Чтение онлайн

Росс едва удостоил ружье взглядом. Наплевать на царапину; скорее бы забрать ружье и уехать. Атмосфера здесь стала какая-то гнетущая. В окно он увидел полицейскую машину, и ему стало не по себе.

Надо убираться отсюда.

– По-моему, нам удалось хорошо отполировать приклад, – сказал продавец.

– Выглядит прекрасно.

– Вот, видите, здесь…

– Я же сказал, – сухо заявил Росс, – выглядит прекрасно.

– Очень хорошо. – Продавец явно обиделся, однако не утратил вежливости. Он засунул ружье в чехол. – Больше ничего не желаете, мистер Рансом?

– Коробку патронов – дробь номер шесть.

Росс протянул продавцу свою кредитку, подписал слип и вышел, с облегчением вдыхая влажный воздух и чувствуя капли дождя на лице. Хорошо, что патрульная машина уехала! Сотрудница транспортной полиции выписывала штрафные квитанции за неправильную парковку, но она стояла на несколько машин впереди «воксхолла». Росс открыл багажник. Ему стало чуть легче; лицо словно обдуло ледяным холодом – по контрасту с жаром, который он испытал несколько минут назад.

Следующий магазин, который был ему нужен, находился всего в нескольких шагах. Он много раз проходил мимо, часто останавливался и любовался витриной, но внутри ни разу не был. Если верить объявлению, они торговали шпионским оборудованием. Здесь было все – от очков ночного видения до чемоданчиков со встроенными диктофонами, крошечных микрофонов и видеокамер. Войдя, Росс спросил, имеются ли у них карманные навигационные системы.

Навигаторы имелись во множестве, любых видов и размеров. Он купил приемник, похожий на мобильный телефон, и приборчик, в который продавец вставил компакт-диск с топографической картой местности, покрывающей Глостершир и почти весь запад Англии. По просьбе Росса продавец ввел в прибор долготу и широту, сообщенные утром Хью Кейвеном, и показал, как управлять микрокомпьютером.

Когда Росс вернулся к машине, он нес три пакета. В дополнение к прибору GPS он купил еще цейссовский полевой бинокль и тонкий мощный фонарик-ручку, который он сразу прикрепил к нагрудному карману изнутри. На ветровом стекле белела штрафная квитанция, а сотрудница транспортной полиции ушла. Росс выхватил квитанцию, швырнул ее под ноги и сел в машину. Двадцать минут двенадцатого.

Он вытащил из пакета приемник и микрокомпьютер и положил их на колени. Вгляделся в экран, поправил яркость и резкость. Он увидел деревню под названием Лоуэр-Чедуорт. Примерно в полутора километрах к западу от деревни проходила длинная дорога, которая заканчивалась у строения под названием «Эмпни-Нэйри-Фарм». Строение находилось в эпицентре координат. Значит, она там. Никаких других зданий в окрестностях не было.

Он снова набрал номер домашнего телефона в «Литл-Скейнз». Снова голосовая почта; однако на сей раз его мобильник громко пикнул. На экране мелькал индикатор батареи: аккумулятор разряжен. Выругавшись, Росс выключил телефон, чтобы сэкономить оставшийся заряд.

Потом он включил зажигание и двинулся в сторону Парк-Лейн, откуда можно выбраться на Кромвелл-роуд и дальше на шоссе М-4. С каждой минутой внутри усиливалось проклятое жжение. В голове мелькали картинки: Вера и доктор Оливер Кэбот целуются, голые, в постели; он представил их удивленные лица, когда он появится в спальне с ружьем в руках, направит на них луч света. Страх на лице Веры; ее крики, когда он выстрелит в доктора Оливера Кэбота, сначала из одного ствола, потом из второго. Смятые простыни, испачканные его кровью; вот простыни потемнели от его разлетевшихся во все стороны внутренностей. Ее глаза, смотрящие, как он перезаряжает ружье…

На маленьком дисплее навигатора высветилось расстояние до цели: 186,8 километра. По мере того как он черепашьим темпом двигался в потоке машин, расстояние понемногу сокращалось.

