Чтение онлайн

В комнату вошла Стаффи. Зажигать света не стала, но принялась разводить огонь в камине. Я нарочито глубоко дышала и делала вид, будто крепко сплю, а сама сквозь приоткрытые ресницы следила за подругой. Огонек, наконец, окреп и принялся облизывать поленья.

— Тебя выдал медный горшок, — не оборачиваясь, вымолвила подруга в тишине. — Ты сама спряталась, а его спрятать забыла. А я еще удивилась, отчего варвар такой спокойный и довольный, как сытый кот…

Проклятье! Прочему в собственном доме меня заставляли себя чувствовать согрешившей с мужиком послушницей женского монастыря?

— Не суди, да не судим будешь! — выпалила я.

— Согласна.

Она села на постель и принялась раздеваться, а потом все-таки прокомментировала:

— По нему видно, что он просто не может быть посредственностью в этих делах.

— Он хорош.

— Подлецы, — вздохнула она и стянула через голову платье. — Ненавижу обоих.

Я решила, что подруга заснула, вылезла из кровати и, прижимая к груди домашние туфли, на цыпочках прошмыгнула к двери. Только схватилась за ручку, как Стаффи пробормотала:

— Главное, перед лесным эльфом не запалитесь. Боюсь, вы перевернете его чистый мир, — повернулась на другой бок и сделала вид, будто ее ничего не касается.

В кухне горел свет. Пахло свежим кофе. Я замерла в дверях и проследила, как Этан, взлохмаченный и отрешенный, наливал густой коричневый напиток из кофейника в маленькую чашечку. Не глядя на меня, он спросил:

— Хочешь?

— Может быть, чуть-чуть, — согласилась я.

Этан бросил пронзительный взгляд из-под ресниц, губы дернулись в порочной ухмылке.

— Я о кофе.

— Я тоже.

Меня словно толкнули в спину невидимые руки. Я и не поняла, как оказалась в объятиях Этана. Прижималась к нему, ластилась, словно кошка. Он легко подхватил меня и усадил на кухонный прилавок. Обхватив его ногами за пояс, я откинула голову назад… Шмякнулась макушкой о стенку. Но кто обращает внимания на мелкие конфузы в моменты страсти? Из горла вырвался сладострастный стон, когда горячие губы Этана дотронулись до чувствительной точки на шее.

— А что вы тут делаете? — раздался недоуменный хрипловатый голос.

Никогда в жизни не думала, что умею так быстро двигаться. Казалось, что мы только-только собирались осквернить кухонный прилавок, пока соседи спят, а уже стояли друг от друга на приличном расстоянии и поспешно поправляли одежды. Подозреваю, что подобным глупым образом чувствовали себя родители, застигнутые маленьким ребенком за нетривиальным занятием. Помятый, взлохмаченный подмастерье таращился на нас из дверного проема и выглядел так, как будто собирался заплакать.

— Вы что же… — Он кашлянул. — Вы на столе…

— Пьем кофе, — с лихорадочно горящими щеками попыталась откреститься я от страшного греха прелюбодеяния. И Этан немедленно дернул подол моего красноречиво задравшегося платья.

— Знаете, я передумала пить кофе на ночь, — ретировалась я из кухни. — Пойду лучше спать. День был такой длинный. И вставать завтра рано.

Ирвин подвинулся в дверях. Когда я пересекала торговый зал, то услышала его возмущенный голос:

— Я же готовлю на этом столе! Теперь буду капусту шинковать и представлять…

— Держи воображение в узде! — отрезал Этан. — Иначе уволю.

Утро выдалось ясное, в окна заглядывало солнце. Воздух в лавке привычно и умиротворенно пах пряностями. А Ирвин в кухне беспрерывно брюзжал на плотника и грохотал тяжелой посудой, видимо, пытаясь заменить ругательства шумом. Я никогда не разделяла мнения, что подслушивать нехорошо и по старой репортерской привычке притаилась.

— Вы хотя бы представляете, что она сделает, когда узнает? — выговаривал подмастерье Этану. — Вы должны рассказать. Особенно после того, чему я стал свидетелем…

— Ирвин? — сдержанно перебил наставник.

— Простите, — опомнился тот, но снова забранился, как престарелая тетушка: — У госпожи Алексы ужасный нрав. Она взбесится и достанет топор! К слову, надо топор куда-нибудь припрятать…

Достану топор?! Разговор было пора заканчивать, пока меня не записали в черные вдовы или в серийные убийцы. Больше не прячась, я направилась к кухне. Услыхав стук каблуков, переговорщики вмиг примолкли. Войдя, я окинула мужчин цепким взглядом и догадалась, что у Ирвина, мучимого похмельем, утро точно добрым не было.

— Вы сегодня рано поднялись, господа. Лесной эльф, как самочувствие?

Стараясь на меня не смотреть, Ирвин буркнул в ответ нечто неразборчивое.

— Видимо, не очень, — делано вздохнула я.

Пока подмастерье, строя из себя оскорбленную невинность, выразительно отвернулся к раковине, Этан перехватил меня за руку и нежно прижался губами к внутренней стороне запястья, словно пожелав доброго утра.

— Вы со Стефани сегодня собираетесь в Вайтберри? — спросил он.

— Да, надо подготовиться к завтрашнему открытию. Переночуем на постоялом дворе. Жаль, что ты не можешь дать нам Ирвин.

Подмастерье выронил в раковину намыленную чашку, ругнулся сквозь зубы. Закрутив кран, он встряхнул руки и буркнул:

— Я, пожалуй, пойду. Соберу вещи, господин Этан.

Когда Ирвин вышел, то я без обиняков спросила, давая понять, что подслушала разговор:

— Он требовал, чтобы ты признался, что на самом деле не плотник?

Мужчина подавился кофе. С легкой полуулыбкой я поставила перед ним стакан с водой.

— Госпожа Алекса, подвода приехала! Пора грузиться! — позвал подмастерье из торгового зала.

— Пойду, — коротко улыбнулась я.

— Алекса, постой! — позвал меня Этан. Я оглянулась. Его губы были крепко сжаты, как будто он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.

— Что? — подогнала я, удивляясь нехарактерной нерешительности.

— Удачи на ярмарке…

С местом повезло, если учесть, что досталось оно мне совершенно случайно. Маленькая деревянная палатка напоминала кукольный домик с остроконечной крышей. Прилавок смотрел на широкий проход. Мы со Стаффи, переругавшись, как жены сапожников, привесили на крюк вывеску «Пряная штучка», и теперь лавчонка получила название.