Чтение онлайн

Самым лучшим способом сорвать его урок было задать "умный вопрос" о каком-нибудь кавказском или индийском булате.

Он тут же терял всякий интерес к теме занятий и закатывал нам часовую лекцию. Поэтому все мальчишки нашего класса немного разбирались в саблях, шашках, палашах, ятаганах.

Минимум два раза в год мы ходили на экскурсии в оружейную палату и, по возможности, на выставки холодного оружия. Так что кое-какое представление о клинках я имел.

Однако ничего подобного я никогда еще не только не держал в руках, но и не видел. То, что это очень дорогая вещь, ясно стало уже по отделке ножен и эфеса. Они были украшены тончайшей гравировкой, чеканкой, резьбой, самоцветными камнями, литыми и кованными из серебра и золота деталями.

Однако главной ценностью, на мой взгляд, был булатный клинок. Я примерно знал принцип, по которому куются такие мечи. Это очень трудоемкое и сложное производство.

В техническом смысле, булат - это особая разновидность твердой стали, обладающая большою упругостью и вязкостью.

Булатный клинок способен получать при отточке наивысшую степень острия. Хороший булат легко перерезает подброшенный в воздух газовый платок, тогда как клинок из самой лучшей инструментальной стали в состоянии перерезать только плотные виды шелковой материи.

У азиатов булат передается как родовая драгоценность. Главный признак, которым отличается булат от обыкновенной стали, - это узор, получаемый металлом во время ковки. При оценке булата принимают во внимание: форму узора, крупность его и цвет металла, то есть грунта узора.

По форме узор различается на полосатый, когда он состоит из прямых линий, почти параллельных между собою - это признак низшего качества. При повышении качества в булате между прямыми линиями попадаются кривые, и тогда он называется струйчатым.

Если кривые линии являются господствующими, то такой булат называется волнистым. Когда прямые линии очень коротки, и пряди, извиваясь между ними, идут по всем направлениям, то булат получает название сетчатого...

И наконец, когда рисунок, проходя во всю ширину клинка, повторяется по длине его, такой булат по узору считается наиболее совершенным и называется коленчатым.

По крупности узора азиатские клинки бывают трех видов: когда узор имеет крупность нотных знаков - это признак высшего достоинства; средним называется узор, когда он не превосходит величину мелкого письма, и наконец, мелкий узор служит указанием на низшее качество; величина его, однако, такова, что он легко может быть замечен невооруженным глазом.

По грунту, то есть по цвету металла между узорами, различают три рода булатов: серые, бурые и черные. Чем грунт темнее, а узор на нем белее и выпуклее, тем и достоинство булата выше.

Но, кроме этих родовых признаков, специалисты подмечают еще индивидуальные качества клинка, различая их по отливу поверхности при косвенном падении лучей света и по звону.

Иные булаты не имеют отлива вовсе, иные отливают красноватым цветом, а иные золотистым. В Азии лучшими булатами считают табан и хорасан, средними гынды (куш гынды), а худшими - нейрис и шам. Правда и то, что "худший" клинок стоит столько же, сколько несколько хороших "мерседесов" и без труда проткнет лучший бронежилет.

Лучший булатный клинок должен обладать следующими качествами: узор его должен быть крупный, сетчатый или коленчатый, белый, отчетливо выделяющийся на черном фоне, с золотистым отливом, и должен обладать чистым и долгим звуком.

Об изготовлении булатов в Индии упоминает еще Аристотель. Индийскую разновидность клинков, в отличие от других булатов - персидских, малайских, японских, - называют "вуц".

В детстве я читал роман этого моего теперешнего современника, Вальтера Скотта про английского короля Ричарда Львиное Сердце и его встречу с самым известным курдом, султаном Египта, Салах-Ад-Дином (по-европейски Саладином), у которого была такая уникальная сабля.

Теперь похожее чудо я держал в своих собственных руках

Возможно, этим клинком какой-нибудь сарацинский царь лет пятьсот-шестьсот назад разил закованных в стальные доспехи крестоносцев...

Оружие было в идеальном состоянии. Ни одно пятнышко ржавчины не уродовало золотистое лезвие с характерным "сетчатым" рисунком.

Сабля, за счет массивного эфеса с золотыми украшениями тыла, тяжелее спортивного эспадрона, но все равно очень хорошо ложилась в руку. Удивительно, - но после вчерашних событий, на клинке не осталось следов крови.

Я не выдержал и сделал несколько атакующих выпадов. Потом подбросил в воздух новый Алин платочек и перерубил его пополам.

Это было круто. К сожалению, больше рубить было нечего, а то я непременно испытал бы клинок на более подходящих материалах.

Мои упражнения прервал Котомкин. Он вошел и смущенно остановился у порога.

– Что еще случилось?
– спросил я его безо всяких околичностей.

– Барин, я насчет солдата.

– А что с ним?

– С ним-то ничего, спит в сарае. Да как бы чего не вышло. Он, поди, дезертир? Начальство прознает, по головке не погладит...

– Тебе-то чего бояться, - невинным тоном ответил я, - это мой крепостной, казачок. Будет состоять при мне.

– Оно, конечно, - усмехнулся портной, - ежели казачок, тогда понятно. Только больно он того, на солдата смахивает. И нет у него в глазах почтения. Ты бы с ним, барин, поговорил, вразумил. Мало ли что...

– Хорошо, поговорю. И когда ты все это успел заметить?

– Хозяйством нужно управлять, без этого нам никак.

– Зря вы, Фрол Исаевич, волнуетесь, - легкомысленно успокоил я портного, - кто его будет разыскивать? Да и каким образом? Думаете, могут пробить по компьютеру?

– Прибить могут, - глубокомысленно согласился он, - это у нас всегда пожалуйста. И по этому, как его, "комутору" могут дать, и просто по морде. Дело житейское...

– Ну, так чего зря волноваться? Иван - мужик смирный, а что на солдата похож, что в этом такого? Я вот на лекаря не похож, и ничего, лечу людей.

– Тогда ладно, мое дело упредить...

В это время прибыл посыльный от генеральши с обещанными платьями.

То ли я забыл об этом предложении, то ли было не до того, но я даже не предупредил девушку, какое ей предстоит райское блаженство.

Так что Аля про ожидаемый подарок не знала, и получился самый настоящий сюрприз. Переждав взрыв эмоций, я предоставил своей возлюбленной, вместе с ее новой подружкой Дуней, примерять наряды, а сам задумался о некой подозрительной управляемости, которую обнаружил в своих недавних действиях.

Начать с того, что я поехал на крестьянской бричке неизвестно куда, со странным возницей, с первого взгляда не внушившим мне никакого доверия.

Затем, вместо того, чтобы бежать без оглядки из замка, я, рискуя жизнью, спасал неизвестного мне человека.