Чтение онлайн

Некому было погладить его по голове, сказать «мой маленький» – и он сам был в этом виноват.

Андрей вспомнил, как давным-давно, когда он только перешел на пятый курс Плехановского, он поехал в Крым с друзьями, и они провели там долгий жаркий август. Было вино, были девушки, была трава… и он ощущал себя эдаким старожилом, который всех знает, с которым здороваются хозяева ресторанов и продавщицы под утро отпускают в долг мадеру.

Однажды вечером, часов в девять, он шел по набережной и встретил девушку. Она тащила чемодан, а из сумки у нее торчала бутылка вина. Девушка сказала, что потеряла бумажку с адресом и телефоном человека, у которого должна остановиться, и что она надеется встретить его здесь. Андрей знал хозяина дома, отвел к нему новую знакомую, а потом они три дня загорали, любили друг друга и разговаривали.

Они мечтали, и это пьянило больше, чем коньяк. Они решали, что сделают со ста миллионами долларов, которые заработают, и в какие страны поедут, и с кем из знаменитых актеров, писателей и певцов познакомятся.

Андрей влюбился в нее потому, что она умела грезить, придумывать сказки и верить в них, какой бы ни была жизнь на самом деле. Он хотел проникнуть в нее, в ее плоть, в ее душу, забраться в ее голову и увидеть, как совершенно там все устроено.

Последний день, когда его друзья не вылезали из моря, пили с утра, танцевали во всех клубах города, они с Верой провели в комнате – душной, жаркой, спрятанной от посторонних взглядов старым каштаном, и мылись вместе в уличном душе, в теплой, нагретой солнцем воде, и Андрею казалось, что его любовь глубже, чем море, ярче, чем солнце, и что никогда не будет осени.

Он часто ее вспоминал и представлял, кем стала эта девушка, которая не верила в непреодолимые препятствия, в то, что жизнь разочаровывает. Может, она наркоманка. Может, вышла замуж и муж оберегает ее от невзгод. Может, работает секретаршаей в каком-нибудь офисе и бережет свой маленький придуманный мир.

И еще он думал о том, сколько мужчин не могут ее забыть. И с горечью вспоминал о том, что боль расставания была такой сильной, что самое лучшее в своей жизни переживание он пренебрежительно назвал животной страстью, скомкал, порвал и выкинул в помойку.

Позвонила Алина.

– Ты что, псих? – спросила она.

– Может быть, – ответил он.

– Надо встретиться.

– Ну-у… Давай в среду…

– Сейчас! – прикрикнула Алина. – Я стою у тебя под дверью.

– А меня нету дома!

– Андрей!

И он поплелся открывать.

Алина, как всегда, была хороша. Обтягивающие джинсы, шелковый топ, стильные очки с дымчатыми зеленоватыми стеклами.

Алина прошла в гостиную, Андрей поплелся за ней.

– Какие планы? – поинтересовалась она, словно за тем только и приехала.

– Ну, хотел поужинать…

– Ой, давай, я такая голодная! – обрадовалась Алина.

– Я вообще-то собирался заказать пиццу.

Лицо у нее вытянулось.

– Н-да… – она теребила прядь волос.

– Короче, на тебя заказывать? – Андрей начал злиться. Она что, пришла его критиковать?

– Мне с креветками, – Алина, казалось, смирилась с незавидной участью.

Когда Андрей повесил трубку, она вся подтянулась и сказала:

– Андрей, у тебя, случайно, нет депрессии?

– А что, похоже? – усмехнулся он.

– Вообще-то, да, – кивнула Алина.

– Наверное, есть…

– И что ты делаешь?

Вопрос его удивил.

– Я… – он смутился. – Ну, не знаю… Думаю. Курю траву.

– А ты не пробовал обратиться к специалисту? К психоаналитику?

– Пробовал. Не помогло.

– Может, был плохой врач? – настаивала Алина.

– Хороший. Как его… Кропивницкий.

– Лев Соломонович? – воскликнула Алина. – Надо же! Я тоже к нему хожу!

Андрей похолодел. Вот черт! Как же он мог так проколоться?! Кропивницкого ему посоветовала она, Алина, в той, прошлой, жизни. Она же не будет выяснять, был он у психоаналитика или нет?

– Ты не понимаешь. Психоанализ – это процесс. Нельзя вот так прийти и сказать – решите за меня, сделайте чудо. Да, это трудно, долго, подчас мучительно, но работает… – бубнила она, пока он ее не прервал:

– Алина, спасибо большое, ты говоришь правильные слова… Но скажи, зачем тебе это нужно?

– Что?

– Зачем ты обо мне заботишься? Ты от меня чего-то хочешь? Или ты меня безумно любишь?

Андрей и сам удивился тому, что сказал. Он не иронизировал, не издевался. Ему, правда, хотелось знать.

Алина задумалась.

– Я тебя не люблю… безумно. Просто я подумала… Может, у нас что-то получится?

Неожиданно Андрей рассмеялся. Это был долгий истерический хохот, и на Алину он произвел неприятное впечатление.

– Может, начать выступать в «Комеди Клаб»? – мрачно произнесла она. – Или мне больше подходит «Аншлаг»?

И тут он все понял! В мае ведь ее бросил Каримов! Тимур Каримов, известный богач, ценитель красивых женщин!

Никто не знал, что у них отношения – Каримов тогда встречался с известным дизайнером, девушкой двадцати пяти лет. Быть дизайнером девушке помогал отец, тоже очень богатый, но почти бедняк по сравнению с Тимуром, и все это было так красиво: знаменитый миллионер, красивая девушка, выросшая в перламутровой раковине и вышедшая в свет прямо из пены морской, и приемы на яхте Каримова где-нибудь между Сардинией и Монако…

Алина встречалась с Тимуром полгода и нисколько не сомневалась, что он уже почти ушел от своего дизайнера, что сейчас-то она блеснет в обществе таким кавалером, а также новыми платьями, украшениями, машинами… Но Тимур ее бросил. Андрею об этом рассказала ее домработница, которой он заплатил пятнадцать тысяч рублей за сведения о мужиках Алины.

– Ты рассталась с Каримовым? – спросил он.

На тот момент даже домработница не знала – последний разговор должен был состояться послезавтра, когда Алина позвонит и скажет, что умирает, а Тимур приедет с модной штучкой от «Шопард» – приз зрительских симпатий. Они будут ругаться, а домработница – подслушивать.

На мгновение ему почудилось, что Алина, добрая фея, сбросила личину и превратилась в Алину, злую колдунью – так исказилось ее лицо.

– Что? – прошипела она.

– Ты думала, я не знаю?

– Конечно, думала! – возопила она. – Никто не знает! Черт! Черт-черт-черт! Кто мог тебе сказать?

– У меня длинные руки… – он вытянул кисти и потряс ими у нее под носом.

Алина больно шлепнула его по ладони.

– Придурок! – всхлипнула она и заревела. – Я его любила! – подвывала она. – Он казался мне таким… Таким… настоящим! Он урод! И сука! И мразь!

Андрей с изумлением смотрел на Алину. Он и не подозревал, что ей тоже может быть больно. Что где-то там, под чешуей, бьется холодное, но все-таки живое сердце рептилии.

– Мне не нужны деньги! У меня куча бабок! Даниэль меня содержит, у нас общий ребенок, он скоро умрет, и я стану очень богатой вдовой!

– Какая ты милая! – восхитился Андрей.

– Слушай, ты!.. Какая есть! Ему шестьдесят пять и у него лейкемия! Залеченная, но он уже старый! И, вообще, я просто говорю вслух то, о чем все думают! Он похож на тебя!