Прюнель. Мятежная чародейка
Шрифт:
– В силу возложенных на меня полномочий я, Рок, Главный Блюститель и вождь народа, признанный всеми жителями графства Тандреваль, объявляю Прюнель, мою дочь, неспособной отправлять любую магию в течение двенадцати ближайших месяцев. Завтра на рассвете она будет замурована в келью и лишена всех связей с внешним миром. По истечении этого периода она должна поклясться перед общиной, что больше не поддастся соблазну применять сильную магию. Если подсудимая не принесёт этого обета, она будет изгнана с нашей земли навсегда.
Строгий и печальный голос, казалось, нёс нестерпимое бремя, которое его дорогая дочь только что обрушила ему на плечи. Он, самый могущественный и самый почитаемый житель графства, не смог заставить собственного отпрыска уважать закон!
Лишь только Рок закончил, Прюнель почувствовала, как тело и дух охватил странный холод. Её силы уже ослабели подобно маленьким волнам, которые отступают от берега и полностью затухают. Ей было одновременно жарко и зябко, сердце быстро стучало в груди, и чародеюшка подумала, что сейчас упадёт в обморок.
Магия покинула девочку.
Глава 9
Рок отвёл Прюнель к стулу, на который его дочь рухнула без сил.
– Ты останешься в своей комнате до завтрашнего утра, – приказал он. – Я приду за тобой на рассвете. Собери в мешок всё, что хочешь взять с собой.
– Могу я хотя бы попрощаться с Нюе и Лаской?
– Нет. Твоя подруга узнает новость завтра в полдень, как и остальные граждане. Я дам задание чародеюшкам известить народ. Что касается единорога, то ваша связь разорвана. Для неё тебя больше не существует.
Живот у Прюнель сжался от боли, и она медленно кивнула.
– Я объясню тебе, что произошло, – принялась настаивать она. – Как-то утром я стояла у окна и увидела…
– Замолчи, – холодно прервал её отец. – Я не хочу ничего знать.
– …девушку, которая…
– Молчать! – гневно гаркнул Рок. – Или ты хочешь, чтобы я лишил тебя дара речи?
Повелительным жестом он указал ей на лестницу, и девочке ничего не оставалось, как повиноваться. Усталая как никогда, она начала тяжело подниматься по ступеням, словно взбиралась на самую высокую гору графства, Фигурину. Впрочем… окно в её комнате расположено не так уж и высоко и выходит на улицу! Как только отец ляжет спать, она выпрыгнет! Отделается ушибленной лодыжкой или ссадиной на колене, но это небольшая цена за свободу.
Когда Рок бросится её искать, она будет уже далеко. Можно добраться до Турнемина, старой деревни, где магия не действует, это где-то несколько часов ходьбы в западном направлении. Деревня давно заброшена, и там можно надёжно спрятаться. Прюнель часто ездила туда с Розо, когда они были маленькими. А дальше… дальше будет видно! В любом случае нет ничего хуже неволи!
Мысль о побеге девочку вдохновила, и до площадки она добралась более твёрдым шагом.
Открыв дверь своей комнаты, мягко освещённой полной луной, Прюнель остолбенела: на окне появились крепкие решётки – без сомнения, дело рук Рока.
Девочка бесшумно отступила, оглянулась и вошла в комнату напротив, маленькую гостиную, в которой когда-то любила сидеть мама.
Окно там тоже было забрано решёткой, как, вероятно, и на первом этаже.
Повесив голову, Прюнель прислонилась к двери своей комнаты.
Всё случилось совсем не так, как она задумала, катастрофа разразилась молниеносно и ошеломительно: лишение магии – ужасное, ещё не полностью осмысленное ею событие; грозящее ей заточение; подлость негодяя Левена; потеря Ласки; невозможность послать весточку дорогой Нюе…
Через несколько минут, усилием воли подавив слёзы, Прюнель направилась к стенному шкафу, чтобы взять оттуда большой холщовый мешок.
В полумраке девочка сложила в него тёплую и удобную одежду, туалетные принадлежности, дневник, карандаши, волшебную книгу со сказками, которые постоянно обновлялись, – подарок Рока, полученный в наследство медальон на цепочке с портретом мамы, музыкальную шкатулку, которая могла играть много часов подряд, и Бриошь, старую тряпичную куклу.
Затем Прюнель упала спиной на кровать. По всей видимости, ночью она не сомкнёт глаз. Скоро она услышала, как отец более тяжёлым, чем обычно, шагом поднимается к себе, чтобы лечь спать.
Сегодня вечером он показал себя с незнакомой дочери стороны – беспощадным, неумолимым, почти свирепым… Совершенно другим человеком! И это тоже стало потрясением. Их отношения всегда были основаны на нежности и взаимопонимании – куда же всё это делось? Не колеблясь, даже не выслушав дочь, он приговорил её к самой суровой каре.
Прюнель прислушалась к звукам в коридоре и резко села. Остановится ли он у её двери? Вдруг он постучит, скажет, что отменил наказание, что ограничится предупреждением, что простил её? Или наконец поинтересуется, как с ней такое произошло.
Конец ознакомительного фрагмента.