Чтение онлайн

Но взрыв сверхновой аукнулся и здесь. Среди космических судов, попавших в 2512 году в альтанскую ловушку, оказалось и три боевых крейсера Объединенного Галактического Флота. Первый посол Земли предоставил их в пользование колонистам при условии, что последующие посланники будут иметь право вето в случае экспедиций за пределы системы Валерии. А чтобы договор этот не утратил силу, прапрапрадед Уитлоу засекретил некоторые коды, без которых корабли невозможно было вывести на орбиту.

В свою очередь, Кларенс использовал этот секрет в качестве рычага давления на местные власти, чем добился от Парламента согласия учитывать его мнение в том, что касается космической политики. Имелась у Уитлоу договоренность и о том, что за ним признается право посылать в каждую из межзвездных экспедиций своего представителя. Так что для Кларенса Уитлоу взрыв сверхновой явился во всех отношениях подарком судьбы.

Кларенс Уитлоу стоял за огромным столом черного дерева, глядя в окно, занимающее одну из стен его кабинета. Это был худощавый седовласый старик, не по годам согбенный. Последнее было следствием заболевания костей, которое врачи смогли приостановить, но, увы, не излечить. В последние годы эта сутулость, в сочетании с добродушными чертами лица, нередко вводила в заблуждение противников Уитлоу. Лишь столкнувшись с ним, начинали они понимать, что за мягкой, уступчивой внешностью кроется железная воля.

Уитлоу обвел взглядом вид из окна. На другой стороне бульвара стоял черный стеклянный куб - штаб-квартира Альтанской Промышленной Гильдии. Рядом с ним - еще одно внушительное строение, в котором расположилась Ассоциация Свободного Труда. По обеим сторонам выстроился десяток им подобных - оплот бесчисленных, больших и малых, организаций, что с незапамятных времен прибрали к рукам крупные административные центры. А если бросить взгляд поверх крыш этих бастионов бюрократии, то где-то за ними маячил еще один уродец из стекла и бетона - здание Альтанского Парламента.

Правда, в это утро Кларенс Уитлоу вряд ли был склонен к созерцанию городского пейзажа. Взгляд его заскользил дальше, мимо бетонно-мраморных нагромождений правительственного квартала, мимо всего Хоумпорта, к туманным очертаниям гор, вздымавшихся где-то у горизонта. Для Уитлоу хребет Колгейт был красивейшей частью главного континента. Именно из-за близости к горам он выбрал Хоумпорт своей резиденцией. Последние три года Кларенса не раз тянуло вернуться в горы, в фамильное гнездо, где он мог бы и дальше выращивать розы.

Резкое жужжание интеркома заставило его спуститься на грешную землю. Уитлоу провел рукой по редеющим волосам и вернулся за рабочий стол.

– Слушаю вас, мисс Престон.

– Вас ожидает ваша племянница, господин посол.

– Пусть войдет.

В то же мгновение дверь кабинета распахнулась, и вошла Бетани. По ее широкой улыбке Уитлоу понял, что вылазка в космопорт увенчалась успехом.

– Вижу, тебе удалось отловить этого молодого человека.

– Да, Ричард прилетел дневным рейсом.

– А я тебе что говорил?

– Как ты догадался?
– допытывалась Бетани. Уитлоу пожал плечами.

– Просто держу ухо востро и кое-что слышу и вижу. Главное - не терять бдительности.

– А что ты слышал о сегодняшней пресс-конференции?

– По официальной версии, это будет брифинг недавно избранных членов Парламента.

– По официальной. А по неофициальной?
– не отступала Бетани.

– Мне известно, что состоялись другие парламентские брифинги, но ни на одном из них не было ни премьер-министра, ни Джонатана Карстерса, ни Ричарда Дрейка.

– То есть ты хочешь сказать, что это нечто большее.

– Скажем так: до меня дошли кое-какие слухи.

– Какие именно?

– Что, возможно, речь пойдет о дате начала боевой космической экспедиции. По-моему, давно пора!

Бетани кивнула:

– У Джонатана Карстерса не иначе как развился нервный тик. "Прыжок в Ад" и без того уже обошелся в круглую сумму. Могу себе представить, с каким лицом ему бы пришлось объяснять налогоплательщикам, почему после того, как столько денег истрачено на флот, корабли все еще стоят на приколе.

– Бетани, ты, как всегда, права. Чем раньше отправится экспедиция, тем скорее Полномочный представитель Галактического Совета на Земле получит мои донесения.

– А что потом? Ты об этом задумывался?
– не унималась Бетани.

– Ну, подам в отставку. А почему ты спрашиваешь?

Просто так. Знаешь, мы так долго трудились для достижения нашей цели, что теперь я частенько спрашиваю себя: хорошо, мы добились своего. А что дальше? Как ты думаешь, Галактический Совет подтвердит твой статус полномочного посланника?

На лице Уитлоу отразились смешанные чувства.

– Разумеется, нет. Что за глупости ты говоришь!
– воскликнул он после некоторого молчания.

– А вот я иного мнения. Ты верой и правдой служил им все эти годы. С какой стати отказываться от тебя?

– Потому, моя дорогая девочка, что все три десятка лет я, по сути дела, был актером. Играл роль. Пытался сохранить дорогие мне идеалы. И эти идеалы сделали свое дело. Они помогли нам выжить в долгие годы изоляции, они не давали правительству впадать в крайности. Ведь когда премьер-министр и Парламентский совет знают, что в случае чего им придется держать ответ перед кем-то, кто выше и сильнее, это удерживает их от всех тех глупостей и злоупотреблений властью, с которыми то и дело сталкиваешься, изучая историю.

И все же, Бет, мое лицедейство и жизнь - это разные вещи. Жизнь идет своим чередом. Даже если за мной сохранят звание полномочного посла, разве от этого я стану истинным представителем интересов Земли? В душе я такой же колонист, как и все остальные альтанцы. И если Земле придется воевать с рьяллами, вот увидишь, вместо меня, старого свадебного генерала, они пришлют сюда настоящего представителя. Так что не строй иллюзий, моя дорогая девочка, в любой момент меня спишут в расход за ненадобностью.

– Тогда почему ты хранишь им верность?

– Потому что я дал клятву отцу, когда тот лежал на смертном одре. Я пообещал ему делать все, что в моих силах во имя интересов Земли. И тридцать лет держал данное ему слово. Почему же сейчас я должен от него отречься?
– Уитлоу сурово посмотрел на племянницу.
– Кроме того, я хотел бы достойно уйти на заслуженный отдых. А потом снова займусь моими розами. Кстати, а чем занимались вы с Ричардом, приехав из космопорта?

Бетани просияла.