Прятки в мясной лавке
Шрифт:
Рука.
Алису окатило холодом. Ладони вспотели.
Наталья Сергеевна накинула бежевый свитер крупной вязки поверх тонкого цветастого платья. Правый рукав свитера болтался, как плеть.
Пустой рукав.
Еще пару дней назад, когда старушка выбежала во двор к плачущей от боли Алисе, рук у Натальи Сергеевны было две.
Нет, не может быть. Алиса отошла немного в сторону, изменив угол обзора, но ничего не изменилось – правая рука Натальи Сергеевны чуть ниже подмышки заканчивалась культей.
И та женщина сверху, некстати вспомнила Алиса. У нее не хватало глаза.
Невозможно. Галлюцинации? Неужели это и есть те самые осложнения, о которых ее предупреждал врач?
– Потеряла вот, – причитала старушка хныкающим тоном несправедливо обиженного ребенка. – А не помню, что, Алисонька. Может, у тебя где-то завалялось?
Не думая больше ни о благодарности, ни о приличиях, Алиса отступила на несколько шагов, нащупала ручку и захлопнула дверь с такой силой, что декоративная подкова отвалилась от косяка и со звоном упала на пол.
Конец ознакомительного фрагмента.