и подняла руку. Через миг королева
пропала, ее тело слилось с камнями стены и пола, ее волосы стали мхом. Он пропала
полностью, зеленоглазый мужчина почти забыл, что она вообще здесь была. Он открыл
растерянно рот, не зная, что сказать или сделать…
Дверь за ним открылась. Заговорил король Оберон:
– Что ж, капитан, ты выучил свой урок?
Трепет ужаса пронзил капитана, мгновение он не мог говорить или двигаться. Он
развернулся и поклонился низко королю, стоящему на пороге, скрестив руки.
– Ваше величество! – воскликнул он. – Я… я…
– А здесь довольно мрачно, - сказал король Оберон, разглядывая камеру, кривясь
отвращением. – Как долго ты уже здесь? Я забыл.
– Ну, - сказал капитан. Он не хотел говорить, что прошло еще мало времени. Как и не
хотел врать и говорить, что сидит тут давно.
Король Оберон и не ждал ответа.
– Ты нужен мне на месте, - сказал он. – Никто так хорошо не держит мужчин в
строю, как ты, и я не хочу быть уязвимым, когда гоблины решит нанести нам визит. И
если ты научился, как себя вести, я тебя выпущу. Идет?
Безымянный фейри снова поклонился, низко и грациозно.
– Я буду стараться изо всех сил, чтобы заслужить честь и уважение, - сказал он
искренне.
Оберон поманил его за собой. Он не заметил, что мужчина уже был без тяжелых
цепей, в которые он сам заковал его. Он думал об интригах двора фейри, больших и
маленьких, и он не помнил даже толком, за что посадил сюда капитана.
Они вышли из подземелья и поднялись по винтовой лестнице. Когда они ушли, часть
камней, теней и мха снова стала красивой Титанией.
Она рассмеялась с радостью. Она обожала сильнее всего во всех мирах играть с
волей мужа-тирана! Да, она знала, что он бы любил ее вдвое меньше, если бы она не
усложняла ему жизнь.