Чтение онлайн

Полковник кивнул.

— Я уверена, вам хорошо известно, что именно я познакомила их друг с другом.

К тому времени когда Дафни закончила свой рассказ, тарелка полковника была пустой.

— Большую часть этого я уже знал, — признался он, прикасаясь салфеткой к губам. — Но вам, тем не менее, удалось восполнить пару существенных пробелов в моих знаниях. Признаюсь, я не подозревал, что Трентам окажется таким подлецом. Оглядываясь назад, я вижу, что мне следовало настоять на тщательном выяснении всех обстоятельств, прежде чем давать свое согласие на включение его в список награжденных. — Он встал. — Ну а сейчас, если бы вы несколько минут полистали журналы в холле, я бы попробовал набросать первоначальный вариант ответа.

— Мне очень жаль, что я доставляю вам столько беспокойства, — сказала Дафни.

— Не говорите глупостей. Я только польщен тем, что вы считаете меня достойным вашего доверия. — Полковник повернулся и пошел в другую комнату.

Он отсутствовал почти час, в течение которого Дафни перечитывала в журналах «Леди» объявления, где предлагались услуги нянь.

Она поспешно опустила журнал на стол и выпрямилась в кресле. Полковник вручил ей результаты своих трудов, которые она изучала несколько минут, прежде чем заговорить.

— Бог знает, что Гай будет делать, если я напишу ему такое письмо, — произнесла она наконец.

— Он подаст в отставку, моя дорогая, это ясно как божий день. И чем скорее, тем лучше, я считаю. — Полковник нахмурился. — Пора ему уже осознать последствия своих поступков и в первую очередь свою ответственность по отношению к Бекки и ребенку.

— Но теперь, когда у нее счастливый брак, это было бы несправедливо по отношению к Чарли, — взмолилась Дафни.

— Когда вы видели Дэниела последний раз? — спросил полковник, понижая голос.

— Несколько месяцев назад, а что?

— Тогда вам лучше взглянуть еще раз, поскольку найдется не так уж много Трумперов и Сэлмонов со светлыми волосами, римскими носами и голубыми глазами. Боюсь, что более похожие копии можно встретить только где-нибудь в Ашхерсте или Беркшире. В любом случае Бекки и Чарли будут вынуждены сказать ребенку правду в конце концов, иначе позднее у них будут серьезные неприятности в связи с этим. Так что, отправляйте письмо, — сказал он, пристукнув пальцами по краю стола, — вот мой совет.

Возвратившись на Лаундз-сквер, Дафни прошла прямо в свою комнату. Села за письменный стол и, задумавшись лишь на секунду, принялась переписывать то, что получила от полковника.

Выполнив свою задачу, она перечитала один из абзацев размышлений полковника, который опустила в своем послании, и пожелала лишь, чтобы его мрачные пророчества так и остались на бумаге.

Закончив свой собственный вариант письма, Дафни порвала бумагу полковника и позвонила Уэнтуорту.

— Всего одно письмо на отправку, — только и сказала она.

Подготовка к свадьбе стала такой лихорадочной, что, передав письмо Уэнтуорту, Дафни совершенно забыла о проблемах Гая Трентама. Как выбрать подружек, чтобы не обидеть половину всех родственников; где набраться терпения, чтобы вынести все эти бесконечные примерки, которые вечно задерживались; как посадить гостей, чтобы те, кто годами друг с другом не разговаривают, не оказались за одним столом, и, наконец, как поладить с будущей свекровью, вдовой маркиза, которая уже выдала замуж трех дочерей и по каждому вопросу имела наготове три разных мнения, — все эти проблемы просто оставляли ее без сил.

За неделю до назначенного срока Дафни не выдержала и предложила Перси пойти в ближайшее бюро регистрации и как можно скорее покончить со всем этим — и, главное, не ставить никого в известность.

— Как скажешь, старушка, — ответил Перси, который давно уже перестал слушать чьи-либо советы, касающиеся свадьбы.

Проснувшись 16 июля 1921 года в пять сорок три, Дафни чувствовала себя опустошенной, но, когда в час сорок пять она ступила на залитый солнцем двор, настроение у нее было приподнятое и она с нетерпением ожидала предстоящего события.

Отец помог ей взойти по ступенькам в открытую карету, в которой ездили на свадьбу еще ее бабушка и мать. Небольшая толпа слуг и доброжелателей приветствовала невесту, когда карета отправилась в путь к Вестминстеру. Прохожие махали ей с мостовой, офицеры отдавали честь, щеголи посылали воздушные поцелуи, а будущие невесты вздыхали, когда она проезжала мимо.

Под руку с отцом Дафни вошла в церковь через северный вход вскоре после того, как часы на Биг Бене пробили два, и под звуки свадебного марша Мендельсона медленно двинулась между рядами. Прежде чем соединиться с Перси, она задержалась на секунду, чтобы сделать реверанс королю с королевой, сидевшим в одиночестве на своей скамье за алтарем. После всех этих месяцев ожидания, служба, как ей показалось, продлилась всего несколько мгновений. После того как орган затянул «Возрадуйся» и новобрачных пригласили поставить свои подписи в книге регистрации, единственным желанием Дафни было вновь пройти всю эту церемонию.

Несмотря на то что она уже несколько раз тайно пробовала делать это на бумаге у себя на Лаундз-сквер, Дафни все же заволновалась, прежде чем вывести слова «Дафни Уилтшир».

Муж и жена вышли из церкви под оглушительный перезвон колоколов и двинулись по улицам Вестминстера, залитого яркими лучами послеполуденного солнца. Добравшись до огромного шатра, раскинутого на Винсент-сквер, они стали встречать своих гостей. Попытки переброситься словом с каждым из них привели к тому, что Дафни не удалось даже попробовать своего свадебного торта, но, как только она все же откусила от него кусочек, неизвестно откуда выплыла вдова маркиза и объявила, что если они не приступят к тостам, то могут распрощаться с надеждой успеть на пароход.

Элджернон Фицпатрик пропел дифирамбы подружкам и пожелал счастья жениху с невестой. Перси произнес неожиданно остроумную и тепло принятую ответную речь. Затем Дафни была препровождена на Винсент-сквер 45, в дом дальней родственницы, чтобы переодеться в дорожное платье.

Вновь толпы вывалили на мостовую, чтобы осыпать их рисом и лепестками роз, в то время как Хоскинз уже ждал, чтобы отвезти новобрачных в Саутгемптон.

Тридцать минут спустя Хоскинз мирно вез их по шоссе А30 мимо Кью-гарденз, оставив гостей продолжать празднование, но уже без молодых.

— Что ж, теперь ты привязан ко мне на всю жизнь, Перси Уилтшир, — сказала Дафни своему мужу.

— Это, я подозреваю, было предопределено нашими матерями еще до нашей встречи, — произнес Перси. — Глупее не придумаешь.

— Глупее не придумаешь?

— Да. Я бы давным-давно мог прекратить их ухищрения, сказав, что никогда не собирался жениться ни на ком другом.

Дафни первый раз серьезно задумалась о предстоящем медовом месяце только тогда, когда Хоскинз остановил автомобиль в порту за добрых два часа до того, как «Мавритания» должна была запустить свои машины. С помощью нескольких носильщиков Хоскинз выгрузил два чемодана из багажника авто — четырнадцать других были отправлены днем раньше, — пока Дафни и Перси направлялись к трапу, где их ожидал корабельный интендант.