Прятки
Шрифт:
Дальше воспоминания были урывками, словно в замедленной съемке… Она слышит свой крик, видит руки, поднимающие арбалет… Желтые клыки и горячее дыхание животного у лица… Огромная лапа с острыми когтями… Ее лицо покрывается горячей липкой кровью, застилая глаза. Белый снег, орошается алыми каплями, которые тут же заметаются снежными хлопьями…Крики охотников… Она слышит, словно эхо «Эмма! Эмма!» … Затем полный боли и предсмертной ярости рев медведя… А потом ее куда-то несут, и она уже больше ничего не чувствует, только свое сердце, которое гулко отдает в уши тревожным стуком…
Тит и Макс спасли ее. И даже ее оторванную руку забрали с собой, в надежде, что врачи помогут пришить обратно. Не помогли. Возможно, в Верхнем, где уровень медицины был на порядок выше, ее руку и восстановили бы. Да что уж теперь об этом говорить. Когда ее, окровавленную, ослабевшую, доставили в Нижний, она была уже почти мертва. Но ее выходили. Врач сказал, что она везунчик и обычно с такими ранами и потерей крови с того цвета не возвращаются. Она вернулась… Лисы так просто не умирают…
Эмма во сне вздрогнула и тотчас проснулась. Повернув голову, посмотрела на соседнее дерево. Тит помахал ей, а потом показал на тропинку пальцем и на свое ухо. Значит он услышал кабанов. Осторожно, стараясь не производить шума, Эмма приготовила арбалет. У кабанов острых слух и если они что-то услышат, то непременно свернут в другую сторону. Вскоре она увидела, как на тропинке показалась стая кабанов. Они не спеша, принюхиваясь, следовали вперед. Эмма в оптический прицел разглядывала животное. Вот она, эта точка: между ухом и глазом. Нажав на курок, увидела, как через секунду кабан упал и начал биться, беспорядочно двигая ногами. Краем глаза заметила, как еще один кабан сначала сел, а затем упал, силясь подняться на передние ноги. Значит Тит попал в позвоночник. Остальная стая, между тем, бросилась прочь, оставив двух животных на тропинке. Прицелившись, Эмма выстрелила еще раз, добивая кабана. Раздался треск веток – это Тит слез с дерева и осторожно подкрадывался к лежащим зверям, держа арбалет наготове. Эмма страховала его сверху. Осмотрев зверей, Тит махнул рукой – все в порядке. Эмма тотчас слезла с дерева и подошла к охотнику.
– Здоровые! – Тит довольно похлопал по лежащему кабану, – Надо выпотрошить да кровь слить. Ты давай-ка, веток собери да сделай переноску, потащим волоком.
Кивнув, девушка пошла выбирать крепкие и гладкие ветки. Прислушиваясь и поглядывая по сторонам, чтобы самой не стать добычей какого-нибудь хищника, она собрала и связала веревками несколько веток, сделав что-то наподобие носилок. Тит между тем освежевал добычу и разрезал на части, чтобы легче было тащить. Разложив мясо по пакетам и бросив их на импровизированные сани, привязали веревки к телу и потащили добычу в сторону города.
– Тяжелые, – Эмма остановилась перевести дух.
– Да уж, зато вернемся раньше, – Тит вытер пот со лба и посмотрел наверх, – Сезон дождей к концу подходит, со следующей недели начнется сухомятка.
– И пожары, – добавила Эмма.
– Ну, у нас просто не бывает, – Тит хмыкнул и поправил съехавший пакет с мясом.
К полудню следующего дня, когда лес начал редеть и отчетливо стала видна Стена, Эмма подошла к тайнику, который она сделала в прошлом году. Убедившись, что рядом нет сов-шпионов, отодвинула валун. Под ним была ямка, в которой лежал пакет в котором находились некоторые запчасти от арбалета и стрелы. Откручивая оптический прицел и пряча его в тайник, поймала на себе взгляд Тита.
– К чему готовишься, давно спросить хотел? – охотник помог поставить валун на место.