Через двадцать минут, добравшись до эстакады Хаммер-смит, Росс увидел слева автосервис и заехал туда. Он купил пятилитровую канистру и попросил доверху наполнить ее бензином. Кроме того, он приобрел дешевую пластмассовую зажигалку.

Последние дни были однообразны. Все спокойно. Лишь один жалкий пьяница найден мертвым под грудой газет и картонных коробок да пожилая женщина, которую смерть застигла на унитазе в собственной уборной. В иные дни, как сегодня, дел было много. Курьер попал под автобус. Самоубийца выпрыгнул из окна конторы. Женщина средних лет умерла в больнице от осложнений после операции.

За ночь в морг доставили с дюжину трупов. Случаями, в которых можно было подозревать убийство, например утопленника, выловленного из-под Вестминстерского моста, или зарезанного мужчину, обнаруженного в аллее недалеко от Оксфорд-стрит, занимался судмедэксперт министерства внутренних дел. Остальных передали Гарри Барроу, шестидесятисемилетнему патологоанатому на пенсии, который временно замещал штатного патологоанатома, пока тот отдыхал в отпуске на Капри.

– Хорошо устроился, да? – ворчал Гарри. – Загорает себе на солнышке, а на наши головы сваливают все трупы в Лондоне.

Гарри был выходцем с севера Англии; невысокого роста, крепкого телосложения, неизменно бодрый, в вечном галстуке-бабочке. Желтые от никотина усы были, пожалуй, великоваты для его лица, а очки в проволочной оправе – маловаты. Он любил жаловаться, что его постоянно умоляют, упрашивают выйти поработать, заменить отсутствующих сотрудников. Но, по правде говоря, на пенсии ему было скучно, и он пользовался любой возможностью, чтобы сбежать от зануды жены, Дорин, которая терпеть не могла его трубку и постоянно грызла за то, что он много пьет, а сама интересовалась только бриджем. Дорин могла играть в бридж сутки напролет – кроме часа по воскресеньям, когда она ходила в церковь. Гарри часто шутил: с мертвецами ему гораздо интереснее, чем с женой.

Облаченный в зеленый хирургический костюм, белые бахилы и резиновые перчатки, Гарри Барроу стоял над обнаженным трупом леди Джеральдины Рейнс-Райли и наговаривал текст отчета на диктофон.

При ярком свете флуоресцентных ламп ее тело отсвечивало нездоровой желтизной. Грудина была вскрыта сверху донизу – от шеи до лобка, кожа отвернута, внутренние органы открыты; из живота вываливались желтоватые кишки. Груди, искусно увеличенные и подтянутые Россом Рансомом, обвисли по обе стороны стальной поверхности анатомического стола. Распиленная черепная коробка была отложена в сторону, а мозг лежал рядом, на металлической тележке. С большого пальца правой ноги свисала бирка с фамилией и инвентарным номером.

«…Швы и шрамы на лице соответствуют проделанным пластическим операциям».

Гарри выключил диктофон, унес его в противоположную часть зала и положил на столик, выбрал нужный скальпель, вернулся к трупу леди Рейнс-Райли и взял ее мозг. Положил на белую пластиковую рабочую поверхность у головы и аккуратно отрезал кусочек. Затем бросил взгляд на помощницу патологоанатома, Энни Холлс, которая стояла за его спиной, и показал пальцем:

– Вот, видите, следы менингоэнцефалита здесь и…

Его речь прервало появление еще одной ассистентки, симпатичной, добродушной сорокалетней уроженки Индии по имени Зинат Хосейн.

– Доктор Барроу, вас к телефону. Сара из следственного отдела. Говорит, у нее срочное дело. – Кивком ассистентка указала на труп: – Касается этой дамы.

Судмедэксперт стянул перчатки и снял трубку настенного телефонного аппарата.

– Сара? Доброе утро.

– Доброе утро, Гарри. Мы знаем, что вы очень заняты, но к нам поступил очень странный звонок насчет леди Рейнс-Райли. Возможно, тревога ложная, но коронер просит вас повнимательнее осмотреть ее.

– Кто вам звонил? – спросил Гарри.