Чтение онлайн

Они бросили аль-Асада перед Бахрамом, и тот очень обрадовался своей удаче. Маг наградил матросов и велел им поскорее распускать паруса. Вскоре корабль отплыл по направлению к Горе Огня.

Вот что было с ними. Что же касается Марджаны, то, когда аль-Асад ушел от нее, она, напрасно прождав, стала искать его, но не нашла. Тогда царица зажгла свечи и велела невольницам везде искать юношу. Вскоре она поняла, что аль-Асад вышел в сад. И она отправилась по следам и нашла возле водоема сандалию аль-Асада. После этого она обошла весь сад, разыскивая юношу, но тщетно. Царица искала его во всех углах сада до утра, а потом она спросила про корабль торговца невольниками. Ей ответили, что судно отплыло в первую треть ночи. Тогда царица поняла, что моряки взяли аль-Асада с собою. Она страшно разгневалась и повелела тотчас же снарядить десять больших кораблей. Марджана взошла на один из десяти кораблей и вместе со своими невольниками, невольницами и прекрасно вооруженными воинами отправилась в погоню. Царица сказала предводителю своего флота: «Если ты нагонишь корабль того мага, я окажу тебе великий почет, одарю тебя одеждой и деньгами, а если не нагонишь, я убью тебя и всех твоих воинов, до последнего».

На четвертый день пути воины славной царицы Марджаны увидели корабль Бахрама. Вскоре флот царицы окружил судно мага.

Бахрам в это время жестоко избивал аль-Асада, а тот звал на помощь, но не нашел среди людей ни помощника, ни защитника. Внезапно маг бросил взгляд на море и увидел, что большие военные корабли обступили его судно со всех сторон. Он понял, что настала его погибель. Бахрам вздохнул и воскликнул: «Горе тебе, о Асад, все это из-за тебя!» Затем он велел своим людям бросить юношу в море, воскликнув при этом: «Клянусь Аллахом, я непременно убью тебя раньше, чем умру сам!»

Тогда аль-Асада подняли за ноги и за руки и бросили в море. Но Аллах — слава Ему! — пожелал спасти бедного юношу. Большая волна подхватила аль-Асада, унесла его далеко от корабля мага и прибила к берегу. Юноша с трудом верил в свое спасение. Оказавшись на берегу, он снял с себя одежду, выжал ее и оставил сушиться. Затем он сел голышом на землю и пролил слезы, сокрушаясь по поводу своей печальной участи. Ведь ему довелось претерпеть изгнание, разлуку, пленение и жестокие побои. Тогда юноша произнес такое четверостишие:

Окончив стихи, он поднялся, надел высохшую одежду и встал в растерянности, не зная, куда ему направиться. Вскоре он двинулся в путь в первом попавшемся направлении. Царевич долго путешествовал в одиночестве, питаясь злаками земли и плодами деревьев и беря воду из ручьев. Так он шел, пока не увидел какой-то город. Аль-Асад обрадовался, ускорил шаг и к вечеру подошел к городу, только ворота его были уже заперты. По воле судьбы и рока случилось так, что это был тот самый город, где аль-Асад находился в плену и где брат его аль-Амджад служил визирем. Увидев, что город заперт, аль-Асад пошел по направлению к кладбищу. Дойдя до него, юноша увидел гробницу без дверей и вошел в нее. Он лег на пол, закрыв лицо полой, и уснул.

А маг Бахрам с помощью своего коварства и колдовства разбил корабли царицы Марджаны и благополучно вернулся домой. Проплывая мимо кладбища, он решил сойти с корабля, чтобы прогуляться среди могил. Вдруг Бахрам увидел открытую гробницу и очень удивился. Он заглянул туда и заметил аль-Асада, спящего на полу.

Бахрам посмотрел юноше в лицо и узнал его. Тогда он воскликнул в изумлении: «Разве ты до сих пор жив?» Затем маг взял царевича и унес его к себе домой. Бахрам бросил аль-Асада в подвал, приготовленный специально для того, чтобы пытать мусульман.

Маг наложил юноше на ноги тяжелые оковы и поручил дочери своей Бустан пытать его днем и ночью, пока тот не умрет. Затем он больно избил царевича, запер его в подвале и отдал ключи своей дочери.

Бустан вскоре отперла подвал и спустилась туда, чтобы побить аль-Асада, но увидела она, что это юноша с изящными чертами, сладостный видом, с бровями, как лук, и черными зрачками, и любовь к нему загорелась в ее сердце. Она спросила юношу: «Как твое имя?» — «Мое имя аль-Асад», — ответил он, и Бустан воскликнула: «Да будешь ты счастлив, и да будут счастливы дни твои! Ты не заслуживаешь пыток и побоев, и я облегчу твои страдания».

