Чтение онлайн

— Оставь, — покачала я головой, не позволив вмешаться.

По-прежнему обнимая коня, Стефани пересекла зал и широко распахнула входную дверь. Вернее, толкнула бедром и прижала спиной, чтобы не закрывалась. В лавку ворвался зимний холод, а хулиганский сквозняк принялся трепать обиженно позвякивающий колокольчик.

— Уходи, чтобы духу твоего здесь не было!

Гарри полз к ней на коленях, расставив руки, словно чаши весов.

— Стеф, я ошибся! Испугался! Бес попутал! Александра, — повернулся ко мне жених, — хотя бы ты ей скажи! Она же пропадет без меня.

— Вряд ли, — покачала я головой.

— Ну, ладно… — процедил Гарри, поднимаясь с колен. Отряхнул брюки, поправил пальто, словно специально тянул время, если вдруг бывшая невеста передумает и захочет броситься ему на шею. Он вытащил из внутреннего кармана очки с толстыми стеклами (похоже, боялся, что погибели окуляров от руки взбешенной невесты и на всякий случай припрятал) и, наконец, разглядел рядом со мной Ирвина.

— Вот оно, значит, как… — пробормотал Гарри, сжимая бессмертный портфель под мышкой. — Я, значит, с цветами, без очков и на коленях, а вы тут мальчиков-колокольчиков разводите.

— Я его убью, — тихо процедил Ирвин.

— Или он тебя, — флегматично отозвалась я.

— Не задерживайся! — рявкнула Стаффи на жениха. — Я околею, пока ты тут красуешься!

Того, наконец, вынесло на улицу. Пристроив коня на столик для покупателей, подруга демонстративно привесила засов, запирая лавку изнутри.

— Мы сегодня закроемся пораньше, — объявила она, отворачиваясь от визитера, злобно пялящегося в витрину.

— Сейчас середина дня, — заметила я.

— Тогда у нас обеденный перерыв, — буркнула Стефани и поднялась на второй этаж.

Мы услышали, как шибанула дверь в банной комнате, зашумела включенная вода. В тишине лавки разнеслись жалобные всхлипывания. Потом истерика закончилась, начался приступ ярости, и полился отборный мат. Каждый раз, когда сверху неслось бранное ругательство, характеризующее предателя Гарри с какой-нибудь новой, совершенно неожиданной стороны, Ирвин болезненно морщился.

— Чего она убивается по этому увальню? — буркнул он себе под нос.

Вопрос явно был риторический и ответа не требовал. Я просто пожала плечами. Когда Стефани Фостер страдала меланхолично, она ревела в три ручья, подвывая и сморкаясь в платочек, когда она страдала разъяренная, то после слез начинала костерить причину терзаний.

Дом сотрясся от нового потока ругательств, и Ирвин взбесился. Выскочил из кухни, надел пальто и, отперев лавку, куда-то сбежал. Видимо, терпеть, когда женщина, которая ему сильно нравилась, страдала из-за бывшего жениха, было выше сил подмастерья.

— Что ж, нам так с личной жизнью-то не везет, — вздохнула я, припомнив об очередном письме, присланном Робертом накануне. Доставил послание с золотой монетой тот самый Маринованный Огурец, которого я когда-то приняла за хозяина торгового Дома Палмера, даже пальто не сменил, и я вдруг поймала себя на досадной мысли, что надеялась увидеть фальшивого плотника лично.

Впрочем, через час Стаффи с Ирвином спокойно, как будто ничего не произошло, пили кофе в кухне и обсуждали новую постановку Дюжины Драконов, которую театралы снова собирались репетировать в «Пряной штучке». Однако мир в перечной лавке оказался шатким и длился недолго — до второго пришествия Гарри ишера. Случилось оно уже ночью. Едва мы потушили огни и улеглись, как с улицы донесся пьяный вопль:

— Стефани остер! Выйди! Нам надо поговорить!

По просьбе подружки я снова изменила охранное заклятье, и теперь к «Пряной штучке» не мог приблизиться не только Роберт, но и бывший жених Стаффи. Судя по всему, вернувшись к лавке, он вмазался в невидимую преграду, а потом решил перебудить руладами всю округу.

— Открой, женщина! Мы должны объясниться! Стеф, открой! — срывал голос Гарри.

Видимо, у нас с подругой была похожая карма, раз бывшие мужики пытались выяснить отношения, хрипя под окнами. Правда, в отличие от меня, брошенная у алтаря невеста даже не пошевелилась.

— Сте-е-еф! — возопил снова он.

— Тебе лучше с ним поговорить, — буркнула я, — иначе придется забирать из участка.

— Пусть идет к своей грымзе.

— Он пьян и намертво замерзнет в сугробе, — пророчески предрекла я.

— Завтра вызовем могильщиков, — буркнула Стаффи, но голос прозвучал неуверенно.

Неожиданно мы обе поняли, что на улице стало подозрительно тихо и синхронно сели на кровати. Прислушались — ничего, не единого звука. Неожиданно в тишине что-то тренькнуло, я вздрогнула и нешуточно напряглась:

— Он же не пытается расколотить витрину?

После неловкости с окнами в лавке Оутисов, я заплатила за специальное заклятье, которое не давало побить витрины, и окутала стекла. Но при достаточном усердии, умении, а главное, знании, в какую точку бросать камень, магия отступала.

Прозвучал плюхающий звук, и снова стекла обиженно задребезжали.

— Он, правда, бьет витрины! — соскочила я с кровати, запуталась ногами в одеяле, и со всего маха приложилась о пол. — Проклятье!

Вдруг в комнате Ирвина злобно шарахнула дверь. В коридоре раздались сердитые шаги. Не оставалось сомнений, что подмастерье кипел от злости и собирался выйти на честный бой с ночным хулиганом.

— Стаффи, беги. Гарри сейчас Ирвина прибьет! — охнула я, проворно выпутываясь из одеяла.

Подруга накинула на плечи перекрученную шаль, схватила незажженную магическую лампу и бросилась за приятелем. Я следом. Нам стоило быть расторопнее, потому что пока мы скатились с лестницы, Ирвин уже вышел на улицу. От тряски магический камень вспыхнул и ослепил облепленную снегом витрину. Пытаясь выманить на разговор невесту, но не в состоянии приблизиться к двери, Гарри просто метал снежки.

— Божечки, потуши свет! — охнула я.

Едва мы погрузились в темноту, то нашим глазам предстала фантасмагорическая картина: Гарри лежал на снегу, широко раскинув руки, а над ним склонился целехонький Ирвин и, кажется, прощупывал пульс.

Онемев от изумления, мы со Стаффи замерли. Приятель оглянулся в сторону витрины, а потом быстро поднялся по ступенькам и, сунув голову в дверь, спросил:

— Оставим на улице и позовем стражей или в дом занесем?

— Оставим. Занесем! — в один голос выпалили мы с кровожадной невестой и недовольно переглянулись.

— Заноси, — повторила я, цыкнув в сторону Стаффи.

— Ты ему ничего не сломал? — уточнила она, таким тоном, словно сожалела, что бывший Котик остался жив и может мяукать.