Чтение онлайн

У переборки грузового отсека гул двигателей звучал немного громче, и Тараненко это, несомненно, знал. Демонстрируя открытость (у меня от своих секретов нет), Максим тем не менее предпочитал лишнего не болтать. Сиверцев это отметил.

– Ну как тебе, Ваня, в Зоне? – спросил Тараненко с дежурной полуулыбкой.

Сиверцев неопределенно пожал плечами:

– Пока никак. Я пока не в Зоне, а в вездеходе.

Тараненко понимающе хмыкнул:

– Остришь… Учти, наедем на аномалию – она тоже будет в вездеходе. Мало не покажется.

– Я догадываюсь, – сказал Сиверцев. – Но все равно думаю, что сначала по Зоне надо пройтись пару километров ногами, прежде чем заявлять: «Я там был!»

Тараненко несколько раз кивнул:

– Ты прав, Ваня. Ты совершенно прав. Только я бы пару километров заменил на пару сотен километров. Пара километров – это ничто, это тьфу. Даже одиночки-перворазники чаще всего проходят гораздо больше. Но вообще похвальная рассудительность, могу со знанием дела сказать: не все новички такие. Самоуверенных больше.

Тараненко протяжно вздохнул и прекратил философствовать:

– Ладно, к делу: тебе небось интересно, куда идем, зачем идем, и главное – какова во всем этом лично твоя роль? Можешь не отвечать, вижу, что интересно. Рассказываю. В целом, увы, рутина: везем на нашу базу, на южный Агропром, всякую всячину – сменное оборудование, расходники, почту… Что смотришь? Да, да, бумажная почта, она до сих пор существует, ее мы и возим, больше некому. Да, троих вахтовиков сменного персонала тоже везем. Вон сидят – пан Ховрин, Петрович и Коля Бортко. На Агропроме заберем образцы, обратку… в смысле – оборотные материалы и фурнитуру. Ну, там, пустые кассеты, отработанные аптечки, разряженные батареи и все такое. И троих сменяющихся вахтовиков, опять же. Потом заглянем на полевые посты между Агропромом и Янтарем, примерно с теми же целями, и все, назад. На самой границе задержимся, постоим. Точно не знаю, но денька два-три – как пить дать. Так что миссия у нас, Ваня, больше не научная, а снабженческая, увы. Я тебе уже говорил – стал администратором, чтоб его…

Тараненко вздохнул и ненадолго умолк, наверное, вспомнил прежние, сугубо исследовательские времена. Сиверцев тактично молчал, ожидая продолжения.

– Н-да. Ну да бог с ним, давай о тебе. – Тараненко встрепенулся, словно воробей после сна. – Никаких особых задач по основной специальности у тебя в этот раз не будет. Главная твоя, Ваня, задача – пообтереться, понюхать Зону, вдохнуть ее воздуха. Узнать, с какого конца за дробовик берутся. Ну и подай-принеси-подержи тоже, уж не обессудь. Казенный хлеб отрабатывают и так. В общем, смотри, запоминай, привыкай и все такое. Уразумел?

– Уразумел, – вздохнул Сиверцев. – Чего уж тут разуметь…

Про себя он подумал: «Надо же, какие схожие задания! Для Покатилова – смотреть и запоминать, для Тараненко – смотреть и привыкать… Как-то уж больно параллельненько! И еще – не далее как вчера Покатилов прозрачно намекал, что Тараненко мне всего не расскажет. Да и сам, понятное дело, рассказал далеко не все. Нынешний шеф с Покатиловым – или компаньоны, или конкуренты, притворяющиеся компаньонами, это неоспоримый факт. И если второе, многое стараются друг от друга скрыть. А между молотом и наковальней – ты, Ваня».

Сиверцев обычно хорошо чувствовал, когда его пытаются использовать, даже если по мелочи. Сейчас об этом вопило все его естество. А когда тебя пытаются использовать сразу двое, причем люди довольно могущественные, да еще каждый примерно одним и тем же манером… Как там в старом фильме? Голоса с разных сторон: «Эй, Труффальдино! Эй, Труффальдино!» И мечущийся между дверьми слуга, не знающий, к которому из хозяев бежать в первую очередь.

Самое парадоксальное, что Сиверцев толком и не понимал, как оказался в подобной ситуации – то ли слуга двух господ, то ли буриданов осёл. Мистика какая-то. Четыре года возился с пробирками в пыльной лаборатории, и хоть бы что. А потом – трах! Бах! Сидит в Зоне с дробовиком между колен и думает, как бы половчее вписаться в интересы людей, к которым раньше и подойти боялся. И еще – не сию минуту ведь он это сообразил, размышлял уже и о молоте, и о наковальне, и о том, что жизнь как-то уж слишком резко изменилась. Вроде бы самое время одуматься, и из трясины – да на сухую землю. Ан нет: с каждым днем перемены все круче. Вроде сначала безобидненько все – рассказал Покатилову о монстрах, подвел, так сказать, научную базу под бандитские расклады. Потом как-то незаметно подслушал то, подсмотрел это – и опять же к Покатилову на отчет. Потом с Тараненко полюбезничал и по первому зову перебежал в его стан, даже не пикнул. И финита! Вот Зона, вот дробовик. А завтра? Что завтра, а, Ваня Сиверцев? Затянет на самое дно, откуда уже не выплыть?

Вероятно, у Сиверцева был не очень веселый вид. Хорошо хоть Тараненко истолковал легкую бледность нового подчиненного по-своему:

– Привыкнешь, Ваня, не тушуйся! И в Зоне жить можно! Если точно знать – как.

«Вот именно, – подумал Сиверцев, вымученно улыбаясь. – Осталось узнать самую малость: это самое «как».

Вездеход, неутомимо урча, заползал в Зону все глубже и глубже.

– И куда ты за этим сейфом ходил? – угрюмо поинтересовался Псих.

Несколько мгновений Кекс колебался – сказать или нет. Но потом справедливо решил: раз Покатилов доверяет Психу больше, чем самому Кексу, – какой смысл таиться?

– На Милитари, – буркнул он. – В административный корпус складов.

– Там несколько административных корпусов. – Псих проявлял завидное знание Зоны. – В какой именно?

– В северный.

Северный корпус меньше всего пострадал после того, как группировку «Свобода» и ее логово две недели подряд с воздуха утюжили натовцы, а уж эти боеприпасов никогда не жалели. От складов мало что уцелело, от большинства административных зданий – тоже. Северный корпус тем не менее не только уцелел, но и вообще практически не пострадал. В одном месте крышу пробили, да и все.

– И сейфа тоже не оказалось?

– Я ж сказал, – пожал плечами Кекс. – Только пыль на полу. Как и тут, прямоугольничком.

Честно говоря, Кекс понятия не имел – что это за сейф. Прошлое задание Покатилова он считал выполненным – кто ж виноват, что железного ящика в указанном месте не случилось? Нашелся бы сейф где сказано – вскрыли бы его, как миленького, выгребли все изнутри и доставили Покатилову в лучшем виде. Но, увы, сейф уволок кто-то более расторопный.

Псих присел на пол и надолго задумался. Кекс остался стоять, изредка опасливо поглядывая на колеблемое слабым ветерком мочало. Слишком уж оно близко находилось. Черт его разберет – вдруг оно людей и через стекло чует? Вон какое длиннющее, дернется, стекло раскокает и дотянется. Хорошо хоть Псих дверь в комнату не закрыл, если что – есть куда отступить…

– Ты с Покатиловым связаться можешь? – очнулся от раздумий Псих.

– Могу, конечно. Только иди знай, когда он письмо прочтет? Вдруг занят. Он ведь всегда занят…

– Холера! – Псих зло сплюнул на пол. – Наизобретали мобильников всяких, а как вдруг срочно надо – хрен куда дозвонишься!

Кекс попытался представить, каково жилось во времена детства и молодости Психа, когда телефоны были только проводные. Попытался и не смог. Не укладывалось это у него в голове – вот понадобился Кексу, к примеру, Жучара. Срочно, кровь из носа. А тот в баре где-нибудь зависает. Это что же, обзванивай все бары, умоляй того, кто трубку снимет, позвать Жучару? Интересно, куда Кекса с такой просьбой пошлют? А если Жучара не в бар, а к бабенке какой-нибудь забурился, у которой дома и телефона-то нет? Это ж человека сутками можно ловить! Неделями! И сети тогда не было! Да что сети – компьютеров не было! Как люди вообще ухитрялись находить друг друга? Загадка.

– Пиши, – произнес Псих, поглядел на Кекса и осекся.

Кекс оцепенело глядел сквозь прозрачную стену, ту самую, за которой шевелилось колеблемое ветром мочало на проводах. Псих проследил за его взглядом и вскочил как ужаленный.

– Твою мать, – выругался он негромко и схватился за «калашников».

С дороги ко входу в пост, прямо под мочалом, прошел человек в темном плаще. Капюшон его был низко надвинут, лицо разглядеть невозможно. И рыжая дрянь на проводах даже не подумала напасть.