Юная дева расковала его цепи и принялась развлекать его рассказами. Затем она стала расспрашивать его о вере ислама, и аль-Асад рассказал ей, что это вера истинная и что господин наш Мухаммед был великим творцом блестящих чудес [44] и толкователем знамений. Юноша объяснил ей, что поклонение огню приносит вред душе, а не пользу. Он принялся рассказывать деве об исламе и его основах, и та в конце концов прониклась его речами, и любовь к мусульманской вере вошла в ее сердце. За это Аллах Великий зажег в ее душе любовь к аль-Асаду.

После этого дева приняла ислам. Она стала много разговаривать с аль-Асадом, и молодые люди вместе молились Аллаху. Дева стала хорошо кормить и поить царевича, она готовила ему куриный бульон до тех пор, пока он не окреп и не стал снова таким же здоровым, как был. Вот что случилось у него с дочерью мага Бахрама.

Однажды Бустан вышла от аль-Асада, встала у ворот и услышала глашатая, кричавшего следующее: «Всякий, у кого находится красивый юноша с такими-то приметами и такого-то рода-племени, должен привести его во дворец. Тот, кто так поступит, получит любые деньги, какие потребует. Тот же, кто станет скрывать юношу у себя, будет повешен на воротах своего дома, а его имущество будет разграблено».

Аль-Асад уже успел рассказать Бустан обо всем, что с ним приключилось, поэтому, услышав слова глашатая, дочь мага поняла, что аль-Асад и есть тот юноша, которого ищут. И она пришла к нему и рассказала все, что слышала. Затем Бустан выпустила аль-Асада из темницы, и тот направился во дворец. Увидев визиря, он воскликнул: «Клянусь Аллахом, этот визирь — мой брат аль-Амджад!»

Затем аль-Асад вошел во дворец и бросился к аль-Амджаду. Тот узнал брата своего и тоже бросился к нему. Они обнялись и на некоторое время потеряли сознание. Очнувшись от обморока, аль-Амджад взял аль-Асада, поднялся с ним к султану и рассказал тому историю своего брата. Тогда правитель разгневался и велел разграбить дом Бахрама и повесить его семью. Визирь послал для этого людей, которые отправились к дому Бахрама и разграбили его. Бустан же привели к визирю, и тот проявил к ней уважение. Аль-Асад поведал своему брату обо всех пытках, которые ему пришлось вынести, и о том, какие милости оказала ему дочь Бахрама. Тогда аль-Амджад проявил к ней еще большее уважение. Затем брат рассказал аль-Асаду обо всем, что произошло у него с той женщиной, как он избежал повешения и стал визирем. После этого каждый из них принялся жаловаться другому на то, что испытал, расставшись с братом.

Затем султан велел привести к нему мага и приговорил того к казни через отсечение головы. Тогда Бахрам спросил: «О величайший царь, твердо ли ты решил убить меня?» — «Да», — отвечал царь. И Бахрам сказал: «Не торопись так, о владыка!» После этих слов маг склонил голову к земле, а затем поднял ее, произнес исповедание веры и принял ислам. Все этому несказанно обрадовались. И аль-Амджад с аль-Асадом рассказали Бахраму обо всем, что с ними случилось. Тот изумился и воскликнул: «О господа мои, собирайтесь в путешествие, а я отправлюсь с вами». Братья обрадовались этому, а также обращению Бахрама в ислам, и заплакали от счастья. «О господа мои, — сказал им бывший маг, — не плачьте. Ведь вы в конце концов нашли друг друга и соединились, как Нима и Нум». — «А кто эти Нима и Нум и что с ними случилось?» — спросили Бахрама. И тот поведал такую историю…

Говорят — а Аллах лучше знает, — что жил в городе Куфе [45] один знатный человек, которого звали ар-Раби ибн Хатим, и обладал он большими богатствами. Был у него сын, которого звали Нимат-Аллахом [46] .

И вот однажды оказался этот человек на рынке рабов и вдруг увидел невольницу, выставленную для продажи. На руках у нее была маленькая девочка редкой красоты. Ар-Раби подозвал работорговца и спросил его: «За сколько идет эта невольница и ее дочь?» И работорговец ответил: «За пятьдесят динаров!» — «Напиши договор, возьми деньги и отдай их владельцу этих невольниц», — велел ар-Раби.