– Я собираюсь охотиться и приносить добычу в Нижний не только с разрешения Совета, – Эмма пожала плечами, – Чтобы собрать арбалет, мне понадобится еще пару деталей. Думаю, в Нижнем мне их сделают без проблем.
– Да у нас все можно без проблем сделать, были б деньги, – Тит отряхнул прилипшую грязь с ладоней, – А как ты сможешь в лес попасть, учитывая, что пропускают только через КПП? Без разнарядки за Стену не выпустят.
– Ну, я тут пообщалась с одним человеком, – Эмма улыбнулась, – Он отвечает за инженерные системы в Нижнем. В общем, через воздухоотводы можно выбраться наружу. Раз в два дня лопасти останавливают минут на пятнадцать, чтобы прочистить. Выбраться успею. Еще, как вариант – канализационные системы… Там, конечно, воняет жутко, но это шанс выбраться с Нижнего минуя КПП.
– А если сова обнаружит? – Тит с сомнением посмотрел на девушку.
– Буду стараться, чтоб не обнаружила, – Эмма взялась за веревку, – Ну что, последний рывок?
Дотащив добычу до контейнеров, остановились. Переложив в него пакеты с мясом, проверили лежащих в нем спрятанных ранее зайцев и птиц. Контейнер морозил хорошо, тушки были уже во льду. Нажав на кнопку, отрегулировали движок и далее шли уже налегке, чуть подталкивая гудящий контейнер в нужном направлении. Выйдя из леса, тут же попали под дождь, но уже более слабый, по сравнению со вчерашним. Возле Стены остановились и нажали на кнопку вызова. Через пару минут ворота открылись, и они прошли внутрь, отряхиваясь от дождя.
Эмма отдыхала после охоты, когда раздался стук в дверь. Посмотрев в видеоглазок, нажала кнопку и дверь открылась. В комнату зашел Вайк. Они были похожи: такие же черные волосы, упрямый подбородок, синие глаза. Вот только ростом он был выше Эммы на две головы. Поставив рюкзак на пол, подошел к кровати и плюхнулся рядом с сестрой.
– Эй! Я вообще-то сплю! – Эмма натянула одеяло на голову.
– Какое спать? Я тебя сто лет не видел! Поднимайся, город нас ждет! – Вайк начал стаскивать одеяло с девушки.
– Ну и скотина же ты!– Эмма притворно замахнулась на брата.
Ловко увернувшись, Вайк вскочил с кровати и направился к холодильнику:
– А у нас сегодня собрание проводили. В очередной раз послушал про перенаселение Нижнего и нехватку … всего… В общем квоты в этом квартале на женитьбу и детей мы не получим. И, походу, это не только у нас. В каждом гетто… Интересно, а почему в Верхнем нет никаких квот? Мы не люди, что ли?
– Нет, мы не люди, пора бы привыкнуть, – Эмма потянулась, поглядывая, как брат достал из холодильника воду и пьет из горлышка, – Я немного ягод собрала в лесу, там, в коробочке, угощайся. А мясо потом заберешь.
– Как твоя рука? Я тут кое что придумал, – Вайк поставил бутылку обратно в холодильник и направился к рюкзаку.
Выкладывая на стол многочисленные детали, пружины и винтики, весело произнес
– Может мне в Охотники тоже пойти?
– Ага… Ты в трех соснах можешь заблудится, а при виде крови в обморок падаешь. Хороший же из тебя охотник получится, – Эмма покачала головой.
– Я в обморок упал всего-то один раз и то, когда тебя раненую увидел. Знаешь, зрелище-то не из приятных! – Вайк тряхнул головой, – Давай руку свою, посмотрю, что да как. Ты все равно два часа собираться будешь!
Фыркнув, Эмма встала и, позволив брату открепить протез, пошла в душ.
– Сезон дождей заканчивается. Скоро снова поднимут оплату за воду, – крикнула она из душевой кабинки. В ответ раздалось лишь недовольное бурчание и звуки падающих деталей.
В город они вышли только к ночи, зато теперь ее рука получила еще одну функцию: из большого пальца теперь, словно из зажигалки, выскакивал огонек пламени. Удобно, учитывая, что зажигалку или спички можно было потерять, а огонь в лесу бывал очень даже необходим.