Чтение онлайн

Коридор был завален спальными мешками, старыми подушками или просто постеленными на землю дорожными плащами. В конце коридора стояли небольшие торговые лотки – поставленные в ряд несколько стульев, составляющие прилавок и скатерть, поставленная на четыре палки, образуя нечто вроде навеса, на котором скапливалась вонючая субстанция с потолка. Торговцы не пытались завлекать своих посетителей или хотя бы как-то пытаться всучить им свой товар. В одном лотке лежала парочка ржавых инструментов, во втором – бутылки с жидкостями наподобие тех, что мы видели в бункере наемников, в третьем – нечто съедобное (по крайней мере так уверяла табличка на палатке – «Еда»), но явно очень, очень неаппетитное. На дверях висели таблички, заляпанные разнообразной нелицеприятной грязью: «Помещения управляющего», «Гостиница», «Жилые комнаты», «Выход наверх».

Наша процессия направилась через Тухляк. В поселке и правда пахло еще хуже, чем в канализации, весь пол был залит зеленоватой водой. И в некоторых местах люди, сидя на спальных мешках, пили эту воду! Выглядело отвратительно. Грязная девочка возле палатки с инструментами выбирала что-то. Я ненадолго отделился от колонны и подошел к ней, с твердым намерением сделать хоть какое, а доброе дело. Она с серьезным видом рассматривала гаечный ключ.

– Девочка, зачем тебе инструменты? Может что-нибудь вкусное купить тебе?

Девочка повернула ко мне голову. У нее был взрослый, обреченный взгляд, но когда она взглянула на меня, он сменился на что-то в духе «Вот козел».

– Мужчина, вы что? – тонким голоском спросила девочка, и у меня мороз пошел по коже. – Какая еда, мы сегодня уже ели. А у мамы костыль сломался. И вообще, не приставайте ко мне, а то я Администрацию позову! – грозно закончила она и вернулась к выбору. Я, ошарашенный, отошел, а затем побыстрей вернулся к группе, чтобы не потерять их.

Люди вокруг были грязные, пропахшие тухлой водой, почти поголовно пьяные – и женщины, и старики, а иногда и дети. Дверь «Гостиница» была покрыта толстым слоем пыли и проржавела практически полностью. Мне стало искренне жаль владельца этого заведения.

Влас увидел, что я совсем уж скис и толкнул меня плечом:

– Хочешь развеселю?

Я поднял на него взгляд. Наемник развернулся к самому людному месту в коридоре и громко спросил:

– Эй, кто-нибудь! Почем сейчас опиум для народа?!

Мрачный мужик в конце коридора буркнул:

– По деньгам.

Я смерил его презрительным взглядом.

– Не смешно.

Влас хмыкнул:

– Кто бы сомневался.

Мы подошли к двери «Выход наверх», когда ко мне подбежала девочка, с которой я только что разговаривал и буквально прыгнула на меня с объятиями. Я чуть не упал на пол.

– Дядя, дядя, вы такой хороший! – Пролепетала она, спрыгнула обратно и убежала куда-то в сторону «Жилых комнат». Влас заорал на меня:

– Беги за ней, она ж карманы чистит!!! – я побежал за девочкой, хлопая себя по карманам. И правда – ни «Гамлета», ни пулек, ни паспорта. Даже картечь на медведя сперла, маленькая стерва! Девочка влетела в дверь, открыла ее и попыталась захлопнуть перед моим носом. Я ногой остановил полет двери и побежал по другому коридору. Здесь из стен торчали разные вентили и погасшие экраны мониторов. Что же это за место такое? Я почти настиг девочку, когда она спрыгнула в какой-то люк, расположенный в конце коридора, прямо между двумя спальными мешками. Я спрыгнул за ней. Внизу оказался самодельный туннель, вырытый и закрепленный кое-как. Люди здесь лежали все поголовно пьяные, а в конце стояла пьяная в доску женщина с одним костылем. Девочка перед ней раскладывала награбленное. Я подошел и взял девочку за ухо, откинув прядь слипшихся сальных волос. Она заверещала:

– Я Администрацию позову!

Я вышел из себя и рявкнул:

– Заткнись, соплячка!!! Это я Администрацию позову!!! А ну вернула вещи, сволочь!!!

Девочка замолчала, но даже не обиделась, она достала из воды жестянку с пульками, размокшую книгу и паспорт и вручила их мне. Я засунул их в карманы и сплюнул в воду. Злость постепенно проходила, сменяясь омерзением к этим людям. Не люди это, а отбросы. Даже в метро на транзитных станциях люди ведут себя лучше. Хотя бы цивилизованно. Из туннеля шла проржавевшая до основания стремянка, вколоченная в землю. По ней я взобрался наверх, оттуда в жилые помещения, а там уж и вернулся к группе.

– Пошли быстрей, не хочу здесь задерживаться. – Буркнул я. Влас понимающе ухмыльнулся.

Мы зашли в «Выход наверх». Здесь был совсем короткий коридор, в котором лежало совсем немного мешков и мелкая металлическая дверка, охраняемая двумя бугаями с грубыми дубинами.

Не успели мы подойти к двери, как к нам подвалил очередной алкаш и начал заплетающимся языком:

– Люды, подайте на хлебу…

– Пошел нахрен. – Сказал Спасатель и с правой руки врезал пьянице в скулу. Тот провернулся на месте и, ударившись головой об стену, съехал вниз. Охранники не обратили на это абсолютно никакого внимания, только безразлично отвернулись. Влас подошел к ним, отсыпал каждому в руку по горсти монет, открыл дверь и вышел. Мы направились за ним.

Я сначала не понял, где мы находимся. Огромное пространство было заставлено пустыми гранитными бассейнами, между оплавленной плиткой были небольшие палестинки выгоревшей травы или газона. Сами мы тоже стояли в таком гранитном бассейне. Когда группа отошла подальше, я посмотрел, откуда мы вышли и все понял.

Это была главная площадь города. А Тухляк – это технологические помещения фонтанов, которые здесь располагались. Даже странно, в каком месте люди нашли себе убежище. Рассвет еще не предвиделся, по крайней мере ни Влас, ни Спасатель не волновались.

Когда мы вышли чуть дальше, туман открыл нам величественное зрелище. Огромное здание, когда-то со стеклянным потолком, потекло и оплавилось. Струи жидкого стекла потекли по облезшим желтым стенам и затекли в огромные окна, образовав страшный, но красивый пейзаж.

Аркадий направился к нему. Вдали грохотало, ревели монстры и за огромное расстояние мы продолжали слышать звуки схватки. Схватки за добычу, которая давно ушла от охотников.

А я люблю дождь

Створки двери стояли на своем месте, основательно помятые, наполовину выбитые из проема, без стекол. Поверх них лежало штук сорок обугленных скелетов с остатками сумок, вещей, каких-то покупок. Над дверью на честном слове висела табличка с облезшей надписью «Торговый центр «Богородский»». Спасатель и Влас перешагнули скелеты и пошли по выщербленному коридору торгового центра. Почерневшие скелеты кучами набились в магазины. Спасатель увидел, с какой жалостью я смотрю на останки людей и бросил через плечо: