Чтение онлайн

Вряд ли она сейчас примет объятия от меня.

– Как ты? – Голос хриплый и неровный.

– Нормально.

А у нее бесцветный. Уставший.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Как все прошло?

– Не знаю, я попросила общий наркоз.

– Хорошо, я доплачу.

– Я оплатила с кредитки. Все равно ее оплачиваешь ты.

– Что-нибудь нужно?

– Я хочу спать.

– Помочь тебе?

– Да. Не приближайся ко мне. Забудь о моем существовании.

Она вскидывает голову и оказывает меня презрением.

– Можешь выбросить меня на улицу, забрать квартиру или что там осталось от родителей, мне плевать. Я не собираюсь делать вид, что все в порядке. Да, у нас был уговор. Да, я сама виновата, что на него согласилась. Я сделала все, что ты от меня хотел, надеюсь, ты хорошо развлекся.

– Я не развлекаюсь, Полина. И не собираюсь выбрасывать тебя на улицу. Ты права, мы слишком сблизились, и теперь тебе больно. Я исправлю эту ошибку. И хочу, чтобы ты походила к психологу.

Она протискивается мимо меня на лестницу.

– Катись к черту вместе со своим психологом. Сам к нему ходи.

Ее отчаянную злость можно почувствовать. Она накрывает меня волнами вместе со страхом и обидой. Теперь этот дом – не убежище от внешнего мира, грозившего пережевать ее и выплюнуть. Это место, где никогда не будет безопасно и хорошо.

– Отдыхай. Если что-то понадобится, пиши.

Я долго смотрю ей вслед, даже когда шаги уже стихают где-то в недрах дома. И почему-то вместо облегчения ощущаю тучи, сгустившиеся над головой. Низкие, черные. Готовые вот-вот обрушить свой гнев.

Сегодня я не рискую уехать в офис, остаюсь работать дома. Но вместо того, чтобы заниматься делами, напряженно вслушиваюсь в тишину, жду, когда Полина проснется. Несколько раз я осторожно заглядываю в ее спальню. Девочка спит, свернувшись клубочком, хрупкая и беззащитная. На тумбочке стакан воды и блистер с таблетками обезболивающего, так что ничего удивительного в ее сонливости нет.

Наконец я и сам отрубаюсь прямо в кресле, бессонная ночь все же догоняет адской усталостью.

А просыпаюсь от детского плача. Он раздается во сне, конечно, и для большинства напоминает лишь о долгих перелетах в компании орущих младенцев. Но я чувствую, как тьма тянется ко мне из всех углов огромного безжизненного дома.

Не могу сопротивляться. Не могу заставить себя забыть о Полине. Она – единственное, что стоит хранить. Единственное, ради чего я еще готов продолжать жить и работать.

Но когда я вновь заглядываю в ее спальню, постель оказывается пуста.

А дом по-прежнему тих.

Полина

Самым сложным оказалось выбраться из дома.

Кирилл живет в загородном поселке, куда общественный транспорт не ходит в принципе: богатые и знаменитые не любят всякую челядь под окнами. Но эту проблему легко решить, вызвав такси. Поездка обходится в кругленькую сумму и машину (без разрешения охраны) не пустят дальше КПП, зато быстро и без вопросов.

А вот уйти с территории дома – та еще задачка. Охрана на посту круглосуточно, ворота и калитка под наблюдением. Я понятия не имела, какие указания дал охране Воронов. Допускал ли он мысль, что я могу сбежать или даже не подумал о таком развитии событий.

Я, конечно, не была в его доме пленницей. Возвращалась, когда хотела, ехала, куда хотела. Правда, в сопровождении водителя, по совместительству и охранника. Но он никогда не воспринимался тюремщиком.

Наверное, сбежать было бы проще днем. Дождаться, когда Воронов уедет в офис, изъявить желание пройтись по магазинам и ускользнуть прямо из ТЦ или ресторана. Но я была слишком взвинчена, чтобы думать головой.

Так что я просто спустилась вниз, вышла в сад и долго сидела, размышляя, как уйти за пределы территории, чтобы никто не заметил. Даже подумывала перелезть через забор к соседям, но уж лучше меня поймают свои, чем Крестовские.

Решение в итоге нашлось. Не идеальное, но зато простое.

Я вызвала водителя и сказала, что мне не спится, и я хочу покататься. Иногда я так делала, обычно приезжая к реке или на кладбище, к родителям, так что просьба не вызвала вопросов. Я лишь боялась, что водитель позвонит хозяину, но Кирилл, очевидно, решил сохранить в тайне нашу личную жизнь, так что его не стали будить и послушно отвезли меня в центр.

Там я попросила высадить меня у круглосуточной итальянской кафешки и, водитель, думая, что я выбираю ранний завтрак, отправился искать парковочное место.

Понятия не имею, видел ли он, как я выскользнула из кафешки и рванула к такси, да и плевать. Несколько минут я всматривалась в скудный поток машин, пока не убедилась, что нас никто не преследует. А потом направилась на вокзал.

Вот три ингредиента успешного побега: выбрось телефон, сними наличку, запутай следы.

Хорошо, что я общительная. За год я выспросила у охраны об их работе все. Просто из любопытства. Чем они занимаются, как будут искать меня, если что-то случится, что делать, если я заблудилась. Выслушала десятки историй о работе ребят в органах, о поисках сбежавших должников, неверных жен. Меня, похоже, считали за свою: девчонку из простых, с которой можно посмеяться в перерыве. С Вороновым держали дистанцию, а со мной дружили.

Простите, ребята. Надеюсь, вам хватит ума сказать, что вы не имеете понятия, откуда эта девица все знает.

А знаю я вот что.

Водитель вернется в ресторан и не найдет меня в зале. Спросит у персонала. Повезет, если никто не вспомнит быстро выскочившую из зала шатенку. Тогда водитель решит, что я в уборной и немного подождет. Потом попробует позвонить. И обнаружит телефон под одним из диванов.

Конечно, он немедленно сообщил начальнику охраны, а тот – Кириллу. И все это займет (если повезет) минут пятнадцать.

Потом у них будет два варианта. Отследить меня по городским камерам – это долго, но даст стопроцентный результат. Подумать головой. Вариант ненадежный, зато быстрый. Уверена, Кирилл сообразит, что я не стану брать билеты на самолет или поезд, а уеду на электричке.

Дальше след потеряется. Я доеду до ближайшей глухой станции, найду там автобус в какой-нибудь крошечный городок, из него в другой, из другого в третий. И так далее, пока не почувствую себя в безопасности. Второй телефон выброшу по дороге (как хорошо, что когда Воронов купил мне новый, подаренный родителями я надежно спрятала в шкаф), а наличных мне хватит на несколько месяцев, за которые придется решить проблему с работой и жильем.

У меня с собой нет кредиток, дебетовых карт, техники, ничего, по чему можно отследить. Только паспорт, и это проблема. Все билеты сейчас продают по паспорту, а значит, теоретически, Воронов может меня найти. И даже поменять по утере или порче не получится, наверняка знакомые в органах мигом сольют мужу все новые данные.

Но я успею решить эту задачку. В конце концов, можно уехать на попутке, договориться с водителем или проводником. В сказку про мужа-абьюзера и несчастную девочку готовы поверить многие. Да и сказка ли это? Я уже ни в чем не уверена